Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга вторая (страница 10)
— Я сделаю, но ты знаешь, что я слабая, колдовству не обучена…
— Потому ты и должна это сделать. Кольцо в руки не дастся ежели опасность почует, для колдунов оно раскалённое на ощупь, а вот простых людей за угрозу не принимает.
— Поняла, я что-нибудь придумаю.
— Иван мигом хватится, что кольца у него нет, поэтому подмени вот этим. — она протянула ей чёрное кольцо в форме кусающей себя за хвост змейки, сквозь которое была продета обычная верёвочка.
Марфа поскорее взяла незамысловатое украшение, и Оксана довольно кивнула.
— Ежели справишься — будет тебе дитятко. А уж если за неделю с заданием сладишь, то я на царевича Сергея такой приворот наведу, что он в тебя без памяти влюбится. Щедрая сделка, согласись?
Марфа поспешно закивала, это действительно была хорошая возможность наконец устроить своё трещащее по швам счастье и наладить жизнь в царском тереме.
— Про наш уговор никому ни слова. Ежели узнаю, тебе несдобровать.
И как ни в чём не бывало начала раскладывать подсохшие от мелкого снежка шубы по сундукам, ведя себя как самая обычная служка. Марфа надела кольцо на шею и спрятала под рубахой, решив всегда носить его с собой, мало ли какой шанс предоставится.
Возможно, впервые за всё своё недолгое время правления, царь Иван принимал челобитные в одиночку, это очень понравилось рассевшимся по лавкам боярам, что в присутствии мрачного советника порой пикнуть боялись, а сейчас, почувствовав более мягкий характер царя-батюшки, старались навязать свою точку зрения по тому или иному прошению. Очередь потихоньку начинала редеть, благо сегодняшние дела были несложные, и Иван надеялся, что так и будет продолжаться, взглянув на следующего просителя.
— Тихомиром звать, царь-батюшка, давеча разбойники в мой дом купеческий ночью проникли да всё ценное вынесли, сам я в то время на отправке товара был. Всех рублей за последний месяц заработанных лишили, проклятые, как быть теперь не ведаю… Товар нужно на что-то отправлять в Синеград али здесь оставаться зимовать, а мы, знаете, к суровым морозам непривычные.
— Богдан, распорядись своих сыскных стрельцов к купцу Тихомиру отправить, пусть найдут следы разбойников и опишут всё, что было украдено. — обратился Иван к главе стрелецкой группы, занимающейся в основном похожими делами.
— Будет сделано, царь-батюшка!
— Царь-батюшка, а что же с деньгами делать? Ежели не найду сейчас необходимой суммы, как же здесь зимовать?
— Вы же купец, Тихомир. Слыхал я, что под такие вещи как нападение разбойников у вас всегда должны быть рубли заложены. Торговля во все времена была делом рискованным. Единственное, что сделает престол — пустит все возможности на поимку вредителей. Платить из казны за потери вам никто не будет, не наше это дело.
— Но как же быть теперь… Неужели не поможете нуждающемуся?
— Мы здесь не раздаём из казны рубли направо и налево, сами вот у главного казначея спросите. Сыскные стрельцы примут вашу челобитную и в скорости навестят вас дома, не чините им препятствий, ежели хотите свои деньги у грабителей вернуть.
— Но царь-батюшка…
— На этом всё, вы можете быть свободны.
Главный казначей одобрительно кивнул, услышав решение Ивана. С купцами только так разговаривать и надо, народ они ушлый, выгоды своей никогда не упустят. К тому же многие из них как могут пытаются заработать побольше перед зимним застоем, и не исключено, что никакого разбоя и в помине не было. А всё происходящее — хитрости самого купца, что понадеялся на доброту и неопытность нового царя.
— Следующий проситель, царь-батюшка!
Иван выжидательно кивнул.
— Староста деревни Хрустальный ключ. — представился коренастый мужик после того, как упал на колени и приложился челом к полу. — Не вели казнить, царь-батюшка, вели слово молвить.
— Подымись и рассказывай, что за беда у тебя стряслась.
— Давеча, царь-батюшка, девки молодые начали в чаще лесной пропадать, да никто их сыскать не может.
— Сколько уже пропавших?
— Трое, царь-батюшка, и все как на подбор — писанные красавицы, женихи сутками в чаще пропадают, батьки да мамки космы на себе рвут, что за дитятками не уследили.
— Каюсь, припозднился я сегодня, царь-батюшка.
Внезапно вошедший в залу Глеб, тут же собрал на себе все взгляды присутствующих.
Он спокойно прошел к своему месту, мельком глянув на просящего. Иван наконец-таки почувствовал облегчение. В присутствии Глеба он чувствовал себя намного увереннее, и кивнул другу, приземлившемуся рядом.
— О чём речь? — спросил он, с ходу решив войти в курс дела.
— В Хрустальном ключе девки молодые пропадают в лесной чаще, уже трое бесследно исчезли, местные не в силах их сыскать, просят помощи.
Глеб нахмурился и перевёл взгляд на притихшего старосту.
— Отчего же не помочь, но подробности узнать надобно.
— Всё поведаю, чего ваша милость услышать желает. — староста вновь упал на колени и приложился лбом к полу.
— Ты бы мозги себе не сотрясал понапрасну, а то того глядишь в обморок свалишься. Кто за тебя тогда говорить будет? — поморщился Глеб, которого раздражала манера людей вечно падать в ноги.
— Не велите казнить… — староста всё же поднялся, со страхом подняв взгляд на Глеба. — Но ничего сказать я вам не в силах, сами не ведаем ничего. Девки сами в лес начали уходить с наступлением холодов. Никого, кто столь тёмное дело начал бы, нет в деревне…
— И что же?.. В первый раз так девки пропадают, али вы только сейчас прийти надумали?
— На моей памяти впервой.
— Вот как. — Глеб недоверчиво покосился на мужика, тот что-то явно недоговаривал.
— Мы сделаем всё, что в наших силах, дабы отыскать пропавших. — пообещал старосте Иван.
— Раз царь-батюшка помочь желает, то с вашего позволения, я сам этим делом займусь. Ежели, конечно, староста тоже будет содействовать.
— Да я-то всё сделаю, чтоб дочерей наших найти! Помогите только, царь-батюшка! — запричитал он.
— Мы обязательно разберёмся с вашим несчастьем в скором времени, а пока ступайте.
— Благодарствую, царь-батюшка, кормилец, защитник наш! — он опять упал в ноги царю, начав отвешивать поклоны.
— Полно вам, староста, возвращайтесь в Хрустальный, усильте охрану и не выпускайте никуда девушек ни днём ни ночью, до нашего прибытия.
— Я ни с одной глаз не спущу! — пообещал он и, отвешивая земные поклоны, удалился.
С остальными просителями разобрались довольно быстро, поскольку дела в основном касались каких-то бытовых вопросов и мелких краж, что тоже легли на плечи сыскных стрельцов. После принятия челобитных Глеб отчитался по подготовке Тридевятого к скорым морозам, коей был занят в последнее время.
— Как я уже говорил царю-батюшке, речные земли сильно пострадали от паводков и засухи, посему должно освободить их от оброка до сбора следующего урожая. Помимо них остальные селения готовы к зиме. Ежели появятся сомнения, я подготовил берестяные грамоты от старост, что ручаются за свои земли, любой из присутствующих может взглянуть на них.
— Но позвольте, ваша милость! Граничащие со степью земли также сильно пострадали от нашествия кочевников этим летом. Не нужно ли выслать туда дополнительное продовольствие? — спросил главный воевода.
— Несомненно, они пострадали, однако, как вы, наверное, знаете от своих сыновей, что служат там. На границе с Великой степью сейчас спокойно, а возвращённое награбленное с лихвой покрыло все военные потери. Ещё вопросы будут?
— Что насчёт царского терема? Ваша милость давеча изволила почистить кладовые, вы уверены, что запасов хватит до весны?
— Запасов хватит, ежели кто-то не будет нажирать себе брюхо потолще. — спокойно ответил Глеб.
— Да как вы… — боярин едва не подавился негодованием.
— Именно для этого я планирую пересмотреть работу царской кухни. Некоторые кушанья стоит исключить либо заменить.
«Бабка Настасья будет просто в ярости» — отметил про себя Иван, но Глеба перебивать не стал.
— Испокон веков царские яства оставались традицией! Ежели убрать или заменить их, то тогда сила у царя-батюшки поубавится. Так предки наши завещали!
— Поубавится только жир на боках.
— Царь-батюшка, вы уж скажите, что должно традиции чтить. — попытался заручиться поддержкой царя всё это время говоривший боярин.
— Что скажете, главный казначей? Предложение моего советника можно рассматривать? — вместо ответа задал вопрос Иван.
— Ежели царь-батюшка, изволит с предложением согласиться, и если ваша милость желает заменить блюда на более постные, например, то казна от этого только вырастет.
— Тогда казне стоит отдать приказ пересчитать запасы, сравнить с ценами на рынке и отдать получившиеся цифры Глебу. Вы так же можете предложить свои варианты замены кушаний, думаю, ты не будешь против? — спросил он, взглянув на советника.
— Я выслушаю дельные предложения. У меня не так много времени заниматься всем подряд. — согласился тот.
— Будет сделано, царь-батюшка, мы подготовим необходимые вам подсчёты. — поклонился главный казначей.
— Я вот что ещё думаю. — заметил Глеб, заставив окружающих напрячься. — Дело бояр царю советы раздавать да способствовать исполнению царских указов. С первым вы хорошо справляетесь, а во втором от вас толку мало, посему предлагаю отныне поручить контроль над исполнением ряда челобитных именно вам. Власти у вас достаточно, как, судя по всему, и времени.