Ирина Князева – Магия слова (страница 5)

Своё частое дыхание слышала, думаю, не только я. Осознание повергло меня в такой шок, что ноги перестали держать. Прямо там, где стояла и начала оседать на пол. Вовремя подставленный кем-то стул оказался как раз кстати. А тёплые ладони, что помогли не промахнуться и после лёгшие на плечи странным образом даровали спокойствие. Поднимаю взгляд и благодарно киваю, больше ни на что не способна, Каспию Фэбусу. Он тепло улыбнулся в ответ и ещё раз ободряюще сжал мои плечи.

— Думаю, теперь вам многое стало понятно, — голос ректора заставил вздрогнуть, но именно он вернул меня в реальность, — И теперь мы ждём от вас подробного рассказа.

4

— Я не знаю, как попала в это мир, но думаю виной тому бабушкин кулон, что я так неосторожно раздавила в руке. Не знала, что он так хрупок. Мы оказались в самом центре небольшой стычки, что случилась близ Празы. В момент массовых прорывов границы миров. Уже позже я узнала, что в тот день прорывы были по всему миру и с кем именно воевали местные жители.

— Подожди, — остановил мою речь ректор, — Ты сказала мы?

— Да вместе со мной в этот мир перенеслись два моих одноклассника.

— Мужчины? И где они сейчас?

— Они погибли в тот же день. Их убили жители, приняв за демонов. А они просто хотели узнать, где мы и как оказались там. Тогда я и узнала, что лучше молчать.

— Но почему их же речь не спасла их? — Вэлери Азон задала, с этого момента и меня мучающий вопрос.

— Дело в том, — взялся пояснять лорд Фэбус, — вернее на сколько знаю, сама речь не так страшна. Страшен настрой и особые слова. Своими вопросами мальчишки могли вызвать небольшое магическое колебание, не больше. А вот напугать им, да ещё в разгар боя с неизвестным, могли.

— Понятно, — кивнул ректор, — Продолжай, — обратился ко мне.

— На этом собственно и всё, — пожимаю плечами, — Как я этот год скиталась по вашей стране думаю вам не интересно. А как оказалась здесь вам поведал лорд Като. Да и всё, что было после вам тоже известно. А вот мне не всё известно. И у меня куча вопросов. Хотелось бы получить ответы хотя бы на несколько.

— Боюсь вы ошибаетесь, — вздохнул ректор и откинулся в кресле, — нам не всё известно. К примеру, откуда у вашей бабушки такой интересный кулон и почему вы появились именно в момент массовых прорывов? Что же, будем разбираться. И в любом случае это надо делать сообща, так что ответы вы получите, не сомневайтесь. Ну по крайней мере на те вопросы, на которые мы сами знаем ответ. А на те, что не знаем надеемся получить от вас или сообща. Изучением этого вида магии у нас занимается лорд Каспий Фэбус, так что и отвечать ему. На этом закончим. Прошу услышанное не выносить за стены этого кабинета. Слухи среди студентов пресечь. Кто не внемлет, отчислить. Маги не базарные бабки, нечего попусту языками чесать. Завтра в это же время жду вас у себя. Лорд Фэбус, надеюсь к этому времени вы сможете ответить хоть на часть мучающих нас вопросов.

Все преподаватели дружно встали и направились на выход. Одна я, соскочив с места, озираюсь по сторонам и не знаю, как поступить. Бежать в свою комнату или меня сопроводят до темницы?

— Идём, — взял меня за руку лорд Фэбус, — теперь я твой куратор. Переночуешь сегодня у меня.

На последнем замечании мужчины встаю столбом и выдёргиваю руку.

— Не переживай, — вновь цепляет её он, — При всех клянусь, — добавил громче, — и в мыслях нет злого умысла. Просто сейчас в академии нет пустующих комнат. А тебя, пока, во избежание паники, и чтобы не допустить того же исхода, что с мальчишками, которые прибыли с тобой, лучше подержать в тайне. Да и нам столько всего нужно выяснить, что, думаю, будет не до сна.

— Проходи и располагайся, — отворив дверь Каспий Фэбус жестом пригласил меня войти.

Комната, в которую меня пригласил блондин больше походила на кабинет и гостиную в одном. Тут имелся и массивный стол у окна и кресло за ним, и стеллажи с книгами, и журнальный столик с креслами и диваном вокруг него. В общем, всё что нужно для работы, ничего лишнего, если не считать конечно огромные завалы книг и рукописей, что занимают всю горизонтальную, кроме пола, поверхность.

— Прости, — заметив, что я задержала взгляд на более внушительной горе книг, что занимала весь диван, блондин бросился к ней и начал быстро разбирать, поспешно ставя книги на пустующие полки рядом стоящего стеллажа, — Я не думал, что будут гости. Там, — указал он книгой, что держал в этот момент в руке, — уборная. А там, — указал на противоположную стену, — спальная комната. На эту ночь она твоя. А я буду спать здесь, — хлопнул всё той же книгой по спинке дивана. Заметил в своей руке книгу, повертел и бросил обратно в кучу книг, — А может желаешь успокаивающий отвар? Укрепляющий? Ягодный?

— Я бы хотела получить ответы, — не зная куда себя деть, напомнила я.

Отчего-то очень неудобно находиться наедине с мужчиной в его комнате. Вроде бы помочь и хоть чем-то занять себя, но чем, если ты не у себя?

— Сейчас-сейчас, — вновь засуетился лорд, — Думаю вот эти записи объяснят лучше любых слов. Куда же я их дел. Вот, — метнулся он к рабочему столу, — вчера в очередной раз пытался их перевести. Они написаны в том же стиле, что пишешь ты. А ведь это же здорово, — вместо того, чтобы подать мне взятую со стола толстую тетрадь, блондин прижал её к свое груди, — кто как не носитель языка это сделает лучше всех. И мы наконец узнаем мысли самого лорда Осипова.

— Кого? — поперхнулась я воздухом.

— Да, семьсот лет назад был такой же гость из другого мира, как и ты. И говорил он на том же языке. Вот его записи.

Лорд Фэбус наконец отнял тетрадь от своей груди и протянул мне. Я же не менее воодушевлённо, чем вёл себя лорд, вцепилась в неё. Дело в том, что произнесённая им фамилия до боли знакома и если… Нет, сначала прочту.

Бегло прохожу по титульному листу, и сама едва не прижимаю потёртую тетрадь к груди.

Евгений Осипов любящий муж несравненной Екатерины.

Слёзы сами собой закапали из глаз, руки затряслись. Боюсь перевернуть страницу.

— Рита? — заволновался лорд, — Что? Что там такое? Если что, можно прочесть и в следующий раз.

Блондин попытался взять из моих рук тетрадь, но я отдёрнула её.

— Нет, — резко произнесла при этом, чем вызвала недоумение лорда. Поэтому спешу объясниться, — Судя по всему это записи моего пропавшего деда. Бабушка его часто вспоминала. Он пропал через неделю после свадьбы. Вот только примерно лет семьдесят назад, не семьсот. Но это его почерк, — быстро добавляю,

— Бабушка давала читать его письма с фронта. Дождалась ведь. И после свадьбы. Не справедливо, — я всё же не удержалась и всхлипнула.

Бабушка к закату своей жизни всё чаще перечитывала семь имеющихся треугольничков, плакала тайком и просила любимого подождать. Говорила, что скоро. Вот только внучку на ноги поставит, ведь нет у кровиночки никого, родители то погибли, и обязательно птичкой полетит к нему. А как слегла бабуля так уже я перечитывала ей каждый день, тайком восхищаясь такой любви.

Нежные слова знакомым почерком всколыхнули воспоминания и душу вновь заполнило восхищение и несправедливость к двум любящим сердцам.

«Как же всё-таки жестока судьба».

— Видимо время в наших мирах течёт по-разному, — как через толщу воды слышу голос лорда Каспия Фэбуса, — Что же, тот факт, что вы родственники, многое объясняет. Кулон переноса наверняка он изготовил и нашёл способ переправить жене. А она видимо так и не воспользовалась. Да, грустно.

— Видимо он очень запоздал, — шепчу, мысленно перебирая фото семейного архива и вспоминая одно, где бабушка впервые с кулоном на шее. Она держит меня годовалую на руках. Фото как раз сделано по поводу моего первого дня рождения. А за три месяца до этого, в автокатастрофе, погибли мои родители. Выходит, бабушка осталась ради меня.

«Интересно, а знала ли она, что могла взять меня с собой? Теперь не узнать».

— Можно я прочту его наедине? — обращаюсь к лорду.

— Да, конечно, — не возражает он и указывает на дверь спальной, — Прошу. Ой прости, — вдруг встрепенулся и побежал вперёд меня, — Я сейчас, — скрылся за дверью. Появился через несколько минут с кипой книг и смущённо огласил, — Теперь всё. Она твоя. Если что понадобится, я здесь.

Дневник своего деда, который буквально был пропитан любовью и нежностью к своей жене я «проглотила» за неполных два часа. Впитала в себя каждую строчку и каждое слово. А потом, уставясь в одну точку, «переваривала» информацию. Особенно последние две записи.

Я, попав с одной войны на другую, защищал этот мир, как свой. И всё ради неё, чтобы скорее вернуться и обнять. И что же узнал в самый сладостный миг победы? Я не смогу вернуться. Это известие было подобно смерти. Они врали. Всё это время они врали мне. Более того, тот, кого я считал лучшим другом обрядом вызвал меня. Это по его вине рухнул мой мир, по его вине я лишился любимой. Он оправдывался тем, что не знал кого вызывал. Что звал лишь спасителя, который сможет спасти мир от заполонивших его демонов. Всё равно, ненавижу!

Последняя запись была сделана, судя по почерку, уже не твёрдой рукой.

На закате своих дней, хочу покаяться и дать напутствие тому, кто сможет это прочесть. В миг ненависти я пожелал лучшему другу, чтобы каждое его поколение познало горесть разлуки с любимой. Чтобы каждый испытал то, что чувствовал я, когда узнал, что больше не увижу свою любовь никогда. После я остыл и пожалел о своих словах, но друг уже потерял любимую жену. Желая спасти от этой участи его сына, я не пожалел собственной крови, но этого оказалось мало. Проклятие забрало и его любимую. После мы выяснили, что злые слова были сказаны в тот миг, когда кровь демона смешалась с моей и мною двигала ненависть. Теперь же, чтобы снять проклятие, я вновь должен смешать свою кровь с кровью демона, но двигать мной на этот раз должна любовь. Мы так и не смогли выполнить ни одно из этих условий. Демоны повержены и запечатаны в своём мире. А моя любовь, несмотря на то, что я всё сделал чтобы переместить её ко мне, не пришла. Мой род не получил продолжения. Поэтому Род Зено обречён.