Ирина Комарова – Повелитель блох (страница 40)

– Это все в нашей деревне произошло, много лет назад. Я тогда еще совсем мальчишкой был, – не заставил себя уговаривать Ганц, – но шум, который вокруг этого мужика поднялся, хорошо помню. А почему я говорю «мужик», так это потому, что никаким магистром он не был. Кузнец, деревенский умелец. Фамилия у него была забавная – Фьюзайчик. Тихий был мужичок, не задиристый, но упрямый, страсть! Если захочет какую загогулину заковыристую сковать – неделю из кузни не выйдет, но сделает точно такую, как хотел, тютелька в тютельку. И мечтал этот Фьюзайчик, с самого детства, о том же, что и Арра – переноситься на большие расстояния за один момент. Образования ему, конечно, не хватало, это он и сам понимал. Так он книжек разных понавез из города, начал по ним учиться. Магистра из него, ясное дело, все равно не получилось, но может это и к лучшему? Магистры они, видишь, точно знают, сколько энергии нужно и объяснить могут, почему столько не накопишь, – он нежно улыбнулся и подмигнул.

Джузеппе только поморщился и пробормотал:

– Все такие умные стали, просто податься некуда…

Ганц сделал вид, что не услышал и продолжил рассказ:

– И возился это Фьюзайчик, по своему неописуемому упрямству, почти тридцать лет. Уже вся деревня его за полудурка считала, жена ушла, не выдержала. Ничего, продолжал работать. И магию, какую по учебникам выучил, применял, и дедовские заговоры. Наконец, что-то такое у него получилось. Колесницу специальную построил, амулетами ее всю обвешал и выкатил во двор. Объявил, что испытывать будет. Ну, первая проба, так что недалеко, до соседней деревни. Наши, деревенские, сбежались посмотреть, какое никакое, а развлечение. Письма принесли для родственников, посылки. Фьюзайчик все это взял, погрузился в свою колесницу и начал заклинания петь. Народ стоит вокруг, потешается, потом вдруг вспышка, хлоп, и на дворе пусто. То есть они все стоят, а колесница вместе с кузнецом исчезла.

– Как это, исчезла? – не поняла Арра.

– Переместилась в пространстве, как он и задумывал. Деревенские разорались, начали по двору бегать, воздух щупать. Думали, может он невидимой свою колесницу сделал и сейчас сидит в ней и хихикает над ними. Нету! А через полчаса вернулся! Точно так же, вспышка, хлопок, и стоит посреди своего двора! Чуть курицу не раздавил. И при нем ни писем, ни посылок, а главное, в руках корзина с живой рыбой!

– Почему корзина с рыбой, это главное? – не понял Джузеппе.

– Ну как же! – Ганц даже руками всплеснул. – Это было доказательство! Письма, посылки можно просто выбросить и соврать, что доставил, а рыба? В нашей деревне речки не было, а та, в которую он отправился, как раз на берегу стояла. Там все только рыболовством и жили.

– Мухлеж, – твердо заявила Арра. – Рыбу он мог заранее привезти и в коляске спрятать.

– Так я же говорю, живая! Только что из речки, трепыхалась еще! Был он там, в соседней деревне не подкопаешься! За полчаса обернулся туда и обратно, да еще и рыбки наловил…

– Хорошо, допустим! Тогда скажи, на каком принципе колесница работала?

– Я-то откуда знаю? – глаза у Ганца блестели, физиономия была невыразимо довольная. – Садился он туда – нужен был обязательно контакт, по научному выражаясь, осязательный, говорил куда попасть хочет и все!

– А потом, что потом было? – Джузеппе, в отличие от Арры не спорил, ему было интересно, чем все закончится.

– Да что ж? Как обычно – праздновать начали. Успех, победа, можно сказать. Тем более, наш сосед, кузнец простой, а всяким ученым магам нос утер. Рыбу пожарили, бражки натащили. Колесницу свою Фьюзайчик в избу закатил, чтобы ее по пьяной лавочке не попортили, и загудели!

– Вот в эту часть рассказа я верю сразу, – заметил Джузеппе.

– Но почему же тогда он не поехал в Нюрбург, почему скрывает колесницу до сих пор? – Арра даже остановилась. – Ведь он бы мог стать… я даже представить себе не могу, что может получить человек сделавший такое открытие!

– Неужели ты думаешь, он этого не понимал, птичка? Естественно, с утра пораньше он собирался отправиться в Нюрбург, демонстрировать свое достижение. Тем более, что дальняя дорога его не пугала – средство передвижения под рукой. Но в ту же ночь произошла страшная трагедия, – Ганц вздохнул и с тоской посмотрел в сторону деревни, которой пока еще не было видно. – Вот сидел бы я сейчас в трактире, – пожаловался он, – мне бы обязательно кто-нибудь уже поднес кружку пива.

– Ганц! – взвизгнула Арра. – Что там случилось? Пожар? Наводнение? Нападение разбойников?

– Хуже, птичка. Там случилась глупость человеческая, необъяснимая и нескончаемая. Не поняла? Тогда слушай дальше. Отпраздновали выдающееся событие, как положено, со всем прилежанием. К ночи, кто еще мог двигаться, по домам расползлись, кто не мог, на месте остались. А Фьюзайчик, мужик крепкий, и идти ему не далеко было, праздновали-то у него во дворе. Так что, он в избу вернулся и завалился спать. Но сами понимаете, мыслимое ли дело, столько бражки выпить и чтобы безо всяких последствий? Организм штука тонкая, его не обманешь! Пришлось кузнецу ночью вставать и на двор идти, ты уж меня прости Арра, за такие подробности. А темно же! Фьюзайчик забыл совсем, что колесницу, для большей сохранности, в избу загнал, вот и налетел на нее. Да как врезался! Он сам по себе мужчина был крупный, шаг у него решительный – одно слово кузнец. А тут еще торопился, по понятной причине. В общем, такой у него осязательный контакт с колесницей получился, что по всей деревне звон пошел!

– И кузнец, конечно не смолчал?! – тонким голосом, с восторгом спросил Джузеппе.

– Ни в коем случае, – с удовольствием подтвердил Ганц. – Обозвал ее, – он стрельнул глазами в сторону Арры и скруглил дипломатично, – по всякому, и послал подальше.

– И что? – Арра остановилась и с недоумением смотрела на согнувшегося от смеха Джузеппе.

– Как что? Осязательный контакт налицо, приказ с указанием направления тоже имеется. Энергии, хоть и не магической, Фьюзайчик в тот момент выдал столько, что не одну, а десяток колесниц по определенному адресу отправить мог…

– Значит улетела? – сквозь смех, с трудом проговорил Джузеппе. – Вот радость то была… куда, ты говоришь, кузнец ее отправил?

Ганц с сомнением посмотрел на Арру, слегка нахмурившуюся, потом прошептал что-то магистру на ухо. У Джузеппе коротко взвизгнул и осел на землю, сил у него больше не было:

– Вот это подарочек!

Арра сплюнула себе под ноги.

– Мужчины! Я так понимаю, что вся эта история, очередной треп? Поправьте меня, если я ошибаюсь.

– Ну что ты сердишься, птичка, – широко улыбнулся Ганц. – Зачем воспринимать все так серьезно?

– Не называй меня птичкой! – размахнулась Арра.

Ганц попытался увернуться и это ему почти удалось. Но только почти. Так что он рухнул на землю рядом со слабо всхлипывающим Джузеппе и тут же сел, по-прежнему широко улыбаясь:

– Не сердись, птичка! Ты когда злишься, сразу становишься похожа на одну мою знакомую старую ведьму. У нее нос был… – на этот раз, Ганц успел отпрыгнуть в сторону. Даже непонятно, как ему удалось это сделать, не вставая на ноги. Видно очень уж не хотел, чтобы Арра прогулялась по его ребрам своим подкованным сапожком.

Впрочем, она вовсе не собиралась оставлять его в покое. Два быстрых шажка, замах… и девушка застыла на одной ноге.

– Что это? – спросила она.

Шкелет был доволен. Да что там, доволен, он был счастлив! Давно надо было уходить из канцелярии. Там, конечно, работа поспокойнее, с восьми до пяти, бумажка туда – бумажка сюда. А сорок восемь минут обед и два перерыва по десять минут, в десять и в три, это уж будьте любезны! Да, в канцелярии уютнее, но зато там чертей толчется втрое больше, чем нужно. Значит и повышение получить в три раза сложнее. Взять хотя бы его самого, Шкелета. Когда он должен был звание старшего черта получить, а? А когда получил? То-то! И ведь все бумаги в порядке, и заявление как положено написано, и выслуга, и рекомендации приложены… так нет же, каждый раз, когда комиссия документы рассматривает, кто-нибудь успевает дорожку перебежать!

А освоение миров, хотя работа здесь более нервная, такие перспективы открывает! Можно просто так, ни за что, внеочередное звание получить, главное под нужную лапу вовремя подвернуться. Здесь над формальностями никто голову особо не ломает – дефицит кадров, как на всех строящихся филиалах. Понадобился Пенделлю срочно вербовщик, оглянулся Пенделль вокруг, а никого, кроме Шкелета рядом не случилось. Значит и быть Шкелету вербовщиком. А то, что для исполнения такой должности нужно быть в звании не ниже младшего демона, черти вообще не имеют права вести официальные переговоры с местными жителями, – так кого это волнует? Уж не Шкелета, во всяком случае. Была бы должность, а звание само подтянется.

Конечно, он курсов не кончал и технике ведения переговоров, как младшие демоны, не обучался, ну и что? Можно подумать, без этих курсов невозможно с туземцами договориться. Ха, а кто по-вашему, в каждом осваиваемом мире, всю стройку куревом и выпивкой снабжает? Скажете младшие демоны? Фигушки! Черти и бесы, вот кто! И договариваются, никаких проблем!

Шкелет выглянул из окна трейлера – степь, ничего особенного. Развалился на мягкой коже сиденья, протянул руку к откидному столику, взял тонкую брошюрку «Как грамотно провести вербовку», лениво начал ею обмахиваться. Правила вербовки Пенделль ему полдня объяснял, а основной смысл можно уложить в два слова: «ври толще». В брошюрку Шкелет тоже заглянул, из любопытства, там больше примеры и случаи разных осложнений описаны, довольно интересно. Пенделль сам писал, на основе личного опыта. Вообще, ответственный за ассимиляцию, хоть и выглядит по-дурацки в своем пенсне, но дело знает. Его, Шкелета, вербовщиком назначил, без раздумий, трейлер выбил, специально для поездок. Велел украсить празднично, шариками всякими, флажками, плакатами красочными. Понимает, что на расходах в таком деле, как вербовка, экономить – себя не уважать. Вот приедут они в ближайшее поселение, остановятся на центральной площади и, пожалуйста, вербовочный пункт открыт!