Ирина Комарова – Прощай, молодость! (страница 41)

– А со склада было получено сколько? Семнадцать тонн?

– Согласно накладной! – Шнырок снова развернул, в непосредственной близости от физиономии демона, мятую бумажку с печатью.

– Ничего не понимаю, – Минисиах снизошел, двумя пальчиками брезгливо взял накладную и внимательно ее изучил. Не поленился даже осмотреть обратную сторону, на которой, впрочем, кроме полукруглого коричневого пятна (след от стаканчика с кофе), других знаков не было. – Действительно, семнадцать тонн. Мухлеж какой-то. Его что, сперли этот сахар, что ли?

– Без сомнения!

Минисиах еще раз осмотрел накладную, пожал плечами и вернул Шнырку.

– Бред какой-то. Кому нужна такая куча сахара?

– Очень даже нужна! Этот сахар, наверняка, уже на Аргрзре в дело пошел! – Шнырок подмигнул.

– В какое еще дело? – не понял демон. – Или у них там своего сахара не хватает?

Шнырок снова старательно замигал:

– Да текилла же! Из семнадцати тонн ворованного сахара столько текиллы нагнать можно – просто ужас!

– Крохоборы, – скривился Минисиах. – Я еще понимаю, когда воруют по-крупному, но тырить сахар для самогонки… это просто неприлично.

– Почему же неприлично, – осмелился не согласиться Шнырок. – Семнадцать тонн все-таки, это не столовая ложка. И текилла сейчас в цене, тем более Аргрзрская. На ней очень даже приличную сумму наварить можно.

– Не по нашим меркам. У нас, в торговом отделе, знаешь какая среднечасовая сумма сделок? Впрочем, не важно. Ты лучше скажи, чего ты со всей этой бодягой сюда явился? Разбирался бы с кладовщиками.

– Да я разбирался, – пожаловался Шнырок. – И с кладовщиками, и с экспедиторами, и на кухне был. Даже до Генерального Кондитера дошел… – он сделал короткую паузу, чтобы дать возможность Минисиаху понимающе кивнуть, но тот на упоминание о скандально известном ГК не отреагировал.

«Да… Далеки они, демоны из торгового отдела, страшно далеки от народа!» – подумал Шнырок и, опустив большую часть своих хождений по кабинетам, перешел сразу к сути:

– Заявка-то, которая на семнадцать тонн сахара, она через вас шла, ее начальник торгового отдела утверждать должен был.

– С чего вдруг? – удивился Минисиах. И тут же сообразил: – А, представительские расходы! Тогда да, тогда через нас. Только у нас руководство в процессе смены, и кто эту заявку подписывал, сейчас выяснить нереально. Так что, чем тебе помочь, парень, я даже не знаю… хотя, погоди! Есть у меня одна неплохая идея!

Идея, появившаяся у Минисиаха, действительно, была неплохой. Правда, касалась она не исчезнувшего сахара, который демона совершенно не волновал, а его личных проблем. Если отправить этого туповатого, но, по всему видно, настырного, младшего черта на Сельну, соответствующим образом запудрив ему мозги, то есть надежда, что хоть он столкнется с Хокком. Выяснит про омоложение и устроит скандал. А скандалы, именно такие работнички, упорные и принципиальные, умеют устраивать по всем правилам: долгоиграющие и с фейерверками. Тем более, паренек – не простая пешка, специальный агент из службы безопасности! Ишь, как он из-за какого-то поганого сахара завелся! Что же он тогда устроит, если он не о вульгарном воровстве речь пойдет, а о нарушениях основных инструкций «Ад Инкорпорейтед»!

– Есть у меня неплохая идея, – медленно повторил Минисиах. – Числятся за мной два практиканта: старший черт Длинн и старший черт Кренн. Так, по-моему, они как раз на представительских расходах сидели и всеми заявками к юбилейным торжествам занимались.

– Где они сейчас? – разворачиваясь к дверям, спросил Шнырок.

– Где же практикантам быть? На практике, конечно. На полевой.

– Э-э… – Шнырок притормозил и снова повернулся к демону.

– Да не проблема, – Минисиах широко улыбнулся. Эта улыбка не входила в обязательный список рекомендованных для работников торгового отдела при общении с клиентами – простая, можно даже сказать, дружеская, улыбка. Чего, между своими-то, чиниться. – Они сейчас на мирке, самоназвание Сельна. Я им сам место для практики определял, и карта у меня есть… – он достал из ящика стола сложенную карту и, встряхнув, развернул. – Вот, видишь, помечена деревенька? Они там по программе «Сеятель» работают.

– По «Сеятелю»? – удивился Шнырок. – А зачем? Устаревшая же технология.

– Устаревшая, не значит плохая, – демон многозначительно свел брови к переносице. – Не зря же она в общий методический список входит – пусть и не в первом десятке. Многие устаревшие технологии, в определенных условиях, понадежнее современных будут. Соображаешь, о чем я?

– А?

Шнырок понимал, что ему намекают на что-то важное, но вот что конкретно имел в виду этот внезапно напыжившийся демон?

– «Сеятель», конечно, программа отсталая, но и сам этот мирок, Сельна, не из передовых. Так что, полное соответствие получается. Это, примерно, как в районе со сложными условиями, простые лопата и тачка, – Минисиах решил, что элегантная метафора здесь будет к месту, – иной раз, оказываются более полезными, чем какой-нибудь навороченный механический автопогрузчик. Понимаешь?

– Конечно, – уверенно кивнул Шнырок. Ему ли, совсем недавно бывшему бесом-работягой из строительного отела, не понимать! Да про лопату с тачкой он этому надутому демону может столько порассказать… – Если считать, что «Сеятель», вроде большой совковой лопаты, тогда да, я согласен, инструмент надежный.

– А в нашей работе, что главное? – радостно подхватил Минисиах. – Надежность! Чтобы результат был обеспечен! Но эта Сельна, – он понизил голос и огляделся вокруг, словно засомневался, не подслушивает ли кто? – Эта Сельна, странное местечко. А деревня, в которой Длинн с Креном работают, вообще, сплошные аномалии. И ты вот что, ты ребят там не ищи, ты лучше в пивнушке обоснуйся и дожидайся. Они мимо не пройдут. Только на пиво не налегай. Говорят, местное пиво – на редкость дрянное.

Дальше все было просто. Минисиах еще раз показал на карте место, где искать практикантов, покровительственно похлопал младшего черта по плечу, напомнил о необходимости быть начеку и проводил до дверей кабинета. И даже сумел сдержаться, не дал пинка, хотя очень хотелось. Теперь, оставалось только одно срочное дело: найти Понтонора и предупредить, что в деле теперь еще и служба безопасности!

– Свободный вечер? – Хокк положил на стол золотое перо, которое ему подарил много лет назад один из благодарных клиентов, захлопнул толстый том примерного устава компании «Ад Инкорпорейтед» и откинулся на спинку стула. – И что, вы хотите куда-то пойти поразвлечься? В этой глуши не так много подходящих мест.

– Я бы сказал, что их совсем нет, – почтительно наклонил голову слуга. – Но в деревне объявился мой старый приятель, и мы хотели бы посидеть, поболтать о старых временах.

– Хм, старый приятель… Из флотских, как я понимаю.

– Так точно, ваша честь. Старший палубный матрос Фликст, мы несколько лет вместе служили на бригантине «Панцирная Пантера».

– Никогда не слышал о такой.

Если Никкеля и обидело бестактное замечание хозяина, он ничем этого не показал.

– Наша бригантина не была знаменитой. В боях мы не участвовали, никаких чрезвычайных происшествий у нас тоже не случалось… Тем не менее, нам с Фликстом есть, что вспомнить.

– Представляю себе, – усмехнулся Реджинальд. – Но как палубный матрос оказался в наших краях? От моря мы далековато.

– Фликст бывший палубный матрос, сейчас он тоже на пенсии. За время службы скопил немного деньжат, да и какой-то из его дальних родственников оказался приличным человеком – упомянул Фликста в завещании. Работать ему теперь не нужно, но и жить на одном месте мой приятель не привык, вот он и придумал – путешествует. Причем, исключительно на автомобиле. Всю жизнь, говорит, на волнах качался – надоело.

– Надоело качаться на волнах в море, так теперь он трясется на ухабах по нашим дорогам? Что ж, дело вкуса, – адвокат сам не смог бы ответить, почему он расспрашивает Никкеля о старом приятеле.

Не от скуки же – вон, на столе лежит еще наполовину даже не просмотренный сборник документов, доставленных Харрамухом. И не интересно ему это вовсе – ему и сам Никкель интересен только постольку, поскольку добросовестно исполняет свои обязанности. А уж его старинные приятели, палубные матросы… пусть даже разбогатевшие, по их меркам, палубные матросы… Но что-то Реджинальда беспокоило, интуиция опытного адвоката не то, что нашептывала, во весь голос вопила, что этот Фликст не мог оказаться, здесь и сейчас, совершенно случайно!

– Э-э… Так этот любитель путешествий по суше приехал специально к вам?

Судя по выражению глаз (не лица – лицо Никкеля сохраняло привычную невозмутимость, а вот глаза подвели), слуга тоже был удивлен неожиданным интересом Реджинальда, но ответил он все так же четко и почтительно:

– Нет, он даже не знал, что я живу здесь. После того, как меня списали с «Панцирной Пантеры», мы с Фликстом не поддерживали связи. И сегодня, совершенно случайно, встретились утром на рынке.

– Совершенно случайно, на деревенском рынке – адвокат задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. – Что ж, бывает. Один мой клиент написал диссертацию – о роли случая в развитии… не помню, в развитии чего, но вещица была занимательная. Я, конечно, ее только просмотрел, но примеры, помню, были довольно любопытные. Так вы верите в случай, Никкель?