Ирина Комарова – Пятница, тринадцать ноль-ноль (страница 79)

– Узнал, – спокойно согласился Джузеппе.

– И никакого трепета? Я все-таки гроссмейстер.

– Их отсюда только, что, пятеро вышло, – любезно напомнил Джузеппе.

– Ах да. Естественно, после знакомства с моими милейшими коллегами, у разумного человека все иллюзии насчет особого места гроссмейстеров в системе мироздания, исчезают. Вы ведь человек разумный, магистр?

– По крайне мере, стараюсь быть таким.

– Это очень хорошо, – гроссмейстер Ристен деловито подошел к Усилителю Заклинаний. – Симпатичный у вас с магистром Торстеном прибор получился.

– Очень приятно слышать.

– Бросьте, это не комплимент, а всего лишь оценка ваших профессиональных действий. А странные у нас сложились взаимоотношения, не находите? Все-то время вы оказываетесь на моем пути, разрушаете мои планы… и вот опять. Мне это, знаете ли, стало надоедать. Но я надеюсь, что вы достаточно разумны и не сделаете сейчас попытки помешать мне?

– Не уверен, что мое благоразумие простирается настолько далеко, – Джузеппе, на губах которого блуждала слабая улыбка, слегка поклонился.

– Да-а-а? – удивился гроссмейстер Ристен. – И как вы себе это представляете? Позвольте напомнить, у нас несколько разные, так сказать, весовые категории. – Он нахмурился и пристально посмотрел в глаза Джузеппе: – Или вы рассчитываете, что своими разговорами удержите меня от начала активных действий? А там и вся компания болтунов, которую я, признайте, без труда спровоцировал покинуть зал, вернется? И они, толпой, сумеют сделать то, что априори невыполнимо для вас – справиться с гроссмейстером? Увы! Как любит говорить старина Пьелуджио: «мой дорогой»! Мой дорогой, похоже, вы не учли одну маленькую, совсем крохотную деталь – я нахожусь на расстоянии вытянутой руки от Усилителя Заклинаний, – демонстрируя свои слова, гроссмейстер вытянул руку и тут же уточнил: – Вот видите, даже ближе. И я успею его запустить, когда они явятся сюда. На самом деле, это не вы тянете время, это я его тяну. Возможно, вы назовете это мелочным тщеславием, но право, должен же я получить хоть какое-то эстетическое удовольствие за свои труды. А лица моих и ваших приятелей, в тот момент, когда они войдут в зал и увидят, как я включаю Усилитель Заклинаний… о, это будет замечательный финальный аккорд! И не рассчитывайте, что я повторю ошибку этого болвана Денниса и не отключу предохранитель!

В коридоре раздался топот множества ног, и гроссмейстер Ристен положил ладонь на панель управления:

– Приготовились…

Дверь распахнулась. Первыми в зал влетели Ганц с Аррой, за ними Лэрри, Пироман и чуть приотставшие гроссмейстеры, за спинами которых маячил магистр Торстен. Ни сделать, ни сказать, никто ничего не успел. Гроссмейстер Ристен выждал ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы все осознали – Усилитель Заклинаний в его руках и не существует силы, способной помешать ему. То есть, секунды полторы, не больше. После чего, с торжествующей улыбкой на лице, дернул в сторону рычажок предохранителя и нажал на большую зеленую клавишу.

– Ложись! – заорал Джузеппе и плюхнулся на пол, прикрывая голову ладонями. Товарищи по отряду и Лэрри, в то же мгновение, не тратя времени на рассуждения, последовали его примеру. А вот гроссмейстеры замешкались.

Вообще-то, со стороны это выглядело даже красиво. Как выразился потом Ганц: «Трах, бабах, искры, звезды и прочие фейерверки во все стороны. Одним словом, Пироману позволили развлечься». Да, зрелище было весьма эффектное. И громкое. Усилитель взвыл и словно взорвался целым снопом разноцветных искр. Горячая воздушная волна ударила так, что гроссмейстеров, тесной кучкой приподняло в воздух и впечатало в ближайшую стенку настолько сильно, что по сверхпрочной защитной облицовке пошли трещины. На ногах остался только один человек – гроссмейстер Ристен, которого едва можно было разглядеть среди языков пляшущего, непрерывно меняющего цвет, пламени. Он замер, вытянув вперед руки и, почему-то, даже не пытаясь остановить вакханалию огня вокруг себя.

– Что здесь происходит? – ошеломленно спросил гроссмейстер Пьелуджио: он первым из гроссмейстеров восстановил дыхание.

– Что? – Джузеппе поднял голову, посмотрел на неподвижную фигуру гроссмейстера Ристена и ухмыльнулся: – Ага! Похоже, все сработало, как надо!

– Можно вставать? – спросила Арра, перекатываясь на бок. – Надо же, как оно жжахнуло! Я думала, размажет всех.

– С чего это вдруг, – Таффи обиделся почему-то на Ганца, который в этот момент помогал ему встать с пола и оттолкнул его руку. – У нас все точно было рассчитано.

– Хотите сказать, что это и был пример работы вашего хваленого прибора? – гроссмейстер Мартисс не скрывал своего недовольства. Он потер поясницу и не сдержал стона. – Ох! Давно меня так не били!

– Мои поздравления, магистр Трио, – сварливо добавил гроссмейстер Людвиг, с трудом отклеиваясь от стены. – Одним махом вы вывели из строя пятерых гроссмейстеров. Надеюсь, на этом сюрпризы закончились? Или вы что-то припасли на сладкое?

– Обращаю ваше внимание, коллеги, – негромко заметил гроссмейстер Элдон, – что мы все в состоянии свободно разговаривать и, хотя и не без некоторых болевых ощущений, двигаться. Чего никак нельзя сказать о гроссмейстере Ристене.

– Это была ловушка? – гроссмейстер Драйден-Том доковылял до кресла и упал в него. Сделал три глубоких вдоха и добавил: – Магистр Трио, остроумно. Магистр Торстен, эффективно.

– Благодарю, – склонил голову Джузеппе.

– Спасибо, – шаркнул ножкой Таффи.

Гроссмейстеры, постанывая и покряхтывая, расползлись по своим креслам, магистры, Лэрри и Ганц тоже сели. Арра и Пироман предпочли остаться на ногах.

Некоторое время все с удовлетворением рассматривали гроссмейстера Ристена.

– Что-то он мне напоминает, – пробормотал гроссмейстер Пьелуджио. – Вроде, была легенда, про зверушку, что в огне живет. Старинная такая легенда, очень красивая.

– Тем не менее, пора, пожалуй, убрать иллюминацию, – решил Лэрри. – Макс, это ведь твой вклад в общее дело, я правильно понимаю? Тогда гаси огни.

Пироман улыбнулся, шевельнул пальцами, и пламя исчезло. В зале сразу стало темнее.

– А теперь, магистры, хотелось бы поподробнее, – требовательно произнес гроссмейстер Мартисс. – Что это было?

Джузеппе и Таффи переглянулись, Таффи качнул головой и сделал неопределенный жест рукой: рассказывай, мол, ты.

– Собственно, с технической точки зрения, здесь ничего сложного, – кашлянув, начал Джузеппе. – Когда Усилитель Заклинаний снова оказался в наших руках, мы с Таффи… с магистром Торстеном, подумали: надо поставить какую-то дополнительную систему безопасности. Предохранитель – это конечно хорошо, но он задумывался, как защита от случайного воздействия, не от умышленного. А поскольку стало ясно, что на противоположной стороне, образно говоря, играет гроссмейстер, и нет никаких оснований считать, что он, после первой неудачи, откажется от попыток захватить прибор, необходима блокировка более продуманная и эффективная. С помощью некоторых несложных преобразований, в систему настройки была вставлена проверка: введен ли пароль перед началом работы. Сначала мы хотели, чтобы при отсутствии пароля система просто блокировалась и не реагировала на сигнал пусковой клавиши. Но Макс… э-э, стажер Лайм, внес предложение, которое показалось нам вполне разумным. Мы ведь не можем предусмотреть, в каких именно условиях, доступ к прибору получит нежелательное лицо. А вдруг у него будет достаточно времени, чтобы разобраться в схеме нашей защиты. Желательно было лишить его такой возможности, не так ли? Самым простым вариантом было бы замкнуть сигнал на обратную связь, и тогда, заклинание, запущенное с помощью демонстрируемого в данный момент прибора, накрывает объект, воспользовавшийся Усилителем Заклинаний без предварительного ввода пароля.

Джузеппе облизнул пересохшие губы и огляделся по сторонам:

– Простите, но в прошлый раз здесь, кажется, были кувшины с соком…

– Ах, – встрепенулся магистр Пьелуджио, – один момент!

Он вскочил со своего кресла, исчез за дверью и тут же вернулся с сервировочным столиком, уставленным напитками. Необходимость утолить жажду почувствовали и все остальные, присутствующие в зале (ну, разве что, гроссмейстеру Ристену никто не потрудился предложить стаканчик сока), так что прошло несколько минут, прежде чем Джузеппе продолжил свой доклад.

– Но эта схема включала в себя работу с неизвестным фактором – заклинанием, которое попытается использовать нежелательное лицо. А это, естественно, может привести к ряду осложнений. Например, что произойдет, если это будет заклинание, превращающее всех окружающих в кузнечиков? Попав под его воздействие вследствие срабатывания системы блокировки и возврата, злоумышленник сам превратится в кузнечика, что может создать дополнительные трудности при его идентификации.

– Это точно, – с чувством согласился гроссмейстер Пьелуджио. – Найдет щель, сиганет на улицу и лови его потом.

– Совершенно верно, – Джузеппе слегка поклонился. – Возможны и более неприятные варианты. Заклинание, вызывающие массовые пожары, наводнения, землетрясение и прочие катастрофы, будучи локализованы в одной конкретной точке, могут в результате, вызвать, как существенные разрушения в помещении, где находится Усилитель Заклинаний, так и непредусмотренную гибель субъекта, данное заклинание применившее. Таким образом, мы сочли более приемлемым вариантом поглощение любого введенного заклинания специальной ловушкой, а обратную схему ввели, как константу, обездвиживающее заклинание максимальной мощности. Как вы сами можете наблюдать, – магистр изящным жестом указал на неподвижную фигуру гроссмейстера Ристена, – наши расчеты оказались верными. Блокирующая система сработала и результат, вполне можно считать оптимальным.