Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга первая (страница 45)

Под несмолкаемую песнь тело уложили на помост. Царевичи приняли огонь из рук плакальщиц и с трёх сторон подошли к нему. Вскоре священный костёр охватил всё, взмыв языками пламени к самому небу.

Василий подошёл к Ивану, положив ладонь ему на плечо, глядя на то, как сгорает тело того, кого он когда-то так сильно любил:

— Надеюсь, ты сможешь простить меня, младший братец.

— Я уже забыл. — отозвался Иван, он был рад тому, что Василий сам решил помириться с ним, и почувствовал, как Сергей встал сзади них, ободряюще похлопав братьев по плечам.

Чувствуя тепло родных рук, младший прикрыл уставшие глаза, стараясь успокоить бушевавшее в сердце горе.

Скорбь и грусть улетала в небо вместе с искорками костра, наставало новое время для Тридевятого царства.

Иван с замиранием сердца смотрел на то, как пылает тело любимого родителя. Больше смертей он видеть не хотел, а тем более не собирался принимать в них участие.

— Прости, меня, душа моя, Василиса Премудрая. — повинился он вечером, снова сидя рядом с женой. — Я найду другой способ вернуть тебе человеческий облик. Снова отправлюсь к Кощею Бессмертному и стану просить его о милости.

Василиса грустно кивнула:

— Ты прав, решать всё силой — это не для тебя.

— Тут, скорее, надо обратиться к Сергею. Он любит сражения и военное дело, а я просто… — Иван задумался, что в нём такого. Старший брат действительно преуспел в военных науках, средний в творчестве, а он просто хватал знания везде понемногу.

— А ты просто ты, таков какой есть. — Василиса успокаивающе погладила его по золотистым волосам. — Не буду лукавить, я расстроена, что ты не сможешь мне помочь, но мы что-нибудь придумаем.

— Обязательно. — решительно заявил Иван. — Я думаю, мне удастся уговорить Глеба нам помочь, он хоть и язвительный, но добрый малый.

— Кто такой Глеб? — с интересом спросила Василиса.

— Ученик Кощея Бессмертного, он самый способный чародей, которого я знаю…

— У Кощея есть ученик? Иван, я ведь предупреждала тебя, что не стоит иметь дел с тем, кто связан с Кощеем.

Иван хотел было продолжить рассказ о друге, но внезапно вспомнил его наказ не говорить о нём. А ведь он уже успел проболтаться…

— Не знала, что Бессмертный берёт учеников. Расскажешь о нём по подробнее? — попросила девушка, всё ещё сверля мужа заинтересованным взглядом. — Выходит, ты был в тереме не один, а с ним? А, может, и ещё с кем-то успел познакомиться?

Царевич покачал головой:

— Нет, что ты я видел Глеба только пару раз, он и на порог меня не пустил.

— Тогда откуда ты знаешь, что он способный? И может мне помочь?

— Кощей Бессмертный сказал.

— Ты совсем не умеешь лгать, Иван-царевич. — хмуро покачала головой Василиса. — И ты совсем не знаешь этого человека, мне и представить страшно то, на что способен ученик Бессмертного.

— Поверь мне, он совсем не такой, как ты думаешь.

— Но я хорошо знаю его учителя. Я ведь просила тебя быть осторожней, Иван-царевич. — она тяжело вздохнула.

— Я был осторожен, как ты и просила.

— Почему ты стал мне врать, Иван-царевич? В чём я перед тобою провинилась?

— Всё не так, как ты думаешь!

— А как? Ты ничего толком не объясняешь.

Всплеснула руками девушка, поднимаясь с лавки.

— Ты вернулся из терема Бессмертного сам не свой, то рассказываешь про ученика Кощея, то внезапно замолкаешь, отказываешься помочь мне, хотя знаешь, что Кощей Бессмертный жестокий злодей. Ты ведь видел его владения? Земля там усеяна костями. Ты был моей единственной надеждой на спасение, но твоя жалость к общему врагу Тридесятого царства поражает.

— Я не жалею Кощея Бессмертного, но считаю, что убивать кого-то, даже самого ужасного чародея на всём белом свете — это не выход!

— Это как раз единственный выход, Иван-царевич.

Тяжело вздохнула Василиса, а затем собралась с мыслями и примирительно улыбнулась:

— Мы с тобой многое пережили за эти дни, лучше нам поговорить обо всём завтра. Я не хочу ссориться, милый мой, утра вечера мудренее.

— Ты права, прости. Я думаю, мне и правда стоит принять решение на свежую голову.

Согласился с ней царевич, Василиса кивнула и отвернувшись скрылась в глубине горницы.

Иван сел на опустевшую лавку, закрыв лицо руками и согнувшись в три погибели. Ему горько было осознавать то, что он подвёл свою ненаглядную жену, и мало того, что не может ей помочь, дак ещё и действительно врёт по поводу того, что приключилось в тереме. Ивану нужно было время, чтобы всё обдумать, но сначала нужно разобраться с делами, которые образовались в тереме за время его отсутствия, заняться поисками виновного в смерти царя-батюшки, отдать приказ о поставке свежей муки в терем, узнать, что там с царским престолом и прочим, а после он вернётся к Кощею Бессмертному, чтобы вновь поговорить с ним. И если тот повторно откажется говорить правду, то тогда будет решать, как поступать.

Через какое-то время сон сморил его, и не помня, как дошёл до постели, царевич провалился прямиком в тягучую пелену сновидений, забывшись в них до самого утра.

— Мы с братьями отправимся на охоту, дабы почтить память царя-батюшки. Он был для нас не только мудрым правителем, но и любящим отцом, поэтому хотим отдать дань памяти тому, что он любил при жизни. — объявил Сергей на утренней трапезе.

Жёны старших царевичей одобрительно закивали.

— Обязательно оставьте подношение лешему, дабы охота прошла удачно. — посоветовала Марфа.

— Пасечник недавно привёз в терем свежий мёд, можно взять его. — согласилась с ней Ольга.

— Так и сделаем, любимая! — утвердительно кивнул жене Василий, а затем ободряюще похлопал по плечу недоумевающего Ивана, который совсем был не в курсе того, что они куда-то собираются. — Сергей дело говорит, почему бы нам не проводить батюшку в последний путь по-семейному.

— Но в последнее время отец мало охотился в наших угодьях. — попробовал возразить младший, но средний тут же нашёл, что ему ответить.

— В последние годы он был так болен, что и ходил-то с трудом, что уж говорить об охоте. Но ты же слышал, что в молодости он за версту попадал белке в глаз!

— Ты всё ещё веришь в эти сказки? — недоверчиво спросил его Иван

Но Василий только хмыкнул:

— Не будь занозой, братец! Мы давно не проводили время вместе, надо же когда-то начинать.

Иван пожал плечами, без энтузиазма ковыряя ложкой в остывшей каше. Он был не против охоты, просто внезапная заинтересованность всегда холодных и язвительных братьев в нём немного пугала.

— Только обернитесь до вечера. — напомнила Ольга. — Бирюч сегодня зачитает последнюю волю покойного царя.

— Охота не займёт много времени, если выедем в сторону леса прямо сейчас. — заверил её Василий. — Мы будем осторожны.

Сергей же кликнул ближайшего служку:

— Накажи конюшему скорее подать наших жеребцов!

— Будет исполнено. — покорно отозвался тот, и откланявшись, убежал передавать приказ на конюшню.

— Я так рада, что вы решили провести время вместе. Вам нужно поддерживать друг друга в это тяжёлое время. — похвалила братьев Марфа.

— Василисе вновь не здоровится? — Ольга взглянула на пустое место рядом с Иваном.

— В последнее время она хворает по утрам, говорит, что плохо спится. — оправдал жену младший царевич.

— Мы тревожимся о ней. Передай, чтобы она зашла к нам в светлицу, когда станет легче, или пусть даст добро навестить её.

Ольга кивнула, поддерживая слова младшей подруги.

— Отрадно слышать, что вы волнуетесь о моей супруге. — мягко улыбнулся Иван. — Я обязательно передам ей ваши слова, когда мы с братьями вернёмся.

— В добрый путь.

Девушки проводили братьев прямо до коней, старшие царевичи попрощались с ними, слушая наказы о том, что стоит быть осторожнее и вернуться вовремя, пока Иван-царевич ожидал их у ворот, держа за поводья Сивого.

Вскоре они отбыли из Царьграда, быстро минуя ближайшие к столице деревеньки и обработанные поля, направляясь в сторону ближайшего леса, где в молодости любил охотиться их отец. Позднее он начал брать с собой старших царевичей, когда они достаточно подросли и окрепли, чтобы самостоятельно сидеть в седле. Это было одним из немногих воспоминаний, которое грело душу обычно хмурого Сергея, он обожал царскую охоту и всегда старался быть первым по добытой дичи, чем заслуживал похвалу со стороны Берендея.

Только въехав в лес, братья действительно обнаружили стайку косуль, которые словно дразня охотников, поскакали прямо в самую чащу. Погода была приятной, и ехать среди ароматно пахнущего ельника было сродни удовольствию. Птицы щебетали, перелетая с ветки на ветку, сопровождая их на всём пути звонкими трелями. Василий оставил под деревом мёд, который заботливо вручила им Марфа, попросив лесных обитателей об удачной охоте. Сергей в это время прислушивался к окружающим звукам, ловко определяя по хрусту веток, в какую сторону стоит двигаться.