Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга первая (страница 29)

Речная нечисть замерла от страха, глядя в сторону выхода, куда отбуксировали обезглавленное тело несостоявшегося властелина реки Иволги, никому не хотелось быть на его месте.

— Иван-царевич прав, дядюшки, я простая русалка и не гожусь во владычицы Иволги, но знаю вас. Ты, дядя Владлен, самый мудрый водяной, которого я только знаю. — обратилась Влася к своим соплеменникам. — Вы, дядя Водовлас, добрее вас я никого в своей жизни не встречала! Дак почему бы вам обоим не править сообща? — спросила она, с надеждой глядя на водяных. — Я уверена, что это принесёт Иволге покой и процветание, которое её жители заслужили.

— Но как же ты можешь так просто отказываться от власти? — удивленно спросил её Владлен.

— Потому что я верю в вас! Хоть мы с вами и родственники через десятого водяного, и не так часто проводили время вместе, но я знаю вас обоих с детства как самых достойных претендентов на водяной трон! — призналась она. — И я верю, что вы проявите мудрость и позволите Ивану-царевичу вернуться на поверхность, а значит сохраните хорошие отношения с Тридевятым царством. Я всецело передаю правление нашим домом в ваши сильные руки.

— Это большая честь для нас, Власелина. — мягко улыбнулся русалке Водовлас. — И мы не в праве отказываться от неё, если ты просишь нас об этом.

— Иволга будет в надёжных руках, Иван-царевич, можете возвращаться в Тридевятое царство со спокойным сердцем. — поклонился царевичу Владлен, к которому присоединились и остальные собравшиеся. — Мы благодарим за то, что вы вновь объединили наш народ. Поверьте, хоть мы и нечистая сила, но у нас тоже есть честь, и мы ничего не забываем. Ежели что нужно будет, вы и ваши потомки всегда будете почётными гостями здесь, в подводном тереме реки Иволги.

— Мы с Владленом лично будем вести с вами переговоры по всем насущным вопросам, если таковые потребуются. — заверил его Водовлас.

Иван поклонился в ответ:

— Благодарю вас за справедливость. Для меня было честью познакомиться с вашим народом. Но сейчас мне пора возвращаться на поверхность, там меня уже заждались мои родные.

— Возвращайтесь с миром, Иван-царевич! — дали добро водяные. — Власелина, будь добра, сопроводи нашего почётного гостя на поверхность.

— Пойдём, Иван-царевич. — Влася вновь ухватила его за руку и привычно потащила за собой под одобрительный гомон речного народа.

Была глубокая ночь, когда они вновь показались у той самой старой плакучей ивы. Царевич отдышался, жадно хватая ртом прохладный ночной воздух. Влася же напротив не вышла из воды, осторожно наблюдая за ним.

— Как ты понял, что я не хочу править Иволгой?

Он услышал её голос и обернулся.

— Мне показалось, что на поверхности тебе нравится больше, чем в воде. Думаю, случилось нечто, от чего тебе стал не мил отчий дом.

Влася задумчиво кивнула.

— Я не прошу тебя рассказывать, если не хочешь.

— Не хочу. — коротко ответила русалка.

— Я надеюсь, что ты будешь счастлива. Я искренне благодарен тебе за помощь. — он поклонился ей в пояс. — Ежели тебе будет нужна моя помощь или защита, то двери царского терема всегда будут для тебя открыты.

— Я рада, что мне посчастливилось с тобой познакомиться. — улыбнулась русалка, стряхивая с себя витавший вокруг ореол грусти. — Но на этом наши пути расходятся, Иван-царевич. Я верю, что ты станешь достойным и справедливым правителем Тридевятого царства. А сейчас ступай, тебе скорее нужно вернуться к своим людям. Твои родные наверняка места от волнения не находят.

Она махнула ему рукой на прощание и скрылась в быстро бегущих водах реки Иволги. Всё вернулось на прежнее место.

Отплыв на достаточное расстояние и проводив Ивана задумчивым взглядом, Влася устремилась к противоположному берегу реки, на котором показалась одинокая фигура, черная накидка полностью скрывала её лицо.

— Я сделала всё, как ты сказала. — Влася вышла из вод, встав прямо напротив неё.

— Как мы и договаривались. — неизвестная протянула ей небольшой холщовый мешочек.

Влася осторожно взяла его и развязала тесёмки, заглянув внутрь. Полностью убедившись в содержимом, она кивнула:

— На этом наше сотрудничество закончено, надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

— Я тоже, Власелина. — фигура скрестила руки на груди. — Не смей и близко приближаться к Ивану-царевичу.

— Я бы не посмела, мне моя жизнь ещё дорога. — побледнела русалка.

— Дядям своим передай, что мы не будем вмешиваться в ваши мокрые дела, пока их действия не отражаются на благополучии Тридевятого.

— Дяди знают, мы будем тише воды, ниже травы. — пообещала Влася.

— Увижу тебя в Царьграде — убью. — добавила напоследок фигура и растворилась в прохладном ночном воздухе.

Русалка, наконец, выдохнула. Она осела на землю, ноги всё ещё дрожали от глубокого страха перед неизвестной. Её слова не были беспочвенными, если захочет — сотрёт с лица земли и саму Власю, и всех жителей Иволги.

— Сдался мне этот Царьград… — она сглотнула, развернув содержимое мешочка.

В нём был небольшой глиняный горшочек с плотно прижатой к горлу крышкой, Влася ловким движением откупорила её и сделала небольшой глоток, плотно запечатав его. В глазах тут же помутнело, она упала на землю и потеряла сознание.

Иван вернулся в деревню Ивушки под покровом ночи, и удивился, что даже сейчас здесь то и дело мелькали люди, поэтому его появление не осталось не замеченным.

— Батюшки, да это же Иван-царевич! — громко воскликнула заприметившая его женщина. — Мы уж думали, что вы в речке утопли!

— Жив-живёхонек! — вышел к нему один из царьградских стрельцов. — Вы как, Иван-царевич? Лекаря позвать? — он с беспокойством начал осматривать царевича.

— Да вы до нитки промокли! Надо скорее в баньку! — запричитала ещё одна баба рядом.

— Всё хорошо, я в порядке. — успокоил собравшихся Иван, а затем спросил. — Сколько меня не было?

— Три дня кряду. Мы уж тут места себе не находили. — всхлипнула женщина, к ней потихоньку начали подтягиваться другие жители. — Мужики всю речку изныряли, но нигде вас не нашли.

— Давеча гонец из Ивушек прибыл. — объяснил царевичу стрелец. — Сказал, что пропали вы, сыскать никто не в силах. Тут же царь-батюшка гарнизон на ваши поиски отправил.

— Где же вы были, Иван-царевич? — спросил подошедший староста, которого разбудил всеобщий гомон и громкие звуки за окном.

— У водяного гостил. — туманно отозвался Иван.

— Шутник вы, конечно, Иван-царевич. — засмеялся кто-то, а местные крестьяне поддержали его.

— Эй! — недовольно крикнул староста. — Я сразу говорил, что это проделки нечистой силы!

— Речка больше не мелеет? — спросил царевич, игнорируя всеобщее веселье.

— Тьфу-тьфу! Всё как прежде стало! — ответил стрелец. — Ваши братья уже возвращаются в Царьград.

— Стало быть и мне пора. Тоска по дому уже одолевает, мочи нет.

— Когда изволите отправиться, тогда и поедем. — с готовностью сказал стрелец.

— Чего же ждать? Поедемте сейчас. — улыбнулся Иван.

— Но как же так, Иван-царевич? Ночь глубокая на дворе! Вы весь промокший! Куда в таком виде ехать? Может, хоть в баньку? — предложил староста.

Юноша тяжело вздохнул, пребывание под водой сильно утомило его, как и постоянно сырая одежда, под водой он из-за этого не беспокоился, но на поверхности из-за мокрой рубахи и портков осенними ночами было довольно холодно.

— Хорошо, в баньку можно. — согласился он.

Староста тут же унёсся будить служек. Иван-царевич в баньку идти желает!

Берендей крепко обнял младшего сына, его руки дрожали, а из глаз лились горькие слёзы.

— Испугал ты меня, Иван-царевич. — причитал старый царь. — Гонец передал, что найти тебя не могли, утоп думали.

— Я в добром здравии, батюшка, не о чем тревожиться. — заверил его царевич, успокаивающе поглаживая рыдающего отца по спине.

— Разве можно так отца старого пугать? — он укоризненно покачал головой, нехотя отрываясь от любимого чада. — Думал, раньше времени преставлюсь.

— Не говорите такого, царь-батюшка, я бы никогда не оставил Тридесятое. — заверил его царевич.

— Что ж ты делал все эти дни? — устало спросил Берендей, утирая остатки слёз заботливо поднесённым Прошкой платком, он не спал с тех пор, как получил известие о пропаже младшего царевича.

— Гостил на дне реки.

— Вот как. — убрал мокрый платок царь. — И как там Водован поживает?

Иван удивлённо взглянул на отца.

— Что? Царь должен знать всех своих подданых, даже если это всего лишь нечистая сила.

— Водован давеча преставился.