Ирина Комарова – Повелитель блох (страница 41)

А трейлер до чего удобный, настоящая канцелярия, только маленькая. На полках специального стеллажа – стопки анкет, пока не заполненных, объявлений о приеме на работу, листовок, с подробным перечислением тех внушительных выгод, которые получат туземцы, завербовавшись на стройку. В углу разместилась кабинка для моментальной фотографии, рядом аккуратно сложены ящики для будущей картотеки. В другом углу – большой сейф с преобразующими амулетами. На стене висит абстрактная красно-желтая картинка, для оживления обстановки. Под ней находится небольшой, но достаточно вместительный (Шкелет это лично проверил), бар со встроенным холодильником. Все очень простенько и мило.

А особенно греет то, что он теперь самый настоящий начальник, и у него имеется служебный персонал. Не так много, всего два беса, но тем не менее… Разве мог Шкелет даже мечтать о том, чтобы получить двух бесов в подчинение, когда бумажки в канцелярии с места на место перекладывал? А теперь – пожалуйста! Одна половина персонала, бес по имени Шнырок, сейчас ведет машину, а вторая – Дымок, вот он, скалит зубы на скамеечке около дверей. Или все наоборот, здесь сидит Шнырок, а Дымок за рулем? Да какая разница? Главное, рожа какая довольная… еще бы, это тебе не с тачкой бегать.

– Эй Дымок! – ага, значит не ошибся, бес у дверей вскочил, вытянулся в струнку, ест глазами. – Поищи мне там, – Шкелет щелкнул пальцами и указал на бар, – чего-нибудь горячительного, похолоднее.

– Уан момент, плиз! – выпалил бес диковинную, неизвестно где подобранную фразу, и бросился к бару. Распахнул дверцу, влез туда, чуть не с копытами, начал старательно шуровать.

Шкелет покивал одобрительно. Все правильно, не хочешь обратно, к тачке, учись угождать начальству.

Дымок зазвенел чем-то, загремел, забулькал и вывалился из бара, вместе с целой горстью кубиков льда, захлопнул дверцу. Выдернул, непонятно откуда, серебряный подносик, словно разрисованный морозными узорами, торжественно поставил на него огромный, не меньше чем на пол-литра, толстого стекла стакан, до половины наполненный пахучей янтарной жидкостью. Шагнул было вперед, но передумал, поставил подносик на стол, а сам вернулся к неприметному шкафчику около своей скамейки. На шкафчике – табличка с мелкими синими буквами: «спецодежда». Бес открыл дверцу, поколебался немного между белоснежным кружевным фартучком, висящим на крючке под надписью «официантка» и малиновым, в крупный белый горошек, галстуком-бабочкой с соседнего крючка. Буквы над крючком с галстуком складывались в слово «бармен». Шкелету был виден и пустой крючок под надписью «шофер». Фуражка с этого крючка, находилась, в данный момент, в кабине водителя, на голове Шнырка.

Дымок выбрал фартучек, с некоторым трудом, поначалу запутавшись рожками в кружевах, влез в него, завязал атласные белые тесемочки. Подумав секунду, нацепил еще и галстук-бабочку. Потом снова взял поднос и, умудрившись верхней половиной туловища изобразить деликатный поклон, а нижней – легкое кокетливое приседание, подал Шкелету, объявив:

– Двойной бренди со льдом!

Старший черт потянул носом. Жидкость пахла… одним словом, пахла. Шкелет снова похвалил себя за то, что у него хватило ума попроситься на освоение. Сидел бы он сейчас в канцелярии, разве подал бы ему кто-нибудь вот это самое… двойной бренди, да еще со льдом? Нет уж, там подобным напитком могли побаловаться только демоны, а чертям, даже старшим, хорошо если пустой стакан понюхать доставалось. Вот только… точно ли туда нужно класть лед? Что-то господа демоны в свои стаканы точно совали, то ломтик лимона, то вишенку… хотя, льдом тоже, вроде бы, не брезговали.

– Э-э… – задумчиво протянул он. – А чего-нибудь такого… туда разве не надо?

Снова вытянувшийся в струнку бес, уставился на стакан и нахмурил заиндевевшие за время возни в холодильнике брови.

– Я, конечно, больше по строительному делу… но был у меня один знакомый из посудомоек, так он рассказывал, что приходилось ему мыть стаканы, в которых маслинки оставались… – он перевел взгляд на Шкелета, спросил, с полным сознанием серьезности вопроса: – Так может, маслинку?

– М-м… м-маслинку… – старший черт судорожно соображал, что бы это такое могло быть, маслинка? Но раз в стаканах демонов ее находили, значит нормально, можно и маслинку.

Он уже открыл рот, чтобы одобрить предложение, но Дымок вдруг радостно подпрыгнул:

– Знаю! Точно знаю, сейчас сделаю! – волосатая лапа схватила с подноса стакан и через пару секунд, со стуком, вернула его на место. Теперь в янтарной жидкости плавало нечто мелкое, лилового цвета. – Маринованная луковка! – гордо сообщил Дымок. – Я вспомнил, только так, с маринованной луковкой и пьют двойной бренди со льдом!

– Молодец! – искренне одобрил Шкелет. – Стараешься. Выношу тебе… – он задумался. Вроде бы, никаких прав насчет премиальных там, или благодарности в приказе по корпорации у него не было. Ну и ладно, – выношу тебе устное поощрение!

Бес снова вытянулся и прогавкал полагающуюся в таких случаях благодарственную формулировку.

– Можешь быть свободен, – махнул в сторону скамеечки у двери Шкелет и взял с подноса стакан.

Понюхал, сделал маленький глоточек. Вкус у напитка был странноватый. Еще глоток… сизая маринованная луковка попробовала проскользнуть в рот вместе с жидкостью, пришлось выплюнуть ее обратно в стакан. Глоток… Льдинка, слегка царапнув горло, успела проскочить, прежде чем он разобрался. М-да-а. Ну что ж, раз он теперь на должности младшего демона, ему в любом случае не годится самогон хлестать, как раньше. В конце концов, к любому напитку можно привыкнуть. Снова с сомнением посмотрел на стакан, качнул его – кусочки льда возвышались над двойным бренди, словно верхушки айсбергов. Шкелет медленно выдохнул, мужественно сделал очередной глоток…

И едва не поперхнулся, услышав над своей головой голос Шнырка, искаженный микрофоном:

– Дозвольте доложить, там трое местных на дороге топчутся. Мне как, переехать их или остановиться?

– Пере… Остановись! – Шкелету пришло в голову, что вербовку не обязательно начинать в самой деревне. Раз у них передвижной вербовочный пункт, значит можно вести работу, пока они в дороге. Так даже лучше – приедут в деревню, а он сразу и объявит… сколько там туземцев на дороге, трое? Ага, значит можно будет объявить: «Уже тридцать три местных жителя выразили желание и, подписав соответствующие документы, были оформлены…» Шкелет поставил недопитый стакан на столик и повторил: – Остановись. Сейчас мы их вербовать будем.

Трейлер мягко затормозил. Надо будет Шнырку тоже устное поощрение вынести, за аккуратность. Так, к приему желающих поступить на работу, кажется, все готово… Шкелет звонко хлопнул себя по лбу:

– Как же я забыл! Пенделль ведь специально положил, в отдельный ящик… Дымок!

– Слушаю, – прохрипел бес. Как только трейлер остановился, он метнулся к шкафчику со спецодеждой и попытался, не развязывая тесемок, стянуть с себя фартучек заодно с галстуком. Естественно, рожки опять запутались в кружевах, а бабочка так крепко захлестнула шею, что начала представлять серьезную опасность для жизни.

– Кончай возиться, – рявкнул Шкелет. Дымок испуганно вздрогнул, вцепился когтями в надоедливую ткань, дернул… обрывки фартучка и надорванная бабочка вернулись на полагающиеся им крючки, а бес застыл перед столом начальника, всем своим видом демонстрируя полную готовность немедленно выполнить любое поручение.

Шкелет, тем временем, достал из нижнего ящика стола аккуратно свернутый плакат и протянул ему:

– Закрепи снаружи. Только так, чтобы окна не загораживал.

Плакат представлял собой все то же объявление о приеме на работу, только увеличенное и гораздо более красочное. Пенделль предполагал, что он привлечет к трейлеру целые толпы заинтересованных местных поселян.

Дымок схватил плакат, выскочил на улицу, моментально вернулся, с треском захлопнув за собой дверь, доложил весело:

– Готово! Висит, как родной!

– Что эти трое?.. – Шкелет не договорил, позволил вопросу повиснуть в воздухе.

– Стоят, – оскалился бес. – Обалдели, я думаю, от неожиданности.

– Надеюсь, они умеют читать, – вздохнул Шкелет. – Здешняя письменность такая сложная…

Он подождал еще пару минут, чтобы туземцы имели возможность тщательно ознакомиться с плакатом и только после этого дал Дымку команду:

– Начинаем работу. Открывай.

Дымок немедленно развернулся, от излишнего усердия рванул дверцу так, что она едва не слетела с петель, закрепил специальным крючком и застыл рядом по стойке «смирно».

– Вилы, – ледяным тоном напомнил Шкелет.

Дымок охнул, упал на колени и, пошарив под шкафчиком со спецодеждой, вытащил оттуда легкие церемониальные вилы. Взял их «на караул» и снова замер.

Шкелет откинулся на мягкую спинку дивана и, глядя на распахнутую дверь, растянул губы в любезной улыбке номер два дробь восемнадцать. Именно этот вариант рекомендовался в пособии Пенделля, как оптимальный для первой встречи с потенциально пригодными для вербовки аборигенами. Прошла минута, вторая, удерживать улыбку становилось все труднее, а никто из туземцев так и не появился. Может они пришли в себя, испугались и убежали? Черт расслабил лицевые мускулы и, приподнявшись с дивана, выглянул в окно. Туземцы были на месте. Они стояли, оживленно переговариваясь, кажется даже спорили, и с явным интересом разглядывали трейлер. Очевидно стесняются. Пенделль говорил что-то такое, о чрезвычайной скромности и стеснительности слаборазвитых народов. И еще, у них очень сильны всякие там традиции и обычаи – предрассудки, одним словом. Может здесь не принято заходить без приглашения? Никаких проблем, сейчас он их пригласит.