Ирина Комарова – Сказки бабушки Агаты (страница 24)

«М-м-да, интересный суп кипит в этой кастрюльке. Честно скажу, когда соглашалась ехать сюда с Борькой, даже не представляла, что окажусь по самую маковку в криминале. Надо же, убийство. И с чего вдруг? Никто безвременной кончиной господина Евгения, как его там по отчеству, не опечален, и это, учитывая характер покойного, удивления не вызывает. Но все-таки, кое-что мне непонятно. Я встретила Евгения в гостиной около часа ночи – он был одет и ложиться спать явно не собирался. А в момент смерти, на нем была пижама, из чего следует… черт его знает, что из этого следует! Самый логичный вывод, что Евгений, действительно, был в своей комнате, когда услышал шум. Спустился посмотреть, что происходит и спугнул грабителя. И было это, очевидно, между часом ночи и шестью часами утра. Потому что в шесть, когда я проходила по коридору, окно уже было открыто и значит грабитель…»

Я забыла, что надо грести, вдохнула воды и едва не захлебнулась. С трудом, уже не королевским брассом, а каким-то судорожным, больше всего похожим на «по-собачьи», стилем, добралась до лесенки, уцепилась за нее и встала на ноги.

«Господи, надо же быть такой дурой! Надо же было напридумывать такого бреда! Грабитель, забрался по стенке, открыл окно! Да в этом коттедже, во всех комнатах и даже здесь, в бассейне, стоят фирменные пластиковые окна, которые открыть снаружи принципиально невозможно! И это значит, что не было никакого постороннего грабителя! Никто не залезал по стенке и не слышал Евгений никакого подозрительного шума. Правда, тогда непонятно, зачем он шастал по дому в пижаме. Не спалось? Или хотел с кем-то встретиться, поговорить? Дня не хватило и половины ночи тоже? Когда я его видела в последний раз, он тоже явно кого-то ждал. Хотя, это не показатель. Ну ждал, а мог и не дождаться. Потом, если разговор был важный и требовал времени и спокойствия, то его просто пришлось отложить. В час ночи народ еще не угомонился – в каждой комнате кто-то сидел, в этом я сама убедилась. Значит, если Евгений хотел поговорить с кем-то из обитателей дома так, чтобы об этом не узнали остальные, он вынужден был перенести встречу на более позднее время.»

Я, наконец, вылезла из воды и принялась лихорадочно вытираться.

«Прекрасно, просто прекрасно! Мы имеем отрезанный от мира дом, один труп, семеро живых, и один из этих семерых – убийца. У Агаты Кристи подобные ситуации много раз описаны. Вот бы старушку сейчас сюда. Чтобы она собрала нас в комнате, задала несколько вопросов, типа: «А чем вы занимались в момент убийства?», а потом указала бы пальцем – «Арестуйте этого человека!» Увы, мы даже на нашу родную милицию, в данный момент, рассчитывать не можем, что уж говорить о классике английского детектива!»

Я торопливо накинула полотенце на мокрый купальник и заторопилась к выходу. Раз все складывается так, что приходится действовать самостоятельно, значит нечего тянуть. В конце концов, для чего меня Борька нанимал? Разумеется, на подобный экстрим мы с ним не рассчитывали, но это не повод для отказа от работы.

Никого не встретив в коридоре, я юркнула в свою комнату и переоделась. Где же искать Бориса? Ах да, сейчас он вне досягаемости – ведет переговоры с партнерами. Ладно, значит начну действовать одна. Как именно действовать? Думать, естественно.

Я плюхнулась на кровать, расслабилась и замерла, прикрыв глаза. Именно так, лежа без движения, мне всегда думалось лучше всего.

«Итак, мы имеем семь человек подозреваемых. Хотя, почему семь? Я никого не убивала, Борька тоже. Правда я не могу поклясться под присягой, что он ни разу за ночь не вышел из комнаты. Во первых, выходил – когда я вернулась после своих бесплодных поисков уголка на ночь, Борьки не было. И вернулся он, когда я уже спала. Но я достаточно хорошо знаю этого типа. Разумеется, у него миллион недостатков, но убийство… Да, я могу называть Борьку толстошкурым, абсолютно бесчувственным животным, но невозможно представить, что он, даже имея с Евгением давние счеты, встал среди ночи, зарезал его и преспокойно вернулся в постель, досыпать. Кроме того, если рассматривать эту версию, то совершенно непонятно становится, зачем Борька притащил сюда меня. Если даже допустить, что он задумал совершить преступление, то никакой пользы от меня, кроме вреда, не ожидается. Нет, Борька Евгения не убивал, это я с чистой совестью могу утверждать.

Значит, имеем пятерых подозреваемых… стоп! Что же это я, сама не заметила, как сработал «эффект почтальона»? Считая подозреваемых, я имела в виду только хозяев дома и гостей, а про прислугу забыла? Даже в голову не пришло, что Антон и Мария имели не меньше возможностей совершить преступление, чем все остальные обитатели! Хорошо, допустим у Антона алиби, которое подтверждает Алла и, в некотором роде, я. А Мария? Кстати, в свете этих размышлений, очень подозрительной выглядит та торопливость, с которой она затеяла уборку в гостиной. Обрадовалась, что получила возможность уничтожить все возможные следы? Да еще так ловко свалила все на Вику! Она что, действительно ее ненавидит?

Слегка скрипнула дверь и тут же раздался короткий, полузадушенный вскрик. Я тут же открыла глаза и испуганно села:

– Что?

Бледная Вика, одной рукой ухватилась за косяк, а вторую прижала к горлу.

– Ты… ты… Господи, как я испугалась! Я думала, что и ты тоже…

– По какому случаю вопли? – за спиной Вики показалась веселое личико Аллы. – Да что ты застряла в дверях? Заходи, не стесняйся, – она подтолкнула Вику в комнату. Та сделала два неуверенных шага и со вздохом, больше похожим на всхлип, рухнула в кресло.

– Я просто прилегла подумать, – виновато объяснила я.

– Прилегла подумать! – расхохоталась Алла, тоже заходя в комнату. – Это надо запомнить! Представляешь, скажу я Женечке: «Давай приляжем, подумаем немного!» Вот он…

Вика застонала и закрыла ладонями лицо.

– …обалдеет, – машинально закончила Алла. – О черт, я забыла совсем!

– Счастливая, – сухо ответила я. – Я бы вот, и рада забыть, да не получается.

– Ой, да не смотрите вы на меня так, – неожиданно обиделась Алла. – В конце концов, я вам не индийская вдова, чтобы вслед за мужем на погребальный костер кидаться. И кстати, вообще не вдова. Это пусть Лайза безутешное горе изображает, ей по должности положено. А мне Женька наследства не оставлял. Значит и я ему ничего не должна. – Она прыгнула на кровать и села рядом со мной, поджав ноги по-турецки.

– Что у вас здесь за собрание? – в полуоткрытую дверь заглянула Лайза. – Мне косточки перемываете?

– Очень надо, – Вика резко встала и отошла к окну.

Лайза снисходительно улыбнулась и заняла ее место в кресле.

– А ты почему гуляешь? – спросила Алла. – Разве собрание директоров закончилось?

– Перерыв. Мужики, что ты хочешь? Им время требуется, чтобы все прожевать. Вот они в окно увидели, как дядя Саня лопатой машет и придумали ему помочь, дорожку к сараю расчистить. Надо же обсудить, как меня теперь с телеги сбросить.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – спросила Вика. – А если они и правда что-нибудь придумают?

– Что? У меня все железно. Пусть думают, привыкают к мысли. Я от своего не откажусь, пусть даже не надеются, – Лайза поправила подушечку на спинке кресла, откинула голову и вытянула длинные красивые ноги. – Пожалуй, я себе тоже домишко построю. Или куплю уже готовый, чтобы не возиться. Небольшой такой – этажа в два. Ну, может быть, еще мансарда. Но чтобы обязательно была веранда, большая, застекленная…

– Здорово! Лайза, а ты возьми меня в компаньонки! – Алла даже подпрыгнула на кровати. – Вместе-то нам веселее будет жить!

– Тебя? – Лайза окинула ее холодным взглядом. – Это зачем еще? Нет уж, подруга, выбивайся сама, а мне ты без надобности. Я теперь женщина приличная и тебя в свой дом не то что жить, в гости не позову, даже не рассчитывай.

– Злая ты, Лайза, – Алла очень изящно опрокинулась на спину и вытянулась на кровати, закинув руки за голову. – И почему счастье всегда таким злым достается?

– Не всегда, – Лайза равнодушно смотрела в сторону. – Вика вон, тоже злая, а где ее счастье? Только и радости в жизни, что от Жени избавилась. Не будет он ее больше доставать своими шуточками.

Вика дернулась, открыла было рот, но сдержалась и снова отвернулась к окну.

– Ты что, теперь хочешь попробовать его заменить? – Алла зевнула и закрыла глаза. – А ты права Рита: действительно, так приятно… – она снова зевнула, – думается.

– Женя был виртуозом, – Вика, все-таки, решила ответить. – Лайзе такого уровня никогда не достичь.

– А я и не стремлюсь. Думаю, что смогу найти занятие поинтереснее, чем тебя изводить. Кстати, что там Николай с Борисом, работают?

– Работают, – ответила Вика. И раздраженно добавила: – Нет, что это Антон думает? Обед скоро, а он за лопату еще не брался! Неужели спит до сих пор?

– Ой, Вика, да не вяжись ты к мужику, – лениво ответила Алла, не открывая глаз. – Ну спит, и пусть себе спит. Что он тебе, двужильный что ли, и днем и ночью пахать?

– Что ты имеешь в виду? – резко обернулась к ней Вика.

– А ты не понимаешь? – Алла коротко засмеялась. – Лайза, слышишь, Вика не понимает, о чем я говорю. Может объясним?

Лайза бросила рассеянный взгляд на свои ногти и скривила губы: