Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга первая (страница 30)
— Вот как.
Царь замолчал, переводя взгляд на портрет любимой покойной жены.
— Русалку его любимую один из деревенских людей погубил, с тех пор характер у водяного прескверный стал. Надо было сразу понять, что раздел реки его лап дело, старый я дурак…
— Но сейчас всё хорошо, царь-батюшка, Иволга в прежнем русле, вы в добром здравии…
— Ты прав, Иван. — согласился с ним царь. — Пора мне в последний раз всех вас по поводу испытаний собрать.
— Я передам братьям.
— Будь так добр. Хотелось бы мне скорее на ваших свадьбах погулять. — довольно улыбнулся Берендей. — Вот только первенство тебе не смогу в этом испытании отдать. Сам понимаешь, нечистая сила — это тема тёмная.
— Я понимаю, царь-батюшка. Извольте не беспокоиться.
Берендей проводил младшего сына задумчивым взглядом. Хороший царь из него выйдет, мудрый да справедливый, а раз уж сумел сладить и с кочевниками, и с силой нечистой, значит ещё и храбрый. Царь знал о водяных речки Иволги не понаслышке, однажды его отец брал царевичей с собой на праздник в одну из речных деревенек, там и встретил будущий царь водяных, те на русальной неделе к людям вышли на общие гулянья. Водяные, как он их помнил, выглядели тогда, как крепкие деревенские мужики, приняв сие обличие из-за особого времени года, но исходила от них какая-то внутренняя тёмная сила, какую обычному человеку было просто так не одолеть. Царские думы прервали собравшиеся царевичи, благо Ивану долго не пришлось искать старших братьев, они быстро обнаружились во дворе перед теремом.
— Рад видеть вас всех в добром здравии!
Сыновья поклонились отцу.
— С сегодняшнего дня ваши испытания закончены, и покуда я решаю, кто из вас троих достоин трона Тридевятого царства пора нам честным пирком да за свадебку собраться. — он окинул царевичей тёплым взглядом, предвкушая всеобщее веселье. — Подготовкой к пиру я сам лично возьмусь, а вы отдыхайте, хорошо потрудились на последнем испытании! — похвалил их царь.
— Значит ли это, что в последнем испытании нет победителя? — осторожно спросил Василий.
— Именно так. — согласился с ним Берендей. — До меня дошли слухи, что вы с Сергеем сделали всё, что могли для крестьян из затопленных деревень. От лица всего Тридевятого царства благодарю вас.
— Чем же занимался Иван, покуда мы в поте лица трудились на наводнённых территориях? — спросил Сергей, взглянув на младшего брата. — До нас дошли слухи, что давеча ты утонул в Иволге.
— Я был занят изучением корня проблемы. — туманно отозвался тот.
— И что? Нашёл его? — с усмешкой спросил Василий.
— Раз река вновь вернулась в прежнее состояние, то, стало быть, нашёл.
— И в чём же была проблема? Просвети нас.
— Она была на дне.
— Да ты издеваешься, Иван!
— Немедленно прекратите ссориться. — устало попросил их Берендей. — Лучше потратьте свои силы на подготовку к свадьбам, помогите своим невестам в сборах да насладитесь последними деньками холостяцкой жизни.
— Будет исполнено, царь-батюшка. — усмехнулся Василий, уж он-то планировал вкусить радость своей холостяцкой жизни сполна, а после продолжать то же беззаботное веселье, но уже в другом статусе.
— Ступайте, и чтобы больше никаких раздоров! Вы трое должны стоять друг за друга горой, а не грызться как малолетние мальчишки. — наказал им отец.
Впрочем, его наставления в этот раз все пропустили мимо ушей. И дураку было понятно, что между братьями давно чёрная кошка пробежала, Берендей просто отказывался замечать очевидное. Однако царевичи покорно поклонились отцу, решив лишний раз не расстраивать его своими стычками, и поспешили покинуть горницу, планируя не пересекаться друг с другом до дня общей свадьбы.
В светлице собрались красны девицы, все они с малых лет знали Марфу да Ольгу, которым многие в тайне завидовали — надо же таких женихов смогли себе ухватить да не абы кого, а самых настоящих царевичей. В воздухе витал сладкий аромат сахарной глазури на свежеиспечённых печатных пряниках, наливных яблок и хвойного дерева, исходящий от горящих лучин.
— Ох и чудесные у вас свадебные наряды! И богатые ткани, и вышивка, ну, что за прелесть! — нахваливала подготовленные свадебные облачения одна из подружек невест.
— Да, точно вам обеим под стать, затмите своей красой любую на свадьбе! — вторила ей другая.
— Вы нам льстите. — отмахнулась Ольга. — Подумаешь ткань дорогая, да любая может зайти к купцу Афанасию да прикупить себе понравившуюся.
— Ох, Ольга Всеволодовна, у Афанасия цены больно кусачие… — покачала головой дочь придворного конюшего.
— Папеньке для меня ничего не жалко. — улыбнулась Марфа. — А твоему нужно больше жалование себе выбить, или найди наконец себе жениха богатого! Вон, у боярина Тихомира недавно жинка преставилась, могла бы и утешить его как подобает, глядишь, он тебя в жёны возьмёт.
— Да как же можно? — удивилась скромная девушка, теребя в руках кончик светлой косы. — Горе такое у человека, да и я ему в правнучки гожусь.
— Стрепится-слюбится. — отмахнулась Марфа. — Покуда у тебя сарафан новый, какая разница кто его покупает.
— Хорошо вам говорить, вы-то замуж за царевичей выходите.
— Думаешь, это было так просто? — начала заводиться будущая царевна, но Ольга больно наступила ей на ногу.
— И на твоей улице будет праздник, Алёна. — поддержала она девушку. — А сейчас давайте начнём косы расплетать. Поздно уже, хочется выспаться перед завтрашними обрядами.
— А где Василиса? — подала голос доселе молчавшая дочка одного из воевод. — Разве она не должна была к девичнику присоединиться?
— Мы звали Василису, но она сама идти отказалась.
— Я слыхала, что она прямо в покоях Ивана-царевича живёт…
— Да ну брешешь! Где это видано, чтобы девка до свадьбы с женихом жила?
— Вы слышали что-нибудь об этом?
— Да, я даже сама как-то видела, что она ночью из его горницы выходила. — подтвердила сплетни Марфа.
— Да как же… Выходит не чиста она уже?
— Кто её знает…
— Не ожидала я подобного от Ивана-царевича.
— А от кого ожидала? От моего жениха? — нахмурилась Ольга.
— Ну, что вы Ольга Всеволодовна, я слухам всяким не верю. — помотала девица головой.
— Ну-ну. — недоверчиво протянула Ольга. — Так я вам и поверила.
— Не важно, что все говорят, Ольга. — похлопала её по плечу Марфа. — Завтра мы станем царевнами, и ежели какие слухи нам не понравятся, то мигом подрежем их распространителям язычки.
Девушки в светлице опасливо замолкли, а Марфа расхохоталась.
— Ну, чего вы? Испугались что ли?
— Смешно шутить изволите. — недоверчиво улыбнулась одна из девушек.
— Ладно, пора с этим заканчивать. Что там нужно? Ах, да… Косу расплести. — устало призвала всех к порядку Ольга, ей уже давно надоело слушать шумных девиц.
— Позвольте мы начнём. — заторопились девушки, усаживая будущих царевен на лавку.
Комната наполнилась тихой песней, провожающей сегодняшних невест в замужнее будущее. Гребешок легко бежал по девичьим локонам, струящимся по спине, осторожно расчёсывая их. Одна коса сменилась сложной причёской вокруг головы, туго скреплённой белыми лентами. Собравшиеся выстроились перед подругами с довольными улыбками оценивая проделанную работу.
— Теперь вы готовы замуж выходить. — подвела итог одна из девушек, остальные закивали, поддерживая её слова.
— Хорошо, а теперь подите вон. — попросила всех Марфа. — Завтра на свадьбе увидимся.
Девицы поспешили покинуть светлицу, а Марфа подошла и закрыла за последней дверь на засов и устало опустилась рядом с Ольгой.
— Помнишь, как в детстве мы мечтали о замужестве? — спросила она, взяв подругу за руку.
Ольга слегка улыбнулась тёплым воспоминаниям.
— А когда подросли гадали на суженого-ряженого.
— Хорошее было время…
— Как грустно, что мы живём не в сказке, Ольга. — Марфа тяжело вздохнула. — Было бы здорово, если бы все царевичи были добрыми, а люди вокруг приветливыми.
— К сожалению, в этом мире мы должны бороться за своё счастье. — покачала головой темноволосая девушка, осторожно сжав руку лучшей подруги.
— Я боюсь, что Сергей будет меня обижать. — Марфа шмыгнула носом. — Ты же сама видишь, как он меня ненавидит! Женится только чтобы наследников зачать!