Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга вторая (страница 8)
— Тогда решено, Влася! После утренней трапезы пойдёшь с нами за покупками, а отказа я не приму! — заявила Марфа, довольно улыбнувшись. — Увидимся позже!
Они с Ольгой направились вперёд по коридору, а Влася посмотрела на свою провожатую и спросила:
— Это царевны были?
— Да, у царя Ивана два старших брата, это их жёны, писанные красавицы-царевны Марфа и Ольга. В Царьграде все им завидуют.
— И чему тут завидовать? Обычные же вроде…
— Да как же?.. Они и умны, и богаты, и красивы, а самое главное удачно вышли замуж, этому любая позавидует.
— Значит, выйти замуж — это самое главное? — уточнила Влася.
— Конечно! Любая девушка мечтает о замужестве. А вы разве нет?
— Для начала я бы просто хотела найти человека, которого полюблю.
— Благодарю, что присматриваешь за Власей, Злата. — поравнялся с ними Иван, который решил сегодня тоже спуститься к утренней трапезе, хотя обычно этого не делал, предпочитая компанию Глеба.
— Царь-батюшка, доброе утро. — тут же поклонилась ему служка, ей льстило, что сам царь благодарит её, простую девку.
— Иван! — сразу же оживилась русалка, а наткнувшись взглядом на уставшее лицо друга, спросила. — Нелегко быть царём, да?
— Ты права, но я сам виноват, что засиделся допоздна.
— Тебе стоит лучше заботиться о себе, зачем столько взваливаешь на свои плечи?
— А кто, если не я, Влася? — улыбнулся Иван, а затем прошёл вместе с девушками в светлую горницу, где за большим столом уже расположились все члены царской семьи и первые лица государства такие как, как главный казначей и воевода, лекари тоже присутствовали, скромно заняв дальнюю часть стола.
— Царь-батюшка, давно ты нас своим присутствием не баловал. Доброе утро. — поприветствовал его Василий, который после всего, что между ними было, как мог старался загладить свою вину.
Глубоко внутри Ивана ужасно злило присутствие старших братьев, но он старался подавлять в себе чувство ненависти, каждый раз напоминая себе о том, что эти двое ещё могут быть полезны, да и какими бы они ни были, всё-таки родная кровь, больше у Ивана из живых никого не осталось… По крайней мере из тех, о которых он ведал.
— Захворал, царь-батюшка? — спросил Сергей, едва бросив взгляд на младшего брата.
— Не стоит обо мне беспокоиться. Работал без устали, вот и потерял счёт времени. Давайте приступим к трапезе.
Все собравшиеся поддержали царя и принялись за еду. Готовили на царской кухне всегда вкусно, правда, испокон веков одно и то же — бабка Настасья строго следила за тем, чтоб никто не своевольничал. Но в отличие от остальных, Власелине было всё в новинку, она с интересом хваталась то за одно, то за другое, надкусывая пирожки и с интересом пробуя разные виды варенья к поданным блинам.
— У нас гостья! Не представишь? — спросил Василий, наблюдая за действиями незнакомки.
— Это Власелина, она из далёких земель прибыла.
Влася подняла голову и так и кивнула с набитым ртом, не успев проглотить то, что из любопытства туда запихала.
— Пожалуйста, присматривайте за ней и будьте добрее. — попросил он всех собравшихся.
— А мы уже успели познакомиться, царь-батюшка, да, Влася? — та закивала в ответ на речь Марфы. — Предложили подруге вашей с нами на рынок прогуляться, сейчас как раз последняя возможность перед холодами хорошенько душу за покупками отвести.
— Благодарствую тебя за заботу, Марфа. Я оставлю Злате калиту, пусть Влася не стесняется и выбирает, что душе угодно.
— Какой вы щедрый, царь-батюшка. — восхитилась Ольга. — Мы обязательно подберём ей самые лучшие наряды. Вы её потом не узнаете!
Иван засмеялся, а Влася смущённо покосилась на него и обязательно пихнула бы в бок, сиди она рядом.
— Уж её я ни с кем не перепутаю. — ответил он и поднялся из-за стола. — Что ж, меня ждут дела. Злата, зайди ко мне после трапезы.
С этими словами он покинул трапезную, Влася бросила на его место быстрый взгляд — едва к каше притронулся да пирог поковырял, неужто и правда захворал? Она беспокойно оглянулась на дверь, за которой скрылся царь, но расспросы окружающих заставили вернуться мыслями за стол и попытаться влиться в беседу. Всем было любопытно узнать, что она за человек такой, они-то не ведали, что Влася и не человек вовсе, вернее, пока не человек, так что приходилось придумывать ответы на ходу.
После трапезы Злата помогла своей подопечной переодеться, запахнув тёплую шубу поверх пуховой шали, и довольно улыбнулась, разглядывая плоды своего труда. Влася, не привыкшая таскать на себе сто одёжек, стойко терпела, но под конец увидев варежки, взмолилась.
— Злата, я уже на улитку похожа! Может, просто…
— Ну, что вы такое говорите, Влася. Зима на носу, а царь-батюшка строго-настрого наказал о вас заботиться, чтоб хворь какую не подхватили.
Влася хотела было возразить, но вспомнила слова Глеба о том, что теперь она почти как человек, посему вовремя прикусила язык и лишь страдальчески кивнула, молча выражая своё недовольство.
— Пойдёмте скорее. — спохватилась Злата. — Не гоже царевен заставлять ждать.
Русалка понятливо кивнула и последовала за девушкой к главным воротам, где их уже ждали Ольга и Марфа со своими служками.
— Долго ты, Власенька, собиралась, но смотрю шуба богатая у тебя. — поприветствовала её Марфа.
— А, это? Глеб вчера принести распорядился. — отмахнулась от неё русалка.
— Глеб действительно заботится о тебе, такой молодец! А по нему и не скажешь.
Влася хотела было возразить, но Марфа и Ольга уже подхватили её под белы рученьки, скрытые за дорогими мехами, и потащили в сторону рынка.
— Рада, что ты тоже теперь личною служкой стала, Злата. — тихонько залепетала девка, прислуживающая Ольге.
— Я и сама рада очень. Прямо как ты Оксана, когда тебя Сергей-царевич, к царевне Марфе служить приставил.
— Сергей-царевич, очень добр ко мне. — улыбнулась та ей в ответ. — А царевне служить одно удовольствие.
— Влася хоть и не царевна, но подруга царя, тоже важная птица.
— Кстати, Злата, не к месту будет сказано, но ты теперь и с его милостью общаешься? — как бы невзначай спросила Оксана.
Злата побледнела:
— Нет-нет, что ты. Куда мне…
— Вот как. — протянула девушка. — А я слышала, что именно он Власю в терем впустил.
— Да, но она его совсем не знает.
— Уж поди пойми этого советника. Сама ведь знаешь какой он, Оксан?
— Какой? — удивилась та. — Лично я о нём только хорошее думаю. В тереме порядок наводит, а сейчас целыми днями в селениях пропадает, подготовку к зиме проверяет.
— Да кабы бы не его нрав цены бы ему не было.
— А что нрав? Человека не характер, а поступки определяют.
— Эй, Оксана, подай калиту. — прервала их разговор Марфа.
Время за беседой пролетело быстро, они и сами не заметили, как дошли до рынка. Местные с почтением приветствовали царевен и с интересом разглядывали Власю, о которой уже и за пределами терема все судачили — слухи в Царьграде разлетались как горячие пирожки в воскресный день. Рядом образовалась небольшая толпа зевак, следивших за каждым движением царских особ.
Влася шепнула Злате на ухо:
— Чего они все на меня так пялятся?
— Люди в Царьграде любую весть сразу по ветру разносят, вот и о вас тоже теперь молва пошла. — тихо ответила та.
— Совсем как в Иволге. — поразилась Влася, вспоминая как речная нечисть порой любила обмусолить все самые грязные сплетни, которые, впрочем, обычно касались земных мужиков.
— Это так деревня ваша называется?
— Да-да. — соврала Влася и поспешила обратить внимание на Марфу, которая показывала ей усыпанный самоцветами кокошник.
Калита царя-батюшки грозилась знатно похудеть.
Варвара с утра бесцельно бродила по рыночной площади, смешиваясь с толпой, с интересом рассматривая различные товары у заморских купцов да местных жителей, порой дивясь тому, что таковых нет в Тридесятом. Похоже сказывалась удалённость родного царства от Синего моря.
Как и было говорено, они с Василисой на зиму переехали в дом купца, последняя как раз осталась там, ибо днём в форме лягушки мало что могла сделать. Посему девушки поделились: Варвара несла дозор днём, собирая всевозможные городские сплетни, приглядывая издали за царским теремом, а Василиса сменяла её ночью. Ранним утром и в обед девушки делились новостями, кои были пока что в основном бесполезны. Но вчера была одна, которая заставила обеих насторожиться — в царском тереме появилась загадочная гостья. Местные поговаривали: «Девка эта красная настолько пригожа, что сам суровый Глеб сжалился и впустил её внутрь». А кто такая доселе было неизвестно. Но в то, что чародей мог над кем-то сжалиться, ни Василиса, ни Варвара не верили.
Они связались по заготовленному волшебному блюду с яблоком с находящейся в Тридесятом Марьей Моревной, занятой своей частью плана, и та ожидаемо приказала следить за неизвестной, ежели представится такая возможность.