Ирина Комарова – Прощай, молодость! (страница 31)

Реджинальд ухмыльнулся. Давненько ему не приходилось отстаивать свое право на даму с помощью кулаков. А ведь пятьдесят, и даже еще сорок лет назад, его имя было хорошо известно не только в залах судебных заседаний, но и на любительском ринге. Хокк не стремился стать абсолютным чемпионом, он боксировал для собственного удовольствия, но для создания имиджа крутого, очень крутого адвоката, это было неплохо.

Но ребятки-то, каковы! Всерьез распалились, даже не стали дожидаться, сами навстречу рванули. Маршируют, как на параде! Главный впереди, еще двое шагают в ногу сразу за ним и четвертый, в арьергарде. У него на поясе подвешена небольшая аккуратная дубинка со свинцовой головкой. Серьезное оружие. Плохо, что у остальных ничего подобного не видно. Честной рукопашной от такой компании ждать не приходится, и если они не потрудились вооружиться, хотя бы палками, значит надо быть внимательнее: в пустой руке легко появляется нож.

– Ой, Реджинальд! – пискнула Риана и дернула его за локоть. – Ой, это же Дирк! Ой, как неприятно! Он сейчас обязательно в драку полезет! Честное слово, мне этот Дирк надоел уже, просто не знаю как, ничего не понимает! Реджинальд, вы, главное, не обращайте на него внимания и не бойтесь. Я сама с ним управлюсь, просто прикажу ему убираться и все!

– И он уйдет? – Хокк постарался сказать это ласково, так, чтобы она не почувствовала насмешки. Приятно, что это милое дитя стремится его защитить, но идиоткой быть не обязательно.

– Ну-у… – Риана не привыкла врать, обычно как-то не было необходимости. Она опустила голову и пробормотала неуверенно: – А еще мы можем сейчас убежать. Вот за этим кустом сирени есть дырка в заборе.

– Ценю вашу заботу, – Реджинальд аккуратно отцепил ее пальчики от своего рукава. – Вы простите меня, дорогая, если я не воспользуюсь этой возможностью? Право же, я не привык решать проблемы с помощью дырок в заборе.

– О! – выдохнула Риана и одарила его восхищенным взглядом, который тут же сменился на тревожный: – Но ведь их четверо! И потом Дирк… вы его не знаете!

– А он не знает меня, – легкомысленно усмехнулся адвокат, – значит, мы в равных условиях.

– О чем вы? – Риана снова, обеими руками, вцепилась в рукав Хокка. – Я говорю, что их четверо, где здесь равные условия?

– Согласен, у меня положение более выгодное. Они навалятся толпой, следовательно, будут мешать друг другу. А у меня полная свобода маневра. Разумеется, – он бросил выразительный взгляд и слегка приподнял локоть, – если вы позволите.

– Извините, – девушка покраснела и отдернула руку.

– Все нормально, – снова улыбнулся Хокк. – Пожалуйста, постарайтесь не вмешиваться. Стойте в сторонке и молчите – это совсем не сложно. Сумеете?

– Но я не могу допустить… – Риана взглянула ему в глаза и осеклась. Кашлянула неуверенно и опустила голову. – Да. Я постараюсь.

– Благодарю вас, – Реджинальд коротко кивнул и отвернулся, сосредоточившись на противнике.

К сожалению, при ближайшем (в прямом смысле «ближайшем») рассмотрении, четверка парней выглядела гораздо убедительнее. Хокк слегка напряг мышцы, переступил с ноги ногу. Наверное, это не самый разумный поступок: вот так, без подготовки, без предварительной проверки состояния организма, даже без разминки, вступать в драку с местной шпаной. Все-таки, экстремальная ситуация – кто знает, как отреагирует сердце? И печень? И давление может подскочить… Впрочем, Харрамух обещал, что все органы будут работать и Понтонор подтвердил. Ах да, Понтонор! Он ведь должен подстраховать! Ну, тогда и расклад другой – имея за спиной демона, пусть даже и младшего, в качестве охранника, вполне можно позволить себе небольшую драку. В качестве развлечения. И естественно, подобная демонстрация героизма значительно сэкономит время ухаживания за Рианой.

Адвокат расправил плечи и заложил руки за спину. Риана послушно сделала шаг назад и в сторону – отойти еще дальше ей мешал забор и куст сирени. Хулиганы приближались.

«Еще десяток шагов…» – Реджинальд подобрался. – «Семь шагов… пять…»

Идущий впереди здоровяк, которого Риана назвала Дирком («на голову выше меня, – оценил Хокк. – В плечах тоже шире. И кулаки, как две тыквы») резко остановился, и мрачно уставился на адвоката. За спиной главаря, выровняв строй, остановились его приятели. Хокк невольно улыбнулся.

«Понятно, первый удар откладывается: драка будет происходить в соответствии с этикетом. Приличные люди не бросаются молотить друг друга с разбега – сначала надо представиться, обозначить причину драки, обменяться претензиями и оскорблениями. Чем хороша провинция – даже шпана уважает традиции.»

Дирку улыбка Реджинальда не понравилась. Этот городской хлыщ, если он не полный болван, должен был сейчас готовиться к большой месиловке, в которой у него нет шансов. Или, если умный, попробовать сигануть через забор. То есть, удрать ему никто, конечно, не даст, все равно сначала отметелят, но он-то этого не знает! Мог бы и попробовать. А этот брюнет (почему-то, Дирка особенно раздражало, что новый ухажер Рианы оказался брюнетом), стоит себе, ухмыляется, как будто ничего не понимает. А может, он действительно не понимает? Эти городские, они иногда такими тупыми бывают!

– Он что, не понимает, что ли? – пробубнил за его спиной Крос.

– Придурок? – предположил Свайл. – Или наоборот, очень умный? Бухгалтер?

– Ну, елки, такого бить – себя не уважать, – пожаловался Лустер. – Дураком себя чувствуешь.

Дирк оглянулся на растерянных товарищей, перевел взгляд на Риану – девушка прижалась к забору, снова посмотрел на ухмыляющегося франта и обозлился:

– Ну, ты, брюнет, чего скалишься?

– Настроение хорошее, – не стал скрывать Реджинальд.

– Настроение, говоришь? Хорошее? А вот щас мы тебе его испортим! – Дирк оглянулся, и группа поддержки ответила нестройными, но одобрительными возгласами.

– Что так? Я никому, кажется, не мешаю.

– Мешаешь! – высунулся вперед Крос. – И пошел вон, чтоб мы тебя больше никогда не видели!

– А то щас ноги переломаем, – добавил Свайл. – До конца жизни на костылях прыгать будешь!

– Но в чем дело, господа?

Реджинальду всегда хорошо удавалось простодушное изумление. Так хорошо, что даже присяжные, как правило, верили. Крос тоже поверил, потому изложил претензии более конкретно:

– Ты зачем с нашей девчонкой гуляешь?

– Простите? – адвокат приподнял брови. – Что значит с вашей? Разве госпожа Риана принадлежит вам? Всем четверым?

– Это моя девчонка! – рявкнул Дирк и для большей убедительности взмахнул кулаком.

– Дирк! – не выдержала Риана. – Я тебе сколько раз…

– Дорогая, мы договорились, – остановил ее Реджинальд. – Вы стоите в стороне и не вмешиваетесь. Это наше, чисто мужское дело. Не так ли, господа?

– Ага! – Лустер воспринял эти слова, как приглашение. Он отцепил с пояса дубинку и пошел на Хокка. – Мужское, оно самое!

– Тормозни, – Дирк придержал Лустера за плечо. – Сначала я.

– А по-хорошему договориться? – Хокк постарался, чтобы голос прозвучал как можно более жалко, прекрасно понимая, что спровоцирует этим немедленное нападение.

«Даже мне, лучшему адвокату современности, бесполезно говорить с этими болванами – им ничего не втолкуешь. Понятно, почему людей этой категории не берут в присяжные. Все на уровне инстинктов, они предсказуемы, как игрушечные заводные мышки. Главарь, очевидно, привык действовать в стиле «бешенный бык». О, точно, голову наклонил – сейчас бросится… Что ж, если не умеешь верно оценить противника, значит, сам виноват!

Хокк сжал кулак, быстро шагнул вперед и, вложив в удар всю массу тела, врезал Дирку в челюсть. Дирк слабо пискнул и рухнул на дорогу, едва не сбив с ног Лустера.

Реджинальд не стал тратить время на то, чтобы полюбоваться на физиономии парней, ошеломленных столь быстрым падением своего предводителя. Следующей мишенью адвокат выбрал Свайла. Собственно, бить можно было любого, все трое замерли в нелепых позах и просто просились под удар. Но до Кроса (непонятно в какой момент он успел отшатнуться, тем не менее, успел) надо было сделать пару шагов, а чтобы добраться до Лустера, пришлось бы перепрыгнуть через лежащего на земле Дирка или наступить на него. В общем, Свайл, как спарринг-партнер, оказался удобнее всех. И Хокк, быстро развернувшись направо, вбил левый кулак ему в живот. Свайл, с громким всхлипом, выдохнул, сложился пополам, едва не касаясь лбом коленей, и целиком сосредоточился на внутренних ощущениях. Не интересуясь больше его судьбой, Хокк резко повернулся. Тем временем, Лустер очнулся, переступил через Дирка и даже успел поднять дубинку. На этом его достижения закончились. Хокк левой рукой перехватил руку с дубинкой, а правым кулаком свернул ему нос. Хлынула кровь и несчастный парень, которому раньше удавалось выходить из всех драк невредимым, шарахнулся в сторону, оставив дубинку в руках у Хокка. Адвокат усмехнулся и хотел оглянуться, посмотреть, как там Риана, но в этот момент получил весьма болезненный удар по почкам. Оказывается, Свайл отключился от окружающей реальности не полностью. И не так надолго, как хотелось бы. К счастью, он был безоружен. От короткой мысли, что у парня в руке вполне мог оказаться нож, Хокк похолодел. Только представить себе, что его новенькие, омоложенные, тридцатипятилетние почки могли быть безжалостно искромсаны ножом тупого деревенского хулигана! Да за такое убить мало!