Ирина Колин – Тишина между сиренами (страница 2)

Первыми новостями, что не сразу уложились в голове были те, в которых сообщалось, что в многострадальном городе Сдерот (ближайший к Газе большой город, который довольно часто обстреливали) слышны выстрелы. Вперемешку с уведомлениями об очередных ракетных атаках были упоминания о фестивале Нова и непрекращающийся поток разных догадок, как же хамасовцы прошли границу. Зайдя на пару минут в квартиру для того, чтобы в третий раз за двадцать минут вернуться на площадку, я успела взять какую-то игрушку для сына. Бабуся с этажа ниже (русскоговорящая) что-то сказала про своего внука и фестиваль, но ее слова затерялись в потоке ужасающих новостных сообщений. Мы уже знали, что в Сдероте разъезжают боевики и под звуки непрекращающихся сирен стреляют во все, что движется. Что люди закрываются в своих квартирах и боятся как-то выдать, что за окном кто-то есть. Рядом с нами жила семья с тремя детьми подросткового возраста и маленькой собачкой, единственным другом нашего наполовину хаски Ричарда. В очередной раз встретившись с ними под разрывающимися в воздухе ракетами я увидела на глазах говорящей по телефону соседки слезы. Ее муж тихо пояснил нам, что в Сдероте живут ее родители. Девочка видела мамину тревогу и пыталась выяснить, что та узнала, но соседка упорно говорила, что все в порядке. Видимо не хотела, чтобы и дети переживали за бабушку с дедушкой.

На пару часов стало тихо. Генрих быстро выгулял собаку и зашел в магазин подзакупить продукты. Я переоделась в более презентабельную домашнюю одежду, чтобы комфортнее себя чувствовать, выбегая на лестничную площадку. Все понимали, что это обострение не закончится за пару дней.

Начали поступать первые сообщения о фестивале Нова. Масштаб трагедии никак не хотел укладываться в голове. Как можно просто прийти на скопище людей, которые танцуют и развлекаются, и начать стрелять? Без разбора, просто как в тире. После первых фото я поняла, что не могу смотреть на эти медиа. Просто не могу. Эти тела, кровь, над которыми все еще висел отголосок беззаботности и радости. Рациональная мысль, что все эти люди больше ничего не увидят в своей жизни перекрывалась эмоциональным недоумением и нежеланием верить, что кто-то способен так поступить. В голове всплыли слова бабуси снизу про то, что ее внук был на фестивале. Я поделилась этим с Генрихом и он утверждающе кивнул. Да, соседка говорила именно про этот фестиваль. На следующем сходе во время сирен я посмотрела на нее и мне пришлось сглотнуть. Заплаканное лицо любящей бабушки, которой сообщили о гибели внука, останется в моей памяти навсегда.

Потянулись тяжелые будни, напитанные неопределенностью. Служба тыла ввела ограничения на все виды деятельности, кроме жизнеобеспечивающих и запрет на собрания людей больше десяти, что означало отсутствие работы и любых отвлекающе-успокаивающих мероприятий. Хотя на самом деле и без этих ограничений было страшно куда-то выходить. В любой момент могла начаться сирена и следующие через полторы минуты разрывы сбитых ракет. И всегда оставался маленький процент того, что железный купол не справится, и вместо более безобидных обломков со зданиями или землей соприкоснется начиненная взрывчаткой труба. Как говорилось в новостях и из других источников, Хамас делал свои ракеты в основном из водопроводных труб. Просто брали фрагмент, наполняли взрывчаткой, несколькими дополнительными компонентами и запускали с помощью специальных установок. Контролировать траекторию такой болванки было невозможно. Множество их орудий упало на их же территории, нанеся немалый ущерб, не говоря уже о многочисленных случаях, когда ракетные установки взрывались при попытке их использовать, нанося урон. Хорошо запомнился прецедент, когда не израильские СМИ завопили о том, что погибло около десятка детей в Газе при ракетном взрыве. Только вот в наших новостях была дополнительная информация. Мало того, что Хамас в принципе размещает свои установки в спальных районах, в конкретно этом случае боевики решили привести туда детей, чтобы показать наглядно, как их великие лидеры борются с сионистским врагом. Только вот ракетная установка не стала показывать шоу, а взорвалась сама, попутно убив всех, кто был рядом.

За время жизни в Израиле и постоянных военных обострений я пересмотрела взгляд на многие вещи. Что-то стала понимать глубже, а чему-то придала пофигистический оттенок. Но несколько вещей все никак не укладываются в моей голове. Первое я уже озвучивала – это непонимание ненависти к людям просто по факту их рождения. А второе – желание отдать детей на убийства и смерть. В интернете есть полно разных видео, которые делают террористические организации, облекая это в “благие цели”. Однако никакая благая цель не может оправдать слова родителя о том, что он мечтает, чтобы его малолетний ребенок стал шахидом. Чтобы он убил как можно больше людей, и если он умрет в процессе, то это будет величайшая радость.

Когда я стала матерью, все мои решения так или иначе начали приниматься через призму: “отразится ли это на моем ребенке?” Конечно, это не касается моментов, начать ли мне заниматься керамикой или выйти в бассейн, пока ребенок в садике или с отцом. Но все решения и мысли конкретно о сыне только с побуждением, чтобы у него была более счастливая и приятная жизнь. Как он будет учиться, взаимодействовать с социумом? Как помочь ему реализовать свои таланты и желания? Максимально подготовить его к взрослой и самостоятельной жизни, чтобы он мог наслаждаться ею. Дети не выбирают идеологию и веру своих родителей и до определенного возраста даже не способны понять это. Я говорю не только про газовчат, которые воспитываются в тотальной ненависти к другой национальности. В любой религии тоже есть свои воспитательные процессы. Например ортодоксальные евреи живут своей общностью, со своими порядками и очень мало людей способны выбраться из общины. Своя система ценностей, целей и стремлений хотя иногда и пересекается со светским народом (особенно на государственные праздники), все же является закрытой экосистемой, от которой у непосвященного человека могут округляться глаза. Но все же, полностью закрыться от внешнего мира нельзя, поэтому с определенного возраста у каждого есть выбор, или узнавать как устроен остальной социум и начинать составлять свое мнение о нем, либо же просто принимать уже заученные устои и не пытаться развиваться.

Вооружившись благой целью образовывать весь мир и доступом к социальным сетям, я решила, что хочу снимать видео о том, как Израиль получил землю, на которой сейчас построено государство, какие-то моменты повседневности под обстрелами и в принципе историей земли, о которой так все кричат. Я не учла только то, что масса людей не хочет образовываться и развиваться. Что гораздо проще кричать заученные лозунги “от моря до реки, палестина будет свободной” (from the river to the sea, palestine will be free), не понимая, ни от какой реки, ни до какого моря, ни что есть палестина. Стоять на демонстрациях, не осознавая, что тем самым поддерживаешь геноцид целого народа. И, конечно же, строчить ненавистные комментарии в социальных сетях, выплескивая неудовлетворенность своей жизнью на других, надеясь, что получится задеть и их. И вначале у некоторых действительно получалось. Мои видео становились популярными благодаря куче комментариев, в которых люди желали мне смерти, обзывали всевозможными ругательствами и старались принизить. Конечно, попадались и такие, которые пытались говорить какими-то фактами, но получив ответы с опровергающей информацией и самостоятельно убедившись в ее верности, они меняли свое мнение. Но адекватных людей были единицы. Вначале меня это мотивировало спорить в комментариях и записывать поясняющие видео. Мне казалось, что я просто не до конца пояснила какой-то исторический факт, который легко проверяется доступными источниками информации, может я подобрала не те слова и вот если я перефразирую, то люди поймут, что на самом деле происходят, увидят ситуацию моими и миллионами глаз других израильтян, которые находятся со мной в одном положении. Но этого не произошло. Примерно через несколько недель активной жизни в социальных сетях я выгорела.

Взяв отдых от разных медиа я старалась отвлекаться другим. Делала украшения, читала художественную литературу, старалась качественно проводить время с сыном. Но все равно, мысли и переживания крутились в моей голове. Почему меня ненавидят абсолютно незнакомые люди? Зачем они желают смерти моему двухлетнему сыну? Откуда столько злобы? Мы много говорили об этом с мужем. И в какой-то момент в моем сознании устаканилось, что люди в основном судят по себе. Я не могу понять, как можно ненавидеть другого по праву рождения, потому что я не могу этого. Я сужу людей исключительно за их поступки. Я недоумеваю, зачем строчить злобные комментарии, потому что не вижу в этом смысла. Мне есть чем заняться в своей жизни. А у многих людей к сожалению нет. Гораздо проще переложить ответственность за мнение на кого-то другого. Ну это же так по телевизору сказали. Ну вон толпы скандируют что-то, значит это что-то весомое. Если попадается много видео на какую-то одну тему, следовательно это точно не фейк.