Ирина Комарова – Повелитель блох (страница 69)

Подходящая тряпочка – большой квадратный кусок брезента, прожженный в нескольких местах и заляпанный смолой – укрывала стопку аккуратно сложенных облицовочных кирпичей. Небрежно сдернув ее, Ганц уронил несколько штук из верхнего ряда и с интересом уставился на них.

– А что, неплохой сюрприз может получиться… Правда, как я понял, простым кирпичом этих мальчиков не прошибешь, но хоть отвлекутся немного.

Он поднял валяющееся на земле ведро, осмотрел его и отбросил в сторону. Точно так же, не понравилась ему и нелепой формы тачка, похожая на гигантскую тарелку с двумя ручками, укрепленную на одном большом и двух маленьких колесах. А вот сорокалитровая бочка – уменьшенная копия той, в которой он только что прятался, пришлась по душе. Ганц с нежностью дохнул на амулет, протер его и, подхватив бочку под дно одной рукой, прислонил верхний край к стопке кирпичей. Второй рукой легко сгреб в нее три десятка разом. Подумал, и еще одним движением добавил столько же. Встряхнул, чтобы убедиться, что кирпичи свободно болтаются в бочке, кивнул удовлетворенно:

– То, что надо.

Потом широко размахнулся и таким же движением, каким хозяйки выплескивают из ведра грязную воду, запустил содержимое бочки высоко в небо. Больше полусотни тяжелых кирпичей веселой стайкой взлетели по пологой дуге, на секунду замерли в наивысшей точке, словно выбирая себе цель, и, набирая скорость, спикировали вниз.

Вопли тех, на кого эти кирпичи рухнули, Ганц услышал, когда был уже довольно далеко – лежал, прикрывшись куском брезента. Он разумно рассудил, что и среди чертей может найтись такой, особо умный, который рассчитает, откуда были запущенны эти нестандартные снаряды. По крайней мере, окажись он сам в такой ситуации – ни в коем случае не оставил бы подобный выпад без ответа.

Но предосторожность оказалась напрасной. По всему выходило, что Ганц переоценивал магические способности противника. Хотя, вполне возможно, как раз магические способности противников были ни при чем, а переоценил Ганц их умение вести боевые действия. В любом случае, по месту, где он только что находился, никакого удара не последовало. Наоборот, черти начали собираться небольшими кучками около упавших кирпичей и что-то оживленно обсуждать, время от времени поднимая головы и указывая на небо. Прибежал еще один, здоровый, в приметной оранжевой каске и, размахивая палкой, начал их разгонять. Ганц посмотрел на него с отвращением.

– Не иначе начальник. Порядок наводит. Подобраться бы мне к этому начальнику поближе, уж я бы с ним обсудил пару тройку вопросов… – вцепившись руками в брезент, он пополз, словно диковинная громадная черепаха.

Но похоже, встретиться и потолковать по душам с Абарзелом, Ганцу было не суждено. Совсем рядом затопали копытца и прямо по брезенту, не замечая спрятавшегося в складках тяжелой ткани человека, пробежал черт с плазмотроном в руках. Ну не упускать же такую возможность! Не долго думая, он высунул руку и схватил черта за мохнатую лодыжку. Тот взвизгнул и полетел кувырком, выронив оружие. Со сноровкой профессионального упаковщика, Ганц закатал его в брезент за считанные секунды. Сел рядышком, подобрал плазмотрон, положил себе на колени. Осмотрел его внимательно: здоровая железная дура, для дубины не очень удобная и торчалки какие-то во все стороны. Наверное, должна как-то стрелять, но как именно? Так и не поняв принципа действия, он облокотился на извивающийся и мычащий сверток, пожал плечами и отложил странную железяку в сторону.

И тут взгляд Ганца упал на валяющуюся рядом опрокинутую тачку.

– Во, то что нужно! – не вставая, он зацепил носком сапога и подтянул ее к себе. – Сейчас мы из тебя сделаем, милок, самоходное оружие. А ну-ка!

Он перевернул тачку, поставив ее на колеса, легко забросил в нее брезентовый тюк. Ударившись о металлическое дно, тюк квакнул и задергался еще сильнее.

– Да не шебаршись ты так, – успокаивающе похлопал по нему Ганц, – вывалишься ведь! Где там у тебя ручки, давай, высовывай их наружу.

Он сдвинул складки брезента так, что руки черта, действительно освободились, и тут же сунул в них плазмотрон:

– На, забирай свою бандуру!

Почувствовав тяжесть оружия, черт на секунду замер, потом крутанул плазмотрон – Ганц вставил его с точностью до наоборот, задом наперед и вверх ногами – палец явно привычно лег на гашетку и пленник попытался выстрелить на голос. В тот же момент Ганц громко крикнул: «Пош-шел!» и аккуратно, помня о силе амулета, пнул тачку. Она рванулась вперед и полетела по площадке, поливая все вокруг огнем из плазмотрона.

Ганц посмотрел вслед тачке с гордостью:

– По-моему, гениально! Моя, можно сказать, лебединая песня!

Порядка, который успел восстановить Абарзел, как не бывало. Не в состоянии самостоятельно выбраться из брезентового кокона, черт вообразил, что окружен диверсантами и решил дорого продать свою жизнь. Тачка неслась, подпрыгивая на попадающих под колеса обломках и камнях, разбросанных взрывами по гладкой поверхности площадки, меняя курс при каждом таком толчке. Поскольку любая попытка остановить ее, была чревата риском попасть под огонь непрерывно стреляющего плазмотрона, черти благоразумно брызнули врассыпную в поисках укрытия и открывая беспорядочную ответную стрельбу. Один, особо героический, все-таки попробовал – швырнул подвернувшимся под руку поленом, целясь в закутанную фигуру сидящего в тачке стрелка и едва успел увернуться, очередь прошила воздух рядом с ним. Одним словом, приутихшая было стараниями Абарзела, Коряги и прочих, суматоха, вспыхнула с новой силой.

Удовлетворенный Ганц еще немного полюбовался на беготню, потом снова взглянул на небо. Ничего похожего на обещанную Аррой зеленую вспышку там не было. Проворчал недовольно:

– Что они возятся? Думают, что я неделю могу этих рогатых хороводом водить?

Разумеется, он прекрасно понимал, что его претензии не справедливы – раз вспышки до сих пор нет, значит Арра и Джузеппе столкнулись с непредвиденными трудностями. Впрочем, эта мысль совершенно не успокаивала, наоборот – вызывала нервную дрожь. С другой стороны, зачем усложнять? Раз не получается, значит надо сматываться. Ясно ведь, что чем дольше они крутятся на территории Базы, тем труднее им будет без потерь выбраться! Тем более, что организационная система в компании «Ад Инкорпорейтед» была на редкость устойчивой и приходила в равновесие удивительно быстро. Очевидно привычка к дисциплине и упорядоченности была вбита в сотрудников крепко-накрепко.

Вот поймают они эту тачку, разоружат седока и снова, очень быстро, займутся прочесыванием. А у него, у Ганца, уже никаких идей! И склянка со взрывчаткой осталась только одна, последняя. Надо бы придержать ее, на крайний случай… Он посмотрел в ту сторону, где, судя по карте, находилась резиденция здешнего начальника. Там определено что-то происходило. Быстро сменяя друг друга, мерцали фиолетовые и красно-желтые вспышки, встала и через секунду погасла багровая стена огня. Захватить Ноизаила явно оказалось не так просто, как рассчитывал Джузеппе. Но тогда, почему они не отходят?

– Ах ты, зараза! – увы, вместо долгожданной зеленой вспышки, высоко в небе расцвел алый цветок. – Так и знал, что этим кончится!

Он вскочил и помчался туда, где товарищи, по определению Джузеппе, «попали в переделку, с которой не могут справиться». Выполнять распоряжение Джузеппе «удирать без оглядки», которое тот дал именно на этот случай, у Ганца, разумеется, и в мыслях не было.

Шнырку было худо. То есть, худо ему было сначала, когда он только пришел в себя. А потом, когда удалось нюхнуть того дымка, из валяющейся рядом склянки, стало получше. Он ввинтился в кучу мохнатых тел, сумел дотянуться, почти засунуть голову в бурое облачко. Нет, все равно худо. Хотя дымок хороший, забористый, даже интересно узнать, как он у этих туземцев называется и почем идет.

С другой стороны, какая разница? Не нужно ему это, потому что жизнь все равно загублена…

– Вот ты, – потеребил Шнырок чье-то плечо, – скажи, ты меня знаешь?

Незнакомый бес обернулся и расплылся в улыбке, уставившись на него мутными глазами:

– Братан… ты… я тебя уваж-жаю!

После этого, он ловко вильнул задом, оттирая уважаемого братана в сторону и занимая его место.

– А ты знаешь, кто я есть такой? – Шнырок не заметил подлого поступка незнакомого беса. Он шлепнулся на четвереньки и погрузился в печаль. – Я есть не опрдва… вдав… прдавший надежд… Сам Пенделль! – взвизгнул он и отодвинулся в сторонку, потому что чье-то копыто, высунувшееся из кучи-малы, собравшейся понюхать туземное зелье, едва не въехало ему в нос. – Доверил! А я? Потом Большой Болт… – Шнырок поднял голову и безнадежно посмотрел в небо. – Где он Большой Болт? Улетел… Получается что? Получается, вербовочный пункт, со всем оборудованием и начальством, кто потерял? Я. Большого Болта с отрядом, кто потерял? Я. Двадцать бесов! Ой, что-то я еще потерял… а-а, личное вооружение, под расписку выданное… палочку такую, с загогулинкой… красивую… И расписку тоже потерял. То есть она улетела вместе с Большим Болтом.

Шнырок вздохнул, покачал головой, потом поднялся на ноги, топнул копытцем:

– Вот сейчас пойду и искуплю! Или погибну в бою! – он всхлипнул. – Героически.