Ирина Комарова – Повелитель блох (страница 61)

Не уделив должного внимания поведению обнаглевшего ветерка, Большой Болт занялся тем, что в данный момент было необходимо более всего – постарался определить свое положение на местности. Тонким синим фломастером, который был прикреплен к карте специальной цепочкой, он отметил Базу, потом, редким пунктиром – пройденную отрядом дорогу. Подумав и почесав подбородок, поставил жирную точку на месте встречи с аборигенами. Дальше началось самое сложное.

– Если взять силу удара за двадцать пять… нет, лучше пятьдесят… – бормотал он, покрывая чистые края карты вычислениями, – умножить на массу: двадцать бесов плюс я, – Большой Болт зацепился взглядом за выделяющуюся в общей толпе фигуру Кувалды и решил, – этот за двоих пойдет. Тогда двадцать один бес, в среднем по полцентнера, плюс я… поправка на скорость ветра… коэффициент… тьфу!

Довольно злобный плевок был вызван тем, что по расчетам черта, он вместе с отрядом, в данный момент, находился в самом центре инферноформированной территории. Вот только в офисе или в личной резиденции Повелителя Блох, слишком мелкий масштаб карты не позволял определить. Но что на Базе, это точно.

Тоскливо оглядевшись вокруг – как будто надеялся увидеть себя на выжженной и залитой смолой площадке, и абарзеловых бесов с тачками рядом, Большой Болт сделал пару глотков из кружки (край карты пришлось придержать рукой, теперь ветер дул ровно и сильно, не переставая), достал из планшета записную книжечку-памятку с необходимыми формулами и снова принялся за работу. Теперь без зондов было уже не обойтись. На секунду задумавшись, он махнул рукой и пробормотав: «А, больше – не меньше», защелкал пальцами. В небо поднялся десяток бледных шариков – зондов для измерения скорости ветра. Шарики взмыли к облакам и умчались за горизонт вместе с ними. Черт неодобрительно покачал головой, их скорость была раз в десять больше той величины, которую он использовал в первый раз.

– Ну хорошо, ну допустим. Но масса отряда… хм, а клюшки для гольфа? Если их два десятка, да каждая по полкило… по полкило? Он не поленился, встал, подошел к ближайшему бесу, отобрал у него клюшку, взвесил в руке. Бес испуганно пискнул и закрыл голову руками, решив, что строгий командир подошел к нему исключительно ради того, чтобы врезать хорошенько. Остатки пива из кружки, которую бес держал в левой руке, текли тонкой струйкой ему на плечи, но он терпеливо ждал заслуженного удара. За что – не важно. Мало ли, что ничего плохого не сделал! Раз начальство считает, что заслужил, значит получи и радуйся командирскому вниманию.

– Нет, тут весь килограмм будет, – Большой Болт небрежно сунул клюшку бесу – тот суетливо подхватил ее, плеснув теперь пива себе на живот – и вернулся к своему камню. Снова начал свои расчеты, сверяясь с формулами из записной книжки. Теперь результат получился более правдоподобным. На карте в этом месте даже имелась пометка, означающая наличие какого-то жилья. Проверка, еще одна проверка… пожалуй, в этот раз, место определено правильно. Да, далековато от Базы их занесло. Но, ничего! Отряд бесов, идущих походным шагом, не всякая лошадь догонит. Так что, еще до заката… Черт задумался. Нет, эта строительная шушера к марш-броскам не приучена, значит хорошего темпа от них ожидать нечего. Ладно, пусть не до заката, пусть только к утру, но к утру, точно, они уже будут на месте.

Большой Болт встал, убрал в планшет карту и записную книжку, тремя большими глотками осушил кружку. Зычно скомандовал:

– Отря-я-д! Стройся! …! Перекличка!

Бесы, на бегу допивая пиво и расшвыривая в разные стороны пустые кружки бросились выполнять приказание. Через полминуты перекличка шла полным ходом. Удовлетворенный посвежевшим и повеселевшим видом своих подчиненных, а так же тем, что больше никто из них не потерялся, Большой Болт задвинул небольшую речь, в которой изложил план действия отряда в ближайшем будущем. Бесы явно пропускали основной текст, с напряженным вниманием вслушиваясь в разделяющие предложения ругательства. Неугомонный Синеглазка устроил тотализатор, поставив на то, что командир ни разу не повторится. Между прочим, выиграл.

– Выходим немедленно, – громыхнул Большой Болт. И, скорее из уважения к традициям, добавил: – Вопросы есть?

К его удивлению из строя шагнул Кувалда:

– Так точно, есть вопрос. Пиво мы здесь оставим или с собой возьмем?

– А разве… – черт оглянулся. Два бочонка лежали на боку и несомненно были пустыми. – Его же выпили.

– Два бочонка в подвале, – деликатно напомнил Кувалда. – Если что, я могу понести.

– А, в подвале. Запечатанные?

– Так точно, – влез Синеглазка. – Очень удобно при транспортировке.

Большой Болт перевел взгляд на него и несколько секунд внимательно разглядывал. Потом решительно покачал головой:

– Нет. Пусть остаются в подвале. Мало ли, может пригодятся тем, кого судьба после нас сюда забросит.

Шкелет, изложив всю имеющуюся у него полезную информацию, немедленно начал уговаривать, чтобы его, если уж не хотят отпустить на все четыре стороны, хотя бы не брали с собой. Согласен был даже остаться на обочине дороги, связанным и с кляпом во рту, убежденный, что вскоре его найдут и освободят.

– А то ведь жжахнут по вам, – доказывал он, – заодно и от меня мокрое место останется. Сортировать, кто свой, кто чужой никто не станет.

Его немного послушали, потом посадили обратно во фляжку, чтобы не мешал обсуждать важные вопросы.

– Охрана там есть, – рассудительно заметил Ганц. – И если верить этому шибздику, ребята серьезные.

– Это он их считает серьезными, – ответила Арра. – А ты вспомни тот отряд на дороге! До сих пор, наверное, где-то летают!

– Но это были не охранники, а сброд какой-то, – возразил Джузеппе. – Я имею в виду, у них даже оружия настоящего не было. Только у одного арбалет, а остальные дубинками дурацкими размахивали, помнишь? И между прочим, именно тот, с арбалетом, Ганца вырубил. Так что, охранников я бы так сразу, со счетов не сбрасывал.

– Я, например, и не сбрасываю, – Ганц поморщился и почесал бровь, – мне лично этот тип, что молниями швыряется, сразу не понравился.

– Молнии, это не проблема, – несколько самоуверенно заявила Арра. – Просто я, в тот момент, не была готова.

– А ты уверена, птичка, что у этих мохнатиков нет в запасе еще пары-другой сюрпризов, к которым ты окажешься не готова? – ласково спросил Ганц.

– Ну-у…

– А я уверен, что есть, – Джузеппе не дал девушке ответить. – И не пара-другая, а гораздо больше! Но разве это что-то меняет?

– Да нет, в общем-то, – согласился Ганц.

– Разумеется, не меняет! – поддержала его Арра. – Мы теперь знаем, что у противника есть силы, от которых можно ждать серьезного сопротивления, ну и что? Просто учитываем это в наших планах.

– У-чи-ты-ва-ем, – кивая на каждом слоге, медленно повторил Джузеппе. – Итак, что касается наших планов… Ганц, что там возишься, в своей кошелке?

– Пироги достаю. Еще два осталось, надо подкрепиться перед работой.

– Я же говорила, что ты обжора, – усмехнулась девушка, протягивая руку.

– Значит ты не хочешь, – он одарил ее нежным взглядом. – Прекрасно, нам с магистром как раз по целому… ой! Драться-то зачем?

– А зачем ты сам нарываешься? – хладнокровно спросил Джузеппе, принимая свою долю пирога. – Так вы можете одновременно жевать и говорить о деле?

Жевать и говорить могли все, поэтому следующие полчаса совещание продолжалось. К тому моменту, как с пирогами было покончено, план нападения на Базу был окончательно разработан. Ганц собрал с колен крупные крошки и кинул в рот, мелкие стряхнул на землю и громко спросил:

– Ну что, герои-спасители Лагосинтера, двинулись?

– Двинулись, двинулись, – Арра встала и сделала несколько наклонов, чтобы размяться. Поправила меч за спиной, усмехнулась: – А что, мне нравится, как звучит! Герои… спасители… Думаешь, так нас будут называть?

– Вполне возможно. Выбор, на самом деле небольшой, или останемся в народной памяти героями-спасителями, или…

– Или олухами безмозглыми, – закончил за него успевший подняться Джузеппе.

– Честно говоря, я имел в виду другое определение, – ржанул Ганц. – Но это тоже годится.

Старший демон Айнштофф сидел за своим столом и смотрел на лист бумаги с какими-то колонками цифр, лежащий прямо перед ним, но не видел ни одной строки.

На самом деле, содержание этого документа его абсолютно не интересовало, просто надо было хоть куда-то смотреть, только бы не видеть перед собой этой противной рожи. После короткого совещания у Ноизаила, Пенделль приклеился к нему, как… как… вот, как это самое. Отлучился только минут на пятнадцать, когда проводили отряд Большого Болта, но разве это передышка? Наверняка, сбегал, на тотализаторе ставку сделал, вон физиономия какая довольная. Интересно, на что ставил – на повышение или на разжалование? А, с этой скотины станется на оба варианта поставить. И главное, ни секунды ведь не молчит, треплется, треплется все время, как заведенный. Хорошо, хоть удалось согнать его со стола! Тоже, нашел развлечение – взгромоздился на чужой стол, копытами своими болтает и блеет без продыху. На своем столе пусть хоть сидит, хоть лежит, а у него, Айнштоффа, нечего безобразничать!

– … и тогдэ-э-э, соглэ-э-эсно послэ-э-эдним тэ-э-эориям, схэ-э-эма ассимилэ-э-эции упростится до осуществлэ-э-эния четырех принципов послэ-э-эдовательно… – пробился в его сознание дребезжащий голос. Айнштофф вздрогнул и уставился на свои, непроизвольно скрючившиеся пальцы. Ну почему, почему Ноизаил так ценит этого урода! Любому другому, за такой провал, как с Передвижным Вербовочным Пунктом, голову бы оторвали! Понижение на три звания, это как пить дать, да еще штраф бы навесили такой, что тыщу лет выплачивать! А этому Пенделлю – Повелитель Блох даже пальчиком не погрозил. Просто перебросил заваленное дело Айнштоффу, пусть теперь начальник охраны выпутывается, там где специалист по ассимиляции напортачил!