Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга первая (страница 36)

Иван нахмурился и покачал головой.

— Но не долго жил он припеваючи, распевая победные песни на дубовом суку. Ещё один нелюдь прискакал. Уж как ни пытался кот его остановить сказками своими, как ни старался усыпить гада мелодичным голосом, да хитрец тот колпаки защитные использовал, вплотную, зараза, подобрался, да давай прутьями охаживать! Чёрт знает, сколько он сломал, да последний больно гибкий попался, только косточки трещали. Уже было взмолился бедный зверь, да неведомая сила отбросила обидчика за сто вёрст.

Иван прогнал зевоту с интересом слушая приблизившуюся развязку, а кот тем временем продолжал.

— Мрачный странник рядом стоял, одним заклятием своим сломал ненавистное оружие, освобождая животинку от злоключений. «Благодарю тебя за спасение, добрый молодец, что хочешь для тебя сделаю!» — болезненно промурлыкал замученный кот. «Не добрый я, да и не молодец» — молвил тот. А затем наклонился и осторожно коснулся черной шерстки, заискрилась во тьме магия, исцеляя полученные в бою раны. Расширились золотые глаза, впервые не он помог кому-то, а незнакомец о нём позаботился. Растопил поступок этот уже заледеневшее сердце несчастной твари. «С тобой пойду, авось пригожусь» — попросился кот, мрачный незнакомец в ответ лишь покачал головой: «Скучно у меня, зачахнешь ты». «А то в лесу больно весело!» — усмехнулся тот. — «Ты от меня от любого нелюдя защитишь. Вона какой сильный, вмиг гадов на тот свет отправляешь!» И не дав собеседнику и слова молвить, быстро взобрался по чёрному плащу, намертво вцепившись в спасительное плечо. Так и живу теперь здесь.

— Значит, тебя спас Кощей Бессмертный? — заинтересованно спросил Иван. — А Глеб тебя в отсутствии чародея защищает?

— А ты думал — Кощей может только красных девиц похищать? Сдались они ему? Чего умеют⁈ Рыдать только по лавкам на судьбу незавидную да ругать мужиков непутёвых! Другое дело я — и хорош, и силён, и собеседник отличный! — растянулся в самодовольной улыбке кот. — Ничего-то ты не знаешь Иван-царевич.

— Ты прав, совсем другая молва в народе о твоём хозяине ходит.

— Не хозяин он мне, в какой раз говорю! — проворчал тот. — Захочу, хоть завтра уйду отседова!

— Но тогда Илюшки и Ивашки снова будут пытаться тебя изловить.

Кот поморщился от упоминания ненавистных имён:

— Не ухожу никуда, покуда здесь неплохо живётся. Глебушка знаешь какие рыбные пироги печёт!

— Брешешь ты, какие же у Глеба могут быть пироги?.. — тихо засмеялся Иван прежде, чем провалиться в сладкий сон.

Чёрный кот рядом невольно замурчал, пристроившись поудобнее, невольно и сам задремав рядом с царевичем.

— Чем это ты, Баюн, занимаешься? — вывел его из дремоты знакомый голос.

Застуканный за столько постыдным занятием, зверь недовольно заворчал и отошёл от царевича, глядя золотыми глазищами на заинтересованного Глеба.

— Усыплял его бдительность, конечно! Раз сам не можешь всяких Ивашек от терема отвадить! Всю тяжёлую работу самому делать приходится! — запричитал кот.

— Правда? То есть не ты сейчас согревал его своими сказками?

— Скажешь тоже! Это был мой хитрый план!

— Что ж, ты уже усыпил его, можешь убить.

— Пусть спит, никуда не денется!

Глеб насмешливо выгнул бровь, недоверие так и сквозило во взгляде его чуть прищуренных карих глаз.

— Я за тебя, итак, работу сделал, убивай сам! — заявил Баюн.

— Мне он не мешает, пусть сидит здесь хоть до скончания времён.

— Да не могу я сего сделать! — сдался кот. — Не могу убить! Доволен⁈ Не бреши, что сам не видишь — золотой свет от парня исходит.

Глеб промолчал.

— Слаб, да всё равно пришёл об услуге просить. И смерти не страшится.

— Человеку свойственно быть слабым. — спокойно ответил юноша.

— Испытываешь его? Смотришь, сколько продержится? — кот нагло ухмыльнулся. — Давно ты с людьми дружбу не водил.

— И не собирался.

— Сам брешешь! Каждый раз наступаешь на одни и те же грабли!

— Тоже станешь поучать меня? — нахмурился Глеб.

— Да с тобой никто не сладит! — пробурчал зверь, гордо вздёрнув голову, и одним прыжком заскочил в одно из окон второго этажа, которое настежь распахнулось, впуская его внутрь.

Глеб проводил его задумчивым взглядом. Впервые довелось наблюдать чародею то, что кот Баюн не зарубил кого-то когтями, не заставил спать мертвым сном, а лечил своими сказками как в старые, добрые времена. Явление это было настолько редким, что даже тёмному магу стало не по себе. Иван был чужероден в этом месте, и он действительно надеялся, что тот вскоре уйдёт.

Но этого не произошло ни через день, ни через два…

Царевич упорно сидел на крылечке, иногда прогуливаясь по полю, он сам не понимал почему не ощущает больше холода, но голод и жажда начинали мучительно одолевать его. К концу четвёртого дня пошёл дождь, и Иван впервые смог вдоволь напиться, совершенно не задумываясь о том, что падающая с тёмного неба вода может быть отравлена. На седьмой день обессилевший, но не сломленный, он как обычно уснул, пристроившись к холодному дереву мощных ворот.

— Упрямец. — Глеб смотрел на то, как подрагивают во сне золотые ресницы, мерно вздымается грудь и иногда легко сжимаются кулаки царевича. Иван спал сном младенца, привалившись к холодным деревянным воротам и, кажется, собирался просидеть здесь целую вечность в ожидании Кощея Бессмертного. Нужно было что-то посерьёзней, чтобы прогнать его.

Голова гудела, всё тело ломило, словно он месяц работал не покладая рук на пашне, но было очень тепло… Иван оторвал голову от подушки и с удивлением заметил, что находится в небольшой комнате, скромно, но уютно обставленной в простом крестьянском стиле. Кто-то перенес его сюда, пока он спал. Со сна начало казаться, что Иван вовсе никуда не уходил из родного терема, и в дверях вот-вот появится ласково улыбающаяся Василиса. Царевич действительно услышал чьи-то шаги и в надежде повернул голову, он уже начал было произносить имя любимой, с губ слетело только «Ва…», когда в дверном проёме показался хмурый Глеб. След улыбки сразу погас, уступив место хмуро сведённым бровям.

— Пришёл в себя наконец! Уже двое суток лежишь тут как кисейная барыня.

Юноша подошёл прямо к столу, поставив на него чашку с горячим отваром и тарелку ароматно пахнущих щей, а после направился прямиком к севшему на кровати Ивану, коснувшись ладонью его лба. Царевич от неожиданности вздрогнул и отшатнулся, больно ударившись о бревенчатую стену.

— Что это ты делаешь? — с негодованием спросил Иван, зло таращась на Глеба.

— Всего лишь жар проверяю, дурень. — недовольно отозвался тот. — Если бы не Баюн, ты бы замёрз в первую же ночь, можешь поблагодарить его при случае.

Он отвернулся к столу, что-то наговаривая над напитком.

— Значит, тот кот мне не приснился… И как видишь, я всё ещё здесь. — насколько смог твёрдо сказал Иван. — И намерен дождаться твоего учителя.

Живот предательски заурчал, заставив царевича густо покраснеть. Надо же было показать слабость прямо сейчас перед Глебом.

— Это я уже слышал.

Чародей взмахнул рукой и прямо в воздухе перед Иваном зависла тарелка щей и смачная краюшка ржаного хлеба, щедро посыпанного солью.

— Поешь, а затем выпей отвар на столе, он поможет восстановить силы.

С этими словами Глеб направился к выходу, видимо на сегодня их разговор был окончен.

Иван проводил его долгим взглядом, только что проявленная забота никак не клеилась с мрачным обликом ученика знаменитого чародея. Он был по-настоящему рад увидеть эту сторону юноши, и на сердце сразу же приятно потеплело от надежды на то, что теперь Глеб будет к Ивану более благосклонен. А значит и Кощей Бессмертный, возможно, послушает своего единственного ученика и выслушает самого царевича.

С этого момента он был твёрдо намерен подружиться с мрачным юношей, опять же напрочь забыв все наставления Василисы относительно обитателей Кощеева терема. Конечно, им лучше было начать сразу с хорошей ноты, а не с того, что Иван неведомо сколько времени провёл на улице, сидя у ворот терема как какой-нибудь юродивый. Но прошлое после вкуснейших щей было решено оставить в прошлом.

Как и предрекал Глеб, после чашки горячего пряного отвара силы практически полностью вернулись к Ивану. Он заприметил свой меч у кровати, видимо чародей принёс и его сюда вместе с хозяином. Оставив оружие на месте, дабы показать как можно более дружелюбные намерения, царевич направился прямиком вниз по лестнице. И, спустившись вниз, на мгновение застыл, наблюдая интереснейшую картину того, как Глеб достаёт из печи вкусно пахнущий рыбный пирог, а тот самый чёрный кот вьюном вертится у его ног, выпрашивая кусочек.

— Только не говори, что приготовил его сам. — Иван усмехнулся, подходя ближе, чтобы вдохнуть приятный аромат свежей выпечки.

— А кто по-твоему? — спокойно отозвался Глеб, разрезая пирог, тем самым многократно усиливая желание всех в помещение съесть его. — Баюн не готовит, у него лапы.

— Глебушка, можно мне из серединки? — запричитал зверь, вскочив на стол с интересом наблюдая за манипуляциями юноши, его пышный хвост ходуном ходил из стороны в сторону.

— Я помню, там, где больше рыбы. — на автомате отозвался тот, ставя перед котом тарелку, заботливо сняв верхнюю корочку, положив её рядом, а затем поднял взгляд на притихшего Ивана. — Чего встал как вкопанный? Разлей молоко по чашкам, пока я с пирогом разбираюсь.