Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга вторая (страница 57)

— Я надеялась, что она найдёт в себе силы пережить потерю, но, если так и дальше продолжится, Василиса умрёт.

— Глава! — громко позвала вбежавшая внутрь девочка лет тринадцати. — Марья связалась! Царьград освобождён, как и всё Тридевятое, царь Еремей на троне, наследники возвращаются из-за моря! — на одном дыхании радостно выпалила она.

— Чудные вести, моя милая. Расскажи об этом остальным.

— Культ тоже уничтожен? — спросила Любава, держа Василису за руку.

— Говорят, что некоторые успели уйти. Многие отправились к Тридесятому, поскольку Кощей не вернулся в назначенный срок. Сёстры ищут их в высоких горах.

— Пусть продолжают поиски, нужно истребить всех до единого.

— Я передам наставления Марье, Глава.

Девочка скрылась за дверью, радостно крича на весь двор, что они наконец-то победили.

— Я вторгнусь в её мысли и закрою воспоминания о Кощее, это единственный способ уберечь нашу девочку.

Глава склонилась над колдуньей, но стоило ей лишь коснуться её лба, как чужая рука сжала запястье стальной хваткой, Василиса подняла на старушку глаза полные ненависти.

— Вы не заберёте его у меня. — холодно процедила она и отпустила руку, возвращаясь в прежнее состояние живого мертвеца.

— Присматривай за ней, Любава. Она сильная и со временем сможет смириться с потерей, но ей нужна твоя поддержка.

«Ей нужна моя поддержка» — повторила про себя слова Главы девушка, опускаясь рядом с бубнящей что-то себе под нос Василисой.

Она расчесала гребнем светлые волосы, вновь убирая их в косу. Состояние подруги не менялось, бессвязный бред, глубокие мешки под глазами, спутанное сознание. Любава даже не представляла, что пришлось пережить Василисе, когда та захлопнула кандалы на запястьях своего возлюбленного. Она бы точно не смогла решиться на такой шаг…

— Кажется, теперь я знаю, какие молодцы тебе нравятся. — едва заметно улыбнулась Любава, поглаживая Василису по плечу. — Он был умён, не так ли? Тебя бы не заинтересовал кто-то с желанием уничтожить мир просто так.

Девушка продолжала молчать, но затихла.

— Ты не должна себя винить. Ты полюбила зло, но сделала правильный выбор, и со временем сможешь себя простить.

— Я убила в нём человека. — прошептала Василиса, закрывая лицо руками.

— Он не был человеком.

— Он любил меня, он пошёл за мной, он доверился мне. Я могла изменить его…

— Вася. — Любава тяжело вздохнула, обнимая подругу. — Ты и сама знаешь, что он бы не остановился. Кощей планировал захват Тридесятого в ближайшее время. Ты спасла множество невинных жизней. Люди во всех концах земли будут тебе благодарны.

— Я хочу умереть.

— Жизнь тебе не принадлежит.

— Василисы больше нет.

Иван заслонил глаза рукой от полуденного степного солнца и широко улыбнулся проходящей мимо Варваре.

— Самый зной сейчас, а ты всё работаешь не покладая рук.

— А кто если не я? В тереме одни девки да ты.

— Сказала, будто унизила.

Богатырша расхохоталась.

— Не серчай, Ванечка. Не хотела обидеть. Вон, кстати, твоя наречённая идёт.

Он обернулся к идущей по тропинке Марье Моревне и заключил её в крепкие объятия прежде, чем та успела сказать хоть слово против.

— Вань, мне нужно в Тридевятое уехать. Главе нужна помощь в новом тереме.

— А тебе безопасно будет? Дитя ведь под сердцем носишь.

Она слегка покраснела от теплого влюблённого взгляда и погладила наречённого по щеке, выдавив из себя скупую улыбку.

— С малышом всё будет хорошо. Я лишь на пару недель, а там как раз время родов подоспеет.

— Богатырь или красна девица, как думаешь, кого нам небеса пошлют?

Марья смотрела в искрящиеся голубые глаза напротив и всё никак не могла наглядеться, до сих пор не понимая, что этот искренний юноша с чистой душой нашёл в такой холодной злюке как она.

— Богатырша! — ответила за неё широко улыбающаяся Варвара, вытирая счастливую слезу в уголке глаз. — Простите дуру, залюбовалась на голубков.

Иван смущённо засмеялся, обнимая Марью покрепче.

— Коли богатырша уродится, в твою честь назовём.

— Эй! Не решай всё за меня. — незлобно заворчала Марья, упиваясь теплом любимых рук. — Но мне правда пора. Скоро свидимся, Вань, и…

— Не покидай терем, я знаю. — закончил он за девушку, поцеловав её в лоб. — Береги себя и скорее возвращайся.

— Варвара и остальные за тобой присмотрят.

— Чувствую себя дитём малым. — проворчал под нос Иван, наблюдая за тем, как фигура Марьи седлает коня и скрывается с остальными по пути к кругу.

— Не серчай, Вань. Ты важен как никто из нас.

— Да, я помню.

Иван взял вёдра и направился к колодцу, должен же он был хоть как-то помогать местным по хозяйству. С тех пор, как год назад познакомился с Марьей Моревной, его жизнь претерпела сильные изменения, начиная с того, что пришлось покинуть отчий дом, заканчивая тем, что даже самая мелкая девчушка в тереме Сестёр превосходила его по мощи. Порой он ходил на тренировки с младшими ученицами и махал мечом наравне с ними. С магией и рукоделием у него, конечно, не выходило, и девочки смеялись, когда он своими неуклюжими руками пытался сплести оберег. Выходило хуже некуда, но Марья всё равно носила один такой под сердцем.

Сёстры пеклись о нём, денно и нощно справляясь о состоянии, и даже небольшая хворь уже приводила местных в панику. Ивана тут же запирали в покоях и пичкали лечебными снадобьями покуда не поправится. Всё дело было в том, что он тот самый, избранный самим Чернобогом. Вот только пресловутую иглу найти не могли уже лет двадцать, Кощей молчал, как и выжившие члены Культа, коих удавалось поймать. Впрочем, Ивану о сих делах никто не рассказывал.

Сам Иван знаменитого Бессмертного никогда в глаза не видел, а на все вопросы Сёстры отвечали лишь, что тот надёжно спрятан, и не стоит ему с ним встречаться. Иглу со смертью на конце можно сломать, не глядя противнику в лицо.

Время текло, в тереме всегда было чем заняться, но отсутствие Марьи Моревны и пустые разговоры с девчатами привели к тому, что Иван со скуки начал изучать окрестности. Варвару удачно позвали крестьяне из села неподалёку, дабы та разобралась с появившимся оборотнем, а остальные девчата, хоть и поглядывали на него, но сильно не следили, занятые своими заботами. Так что Иван, наконец, смог позволить себе осмотреть территорию за пределами терема, чувствуя вкус свободы.

Степь в это время года цвела ярко-красными маками, пробивающимися сквозь метельчатые травы, качающиеся от лёгких порывов тёплого ветерка. Иван вдохнул окружающие ароматы полной грудью и невольно залюбовался открывающейся картиной. Взгляд зацепился за чернеющие вдалеке валуны, хлипкая постройка, напоминающая небольшой сарай пристроилась рядом. Массивный замок на двери нисколько не остановил юношу, ему уже приходилось открывать такие ранее по долгу службы, а вертящуюся вокруг магию, даже не заметил.

К его разочарованию, за дверью не обнаружилось ничего, он ожидал увидеть хотя бы лопаты или что-то вроде того, и порядком расстроился. Сегодняшнее приключение явно пошло насмарку. Иван хотел было выйти и вернуть замок на место, как случайно заметил нечто, напоминающее вход в погреб. Любопытство как обычно взяло верх, и он сунулся посмотреть, чего там спрятано, обнаружив внутри лишь длинную лестницу, уходящую в тёмный коридор. Всё нутро говорило о том, что не стоит туда соваться, однако, было нечто притягивающее в этой непроглядной тьме.

Именно поэтому он вернулся сюда в сумерках, подгоняемый жаждой новых открытий, кои стоило совершить, покуда не вернулась бдительная Варвара или Марья, эта уж точно подымет всех на уши, если наречённый пропадёт из стен терема хоть на секунду. Сначала такая забота казалась милой, но довольно быстро надоела.

Он достал небольшой металлический «горшок» с отсутствующими стенками, вместо которых была сетка, рукой поворошил светящиеся кристаллы и направился вниз, держа придуманное Главой изобретение прямо перед собой, освещая путь во тьме. Внизу пахло сыростью, и было прохладно в отличие степной духоты. Он невольно поёжился и пожалел об отсутствии кафтана. Сравнение с погребом для хранения тут же всплыло в голове, вот только кому нужен такой огромный склад, где будто и нет ничего?..

Иван порядком устал идти по коридору, который не собирался заканчиваться, но при этом никуда не сворачивал. В какой-то момент показалось, что он и вовсе заплутал среди бесконечных стен, но внезапно камушки осветили огромное просторное помещение. Иван остановился, пробегая взглядом по стенам, а затем застыл, поскольку луч упал на висящего на цепях человека.

От удивления юноша отпрянул назад и больно ударился головой о каменную стену, зашипев от боли. А узник тем временем пошевелился, подняв на него измученное осунувшееся лицо, скрытое за сильно отросшими волосами, клоками, спадавшими на землю.

— Ты живой… — пролепетал Иван, глядя на неизвестного, он был в шоке от своей ужасной находки прямо под боком у, казалось бы, самого безопасного уголка на всём белом свете.

Узник пошевелил губами, но до ушей Ивана не донеслось ни звука. Жалость пробрала до костей, и юноша ринулся к неизвестному. Он поставил светильник рядом, слегка уменьшив его интенсивность, поскольку глаза пленника, привыкшие к темноте, сразу закрылись от яркого света.

— Сейчас-сейчас, погоди.

Он отстегнул от пояса бурдюк с водой и поднёс к пересохшим губам. Пленник сделал глоток и жадно присосался к живительной влаге.