Ирина Комарова – Сказки бабушки Агаты (страница 22)

– Ух ты, – я не сдержала восхищения. – Я бы так не смогла.

Вика одарила меня благосклонным взглядом:

– Пустяки какие. Немного потренироваться, и у тебя получится, – она накинула на плечи полотенце. – Ладно, девочки, что мне тут без дела мокнуть. Пойду лучше, подслушаю, о чем там наши бизнесмены договариваются.

– Бизнесмены и бизнесвумен, – поправила ее Алла.

– Из Лайзы бизнесвумен, как из меня – борец сумо. Дура она, набитая.

– Однако, Женечку она окрутить сумела. А мы с тобой – такие умные, и в пролете!

– Тьфу! – заключила Вика и вышла.

– Надо же, такой облом, – без всякого сочувствия заметила Алла, глядя ей вслед. – Вичка так старалась, а все счастье Лайзе. Правда, завидно?

– Не знаю. Чему уж тут завидовать – у нее мужа только что убили.

– Так и я об этом. И замуж вышла, и мужа убили, и сама теперь богатая вдова… такая везуха!

– Алла, о чем ты говоришь, – не выдержала я. – Живого ведь человека зарезали, как можно!

– Ой, о чем ты говоришь, – Алла изящно кувыркнулась в воде. – Ты на него, по-моему, вчера имела возможность полюбоваться. Причем, во всей красе. Гнида он был, Женечка наш, и слезы по нему лить, я не собираюсь. Скорее, впору себя пожалеть – прикормилась я к нему, а теперь новый кошелек искать надо. Лайзе-то хорошо, она все свои вопросы на сто лет вперед решила, помогли добрые люди… нет, если бы ты не доказала, что это с улицы кто-то влез, я бы первая на Лайзу подумала, что это она Женьку убила.

– Считаешь, что она на это способна?

– А что, кто-нибудь не способен? Тем более, ради такого результата.

– Хочешь сказать – и ты смогла бы убить?

– Запросто! Особенно, с пьяных глаз. А что, я на Женьку однажды с ножом уже кидалась, – безмятежная улыбка исчезла и Алла посмотрела на меня серьезно. – Так что, отдельное тебе от меня спасибо.

– За что? – я растерялась. Как-то не получалось представить это милое ангелоподобное существо, размахивающим ножом в пьяном угаре.

– Ну как же? Если бы ты всех не убедила, что это посторонний грабитель, то я бы была сейчас подозреваемым номер два, сразу после Лайзы.

– А кто подозреваемый номер три?

– Вика, – уверенно ответила Алла. – У них с Женькой давние контры, а последнее время она вообще видеть его не могла. Но Вика бы все так рассчитала, чтобы на нее даже тень подозрения не упала. Коля тоже мог бы убить, но не так. В смысле, не стал бы это в своем доме делать. А вот Борис, вряд ли, у него кишка тонка. Слушай, – она оживилась и схватила меня за руку, – а ты могла бы? Может Борька тебя для этого и привез? Может ты и не учительница никакая, а киллер?

– Глупости, – я без труда стряхнула ее руку. Все-таки, Вика права: не такая она и милая, эта Аллочка.

– Конечно, глупости. Это я просто так болтаю, – она поболтала ногами и скорчила недовольную рожицу. – Скучно мне. И плавать я не люблю. Пойду лучше, в зимний сад, на качелях посижу, на рыбок посмотрю. Говорят, это очень полезно для восстановления психологического равновесия.

– Вот уж тебе, по-моему, на свое психологическое равновесие грех жаловаться, – не удержалась я.

– Это я притворяюсь, – безмятежно улыбнулась Алла. – А на самом деле, с тех пор, как я Женьку с ножом в спине увидела, прямо в истерике бьюсь.

– Правда? Ну, у тебя очень здорово получается это скрывать.

– Долгие годы тренировок, – на секунду она погрустнела и тут же снова просияла: – А из воды, кстати, я лучше Вики умею выпрыгивать. Вот, смотри!

Действительно, она взвилась в воздух очень эффектно и даже что-то вроде сальто сумела провернуть. Я снова восторженно охнула:

– И ты тоже скажешь, что ничего сложного, только надо немного потренироваться?

– Не скажу, – Аллочке мое восхищение пришлось по душе не меньше, чем Вике. Очевидно, поэтому, она решила не торопиться в зимний сад, а пообщаться со мной еще немного. Налила себе сока, сделала большой глоток и изящно раскинулась на шезлонге, высоко подняв стакан. Повернула ко мне свое кукольное личико и продолжила: – Чтобы так выпрыгивать, тренироваться придется долго и упорно. Даже если ты мастер спорта по гимнастике.

– Мастер спорта? Ты хочешь сказать, что ты – мастер спорта? По настоящему?

– И с документами, и со значком, – кивнула Алла и, словно в подтверждение своих слов, задрала правую ногу под абсолютно немыслимым углом, чуть ли не за шею заложила. – Очень помогает в нашем нелегком труде.

Секунду я соображала, какой именно труд она имеет в виду, потом залилась краской. Впрочем, Алла не обратила на это никакого внимания. Полуприкрыв глаза и прихлебывая сок, она продолжала меня просвещать.

– Я не только постель имею в виду, хотя и там гибкость необходима. Но главное, если ты умеешь такие вот номера делать, то уже не мужик тебя выбирает, а ты его. А что? Вика вон, Николая, именно такой «бабочкой» достала. Выпорхнула из бассейна нагишом – он чуть не утонул. А на следующий день ее к себе перевез.

– Вика что, тоже мастер спорта? – зачем-то уточнила я.

– Нет. Мастера мы с Лайзой, а Вика только до кандидата дотянула – у нее зад тяжеловат. Зато голова хорошая. Это ведь действительно, только благодаря ей у нас есть все это, – Алла повела рукой, словно охватывая весь дом.

– Положим, «все это» есть у Николая, а не у вас, – не удержалась я.

– Ну и что? Сейчас-то мы здесь. В теплой водичке плещемся а не в конторе какой-нибудь, на чужого дядю горбатимся. А Лайза, так и вовсе, можно сказать: пример для всех нас! Сидит теперь с теми же мужиками, и разговоры разговаривает, как равноправный партнер. Захочет, будет с ними бизнес вести, захочет – продаст свою долю и уедет на Канары. Нет, Ритка, если честно, то Лайза должна с Викой наследством поделиться, просто обязана! Она ведь в медицинский поступила, почти год проучилась, прежде чем Вика ее уговорила попробовать.

– А ты?

– Меня уговаривать не надо было. Я ни в один институт так и не пробилась, даже славное спортивное прошлое не помогло. А сидеть в какой-нибудь конторе девочкой при бумагах или секретуркой на побегушках – спасибо большое! Сама Вику попросила взять меня под крылышко. У нее это здорово получается.

– Хочешь сказать, что ты ей благодарна? Тогда зачем цепляешься к ней каждую минуту?

– Разве каждую? – искренне удивилась Алла. – По-моему, реже. А почему… завидую, наверное. Вика же лучше всех нас устроилась. И потом, Антон. Смешно же смотреть, как она бесится. Понятно, обидно, когда такой мужик рядом, а его даже не потрогаешь, но все равно – нельзя же такой дурой быть! Ревнует его, нам с Лайзой завидует. Николай пока развлекается, но я одно точно знаю – если у него и были когда мысли на Вичке жениться, то после того, как он Антона привез…

– Что значит привез? – поперхнулась я. – Откуда привез?

– Я знаю? Подобрал где-то. Не то на вокзале, не то в баре, не то просто на улице познакомились. Он не местный, откуда-то с юга, мигрант. Прописки, естественно нет, так Николай его на тете Маше женил, чтобы все документы по форме были. За хорошие деньги, естественно.

– Подожди, Алла, я не успеваю! На какой тете Маше?

– Так на Марии же! Она, действительно, санитаркой в больнице работала, вот Вика когда к Коле переехала и взяла ее в прислуги. Она же у нас сильно благородного происхождения, сама посуду мыть брезгует. В городской квартире Вика только кофе варит, а обедать они с Колей в ресторан ходят. А для загородного дома прислуга нужна, этот вопрос она первым делом продавила. Только тетей Машей сама больше не зовет и нам запретила.

– Но зачем? То есть, что прислуга ей нужна, это я понимаю, я спрашиваю, почему именно Марию? Она же все время жалуется, что та ее ненавидит.

– Ну, мало ли на что Вика жалуется. Она вообще, нервная и мнительная, вовсе Мария ее не ненавидит. Другое дело, что за дочь, за Ленку, действительно, зло держит.

– Это за Лайзу? – уточнила я.

– Ну да. Тетя Маша ведь спала и видела, что она на врача выучится – эти медработники, они же все чокнутые, других профессий для своих детей просто не признают.

У меня мелькнула мысль, что то, чем Лайза сейчас занимается, профессией, в строгом понимании этого слова, назвать нельзя, но говорить сейчас об этом Аллочке было немного неловко. Поэтому я только нейтрально пожала плечами.

– Одним словом, на Вику она теперь кривится, – продолжила свои откровения Алла, – а с Лайзой вообще не разговаривает. Только Лайза не такая дура, чтобы из-за этого переживать. Она сама теперь морду в сторону воротит – кому это понравится: мать в прислугах?

– Да, действительно, – неуверенно согласилась я. Поток информации, обрушившийся на меня, оказался слишком плотным. Оказывается, все девушки – давние, с детства, подруги и мать одной работает прислугой у другой. При этом муж матери спит, похоже, со всеми тремя (ах нет, с двумя – Вика, по аллочкиным словам, к телу Антона доступа не имеет и потому злится), а Николай, по непонятным мне причинам, закрывает на это глаза. Если приплюсовать к этому то, что дочь прислуги умудрилась выйти замуж за своего покровителя, а сегодня утром стала вдовой, причем довольно обеспеченной вдовой, то моя растерянность вполне объяснима. А как вы бы себя чувствовали, в таком винегрете?

Алла посмотрела на меня и с сочувствием покачала головой:

– Клинит маленько? Постороннему человеку в наших делах разобраться не просто, это точно.