Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга вторая (страница 43)

— Вот именно. — усмехнулся Кощей. — Все знают, глупое ты животное.

Баюн замер, ощущая накатившее на него осознание.

— Хитро это ты придумал, Кощеюшка.

— А теперь давай-ка вернёмся домой.

Полночь взмахнул крыльями, без приказа понимая, чего от него хочет хозяин. Злато в тереме Бессмертного уже покрылось пылью от ожидания.

Царский терем гудел аки улей: «царь-батюшка давеча пропал». Стрельцы денно и нощно искали его по всем уголкам Царьграда и в ближайших лесах. Обнаружили лишь парочку разбойничьих логов, но искомого там не оказалось.

Впервые Дума собралась без царя, и царевич Сергей вместе с младшим братом заняли место во главе, как ближайшие наследники престола, на обоих лица не было. Они усвоили прошлый урок сполна и не желали больше терять положения при дворе, опасаясь полных ненависти косых взглядов его милости, что явно знал всё и даже больше. Посему сейчас, когда пропал Иван, нужно было действовать сообща и сделать всё для его скорейшего возвращения, ежели сие, конечно, возможно.

— Обыскали все окрестности от первой избы до последнего сугроба в широком поле. — доложил главный воевода. — Царя-батюшки нет нигде. Но сыскные стрельцы вчера обнаружили мешок с топором рядом с прорубью, что у Девичьего пруда. Местные предоставили, поскольку он терему принадлежит. Давеча его милость распоряжался всё, принадлежащее царскому дому клеймом пометить, дабы краж не было.

— Неужто до последнего топора всё пометили? — восхитился Василий.

— А как же! Служки постарались. Сами понимаете, царевич Василий, его милость шутить не изволит.

— Почему вы решили, что топор как-то связан с исчезновением Ивана? Что ему делать у проруби? И почему никто не видел, как он выходил из терема?

— Сие большая загадка. Но никто из нашинских давеча к пруду не шатался, это точно вам говорю, не за чем им. Всех служек да стрельцов опросили, никто туда не хаживал, никто царя-батюшку не видал.

— Его милость тоже пропал, как и гостья царя-батюшки. Даже огромного кота нигде не видать. — добавил воевода. — Стало быть пропали разом, али его милость на выручку царю-батюшке отправился и тоже сгинул.

— Ничего не понимаю. — хмуро подытожил всё сказанное Сергей. — Но в наших силах продолжить поиски. И насчёт топора… Слыхал, что у покойного царя-батюшки знакомый чародей был, он и стрелы заговаривал к обряду. Может, к нему топор снести, авось чего скажет?

— О сим слыхали, но никогда не видали. Говорят, затворник он, людей к себе окромя семьи царской не пускает.

— Где избёнка его знаете?

— Вестимо.

— Василий, доверю это тебе.

— Как скажешь, брат. Покуда царь-батюшка не вернётся, ты по старшинству за главного. Посему всё, что накажешь — исполню.

— Приступай немедленно и захвати топор.

— Одному царевичу в сие место лучше не соваться.

— Тогда выделите стрельцов для сопровождения, или сами идите, ежели остальные в полях.

— Как прикажете, царевич Сергей.

— На сим закончим. Поиски продолжаем, но и о насущных делах не забывайте. Зима не даёт нам продыху.

Члены Думы поднялись и, отвесив поклоны, разошлись по делам, оставив временного правителя в гордом одиночестве.

— Тяжело бремя правления, не так ли, Сергей царевич? Но так сладка власть…

Он обернулся, заметив притаившуюся в углу Оксану, её тёмные глаза недобро сверкнули в полумраке.

— Чего ж сразу топор мне не отдали, Сергей царевич?

— Мы с тобой в расчёте. — спокойно отозвался тот, в последнее время от вездесущей служки его в дрожь бросало.

— Ближе всех из возможных колдунов к вам лишь я.

— Брат ушёл к ближайшему.

Оксана усмехнулась и покачала головой.

— Если царевич Василий вернётся ни с чем, лучше бы вам обратиться ко мне.

— Ты знаешь, где Иван?

— Может, да, а может, и нет.

— Что это значит?

— Могу лишь гадать, как и вы.

— Ты лукавишь, Оксана. Что с моим братом?

— Вам лучше быть более сговорчивым, царевич Сергей. Царю-батюшке этого качества не хватало, но вы совершенно иной. Разве откажетесь от власти, что так удачно попала к вам прямо в руки?

— Достаточно разговоров. — он поднялся с места. — Я больше не предам брата, и ты не изменишь моего мнения.

— Мы ещё потолкуем с вами позже.

Царевич вышел из залы, больше не слушая, чего там она говорит. К сожалению, он слишком поздно понял: кто такая Оксана, и к тому моменту колдунья уже прочно закрепилась в тереме, постепенно отравляя жизнь его жены.

Сначала проще было притворяться слепым, не замечая потухшего взгляда Марфы. Затем стало сложнее, поскольку после нескольких попыток не удалось зачать дитя, хотя Ольга, по словам младшего брата, уже понесла ребёнка. А сегодняшний разговор расставил всё по местам. Оксана точно знала, где Иван, и готовила для чего-то или кого-то почву в царском тереме, уже не скрывая этого. Вот только, как выяснить, где младший брат?..

Главный воевода сам попытался пойти в сопровождение царевичу Василию, но подоспевший отряд сыскных стрельцов, ведущий очередного обнаруженного при поисках царя негодяя в темницу, взял сие на себя.

Они подошли к одной из деревушек недалёко от Царьграда, называлась сия Черёмушки и не отличалась от других ничем, даже деревьев, именем которых её нарекли было по пальцам пересчитать. На самом краю расположилась неказистая избёнка, вход в неё полностью замело, а сугробы вокруг высились до самых закрытых ветхими ставнями оконцев. Хиленький заборчик из корявых колышков тоже занесло, посему сначала было непонятно, где калитка, и стрельцы двинулись наобум.

— Разве может здесь человек жить? — удивлённо спросил Василий у главного стрельца, пока остальные расчищали проход к двери.

— Чутьё подсказывает, царевич Василий, что внутри нас ждёт лишь мертвец.

— Главный воевода предупреждал, что колдун был затворником, но ведь давеча ритуал пускания стрел был, как мог сгинуть так скоро?

— Смерть никого не щадит. Старость, случайность, хворь… Сие лишь самые широко распространённые причины.

Стрельцы тем временем раскопали снег и начали стучаться в избушку с требованием открыть именем государя.

— Постойте! — крикнул Василий. — Он ведь никого окромя царской семьи не пропускает. Дайте я попробую.

Все тут же расступились перед подошедшим к дверям царевичем. Василий звонко постучал и громко произнёс.

— Именем царя-батюшки, я царевич Василий, приказываю тебе открыть дверь.

Никакого ответа не последовало, лишь ветер завывал, раскидывая собранный снег.

— Либо мертвец там, царевич Василий, либо нет никого. — сказал главный стрелец, встав рядом с ним плечом к плечу. — Разрешите дверь в избу вынести?

— Дозволяю.

Василий отошёл подальше, освобождая крепким парням путь. Обученные сыскные стрельцы в мгновение ока выбили дверь и ворвались в избушку. Послышался кашель, и в следующий миг один из вошедших показался из дверного проёма.

— Не с кем здесь разговаривать, царевич Василий. Здесь лишь смерть.

— Царевич Василий, пожалуйста отойдите от дверей. А вы двое сопроводите его и будьте рядом, пока мы с покойником не разберёмся. — наказал главный стрелец и тоже скрылся в избушке, послышался приказ скорее открыть ставни. В избёнке было шибко темно, дабы разглядывать мертвеца. А какой запах стоял, и в сказке не сказать…

Василий послушно отошёл вместе с двумя стрельцами. Молодцы совершенно не изменились в лицах, услышав о мертвеце, а после вопроса царевича на этот счёт спокойно ответили.

— Мы с вами, царевич Василий, не в сказке живём, смерть и мерзости всякие с нами рука об руку ходят. Чуть ли не каждый день приходится кого-то в последний путь провожать.

— Вы сжигаете мертвецов?

— А как же! Опосля осмотра, ежели родных нет, сжигаем. Кто ж ещё кроме нас о покойном позаботится да костёр погребальный сложит?

— Тяжкая у вас служба.

— Мы привычные, царевич Василий. Вас жаль, что не удалось с сим колдуном потолковать. Царя-батюшку так отыскать и не можем.