Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга первая (страница 19)

— Ты пожалеешь, что появился на этот свет, мальчишка. Сегодня я отправлю тебя к праотцам!

Батухан напал первым, не сдерживая своей силы, вспоминая былое время, когда сражался по нескольку раз на дню, но Иван ловко увернулся от тяжёлого меча. В отличие от своих сыновей, которые были в своей лучшей богатырской форме и действительно могли одолеть его в честном бою, старый хан, отъевший пузо в Урге, не представлял для него никакой угрозы. Как ни старался Батухан одолеть своего противника, какие приёмы ни пытался использовать, ничего не получалось. Иван благодаря молодости и ежедневным упражнениям с мечом в царском тереме был более ловким и проворным, напоминая хану своими движениями Мандухая, который до той выходки с гуслями держал в страхе всю свою армию. Он одерживал верх над старым ханом с невиданной лёгкостью, и вскоре тот вытянул вперёд руку.

— Признаю, силён ты, Иван-царевич. — нехотя произнёс Батухан. — И моих сыновей одолел, и меня. Отныне покуда ты и твои потомки будут править Тридевятым, мы не вторгнемся на его границы.

— Я благодарен, что мне выпал шанс сразиться с великим ханом и его сыновьями. — он поклонился противнику, но затем поднял на него суровый взгляд. — Однако я надеюсь, что вы будете мудры, и сдержите своё слово. В противном случае я вернусь и заставлю плясать под свои гусли каждого степного кочевника.

— Я слов на ветер не пускаю. — хмуро заметил Батухан, а затем сунул свой верный меч, украшенный драгоценными каменьями в ножны и протянул их царевичу. — Это доказательство моих слов, передай его своему отцу. А сейчас мы отправимся в Ургу, а вы уберётесь к себе в Тридевятое, прощай, Иван-царевич.

— Будьте осторожны по дороге.

Верховный хан пробурчал под нос что-то вроде «несносных мальчишек» и направился сгонять своих людей в обратный путь до столицы.

Степан, который всё это время находился подле царевича, подбежал к нему:

— Вы спасли всё царство, Иван-царевич. Век ваших подвигов не забудем! — поблагодарил он, поклонившись царевичу в пояс. — Но почему вы решили не играть на гуслях в бою с верховным ханом?

— Потому что тогда он бы поверил словам своих сыновей.

— Значит, в этом и состоял ваш план? Выманить на бой Батухана?

— Да, надеялся, что старый хан не сможет сражаться наравне со своими сыновьями, и я смогу его одолеть. — Иван облегчённо выдохнул. — Честно говоря, я очень боялся того, что мои догадки не подтвердятся.

— Вы настоящий богатырь, Иван-царевич! Теперь о вас будут слагать легенды.

Иван засмеялся и погладил гусли, находящиеся в мешке:

— Просто воля случая, Степан. Мне в очередной раз повезло.

— Не говорите так, если бы не ваша смекалка, во век не смогли бы одолеть такого противника!

Иван смущённо почесал затылок:

— Давай вернёмся в Залесную, мне ещё до столицы пару дней конным ходом добираться, а там моя ненаглядная уже заждалась да царю-батюшке ответ дать должно.

Степан понимающе закивал, скорее забираясь на коня.

— Рад видеть вас в добром здравии, сыновья мои. — Берендей окинул сыновей взглядом, задержавшись на младшем, старшие прибыли в Царьград ещё пару дней назад, а вот об Иване ничего не было слышно.

Старый царь сильно беспокоился за своих детей и уже много раз корил себя за то, что дал им столь тяжёлое задание, особенно после того, как из Залесной прибыл гонец с докладом о истинной численности противника. Царь было начал собирать армию, но прибежавший опосля другой гонец доложил, что волноваться уже не о чем, Иван-царевич хорошо справляется с защитой, так что с отправкой стрельцов решено было повременить.

— Тосковал по тебе, царь-батюшка! Как хворь твоя? — елейно поинтересовался Василий, нарушая образовавшуюся тишину.

— Тяжко было в ваше отсутствие, не нужно было мне взваливать сие бремя на сыновьи плечи. — Берендей с трудом унял подступающую дрожь, которая сразу после все же прорвалась, тело непроизвольно задёргалось да так сильно, что сыновья побежали ближе к трону, но царь лишь вытянул дрожащую руку вперёд. — Всё хорошо, лучше расскажите, как всё прошло.

— Я отразил несколько нападений на Большую Степь. — начал первым Сергей. — Денно и нощно мы обороняли границу от супостата, но всё новые и новые силы прибывали, пока в однажды всё не прекратилось. В один момент кочевники ушли и больше не возвращались. Смог я показать супостату, батюшка, чего стоит царский сын.

— Ты хорошо поработал, Сергей. Я слышал от воевод, что ты храбро сражался на ратном поле.

— Благодарю, царь-батюшка. Ежели нужно будет вновь в бой идти, я всегда готов.

Приступ дрожи с трудом успокоился, и Берендей обратился к среднему сыну:

— Что насчёт Малой Степи, Василий?

— Пока я был там, никто не напал на сию деревню. Ханы настолько испугались моего присутствия, что даже не посмели туда вторгнуться.

Сергей демонстративно закатил глаза, не веря ни единому сказанному слову.

— Местный воевода тоже докладывал, что нападений на Малую Степь не было.

— Видите, царь-батюшка, я могу решать такие дела одним своим присутствием.

— Брешешь ты. Малая и Большая Степь рядом расположены, посему я отвлёк всё внимание на себя.

— Это уже не моя забота. — развёл руками Василий.

— Ах, ты бессовестный…! — начал было Сергей, но отец сразу же прервал их.

— Хватит ссориться! Сергей, Василий! Вы больше не дети малые!

Оба замолчали, сверля друг друга недовольными взглядами, а Берендей тем временем завершил свой опрос младшим царевичем:

— Поведай нам, Иван, что с тобой приключилось в Залесной? Ты задержался на границе дольше всех, и когда я получил гонца с докладом, то порядком испугался. Это правда, что войско Мандухая, стоящее под деревней было в несколько раз больше наших пограничных?

Иван сжал завёрнутый в льняную ткань меч и утвердительно кивнул:

— Сие правда, царь-батюшка.

— Почему ты не дождался поддержки? Если бы я только знал, какая это угроза для моих сыновей, то отправился бы туда сам. — его руки вновь дрожали.

— Время поджимало, царь-батюшка. — покачал головой младший царевич. — Нужно было срочно разобраться с ханами, иначе и с подкреплением мы бы не выстояли.

— Основные силы нападали в это время на Большую Степь. — прервал его Сергей. — Это я сдерживал основной поток кочевников.

— Ты сдерживал всего одно войско, а всего их было четыре. — возразил ему Иван. — Три поделены между тремя братьями поровну, а последнее стояло в Урге под руководством верховного хана Батухана.

— Откуда тебе это известно? Ты же оборонял только одну деревеньку? — подозрительно взглянул на него Василий.

— Я одолел каждого из ханов.

— Брешешь! — одновременно выдали оба брата.

— Хотите верьте, хотите нет, но набеги прекратятся, а в качестве доказательства, я принёс вам дар, отец.

Иван подошёл к царю и на его глазах освободил от ткани драгоценный меч хана Батухана, заставив ахнуть всех присутствующих в горнице. Все знали, что для вольного народа — отдать своё оружие значило полностью принять своё положение и сдаться, теперь никто не мог спорить с тем, что Иван действительно одолел ханов.

— Этот меч отдал мне верховный хан в знак того, что он признал силу нашего рода. И покуда мы правим Тридевятым, кочевники не станут нападать на границы.

— Не может быть… — прошептал Василий, глядя на то, как переливаются драгоценные камни на эфесе.

— Прошка, немедленно позови главного воеводу, я и сам вижу, что этот меч принадлежит семье ханов, но хочу, чтобы он тоже взглянул.

Мальчонка с обычным рвением кинулся выполнять просьбу, воеводу искать долго не пришлось — он ошивался в коридоре, ожидая развязки событий, как и многие бояре, ждавшие оглашения результатов за дверью. Пришлось пустить сразу всех. Горница тотчас же наполнилась удивлённым гомоном, образовалась небольшая толпа, всем хотелось посмотреть поближе на сокровище хана.

— Сомнений нет, царь-батюшка! Честью клянусь, что этот меч принадлежит Батухану. — вынес свой вердикт главный воевода, бережно держа в руках диковинку. — Когда-то давно по молодости мне приходилось биться с ним в степи, он точно использовал это оружие.

— Я также слышал, что меч верховного хана отделан редкими драгоценными каменьями, коих просто так не сыскать на белом свете. — казначей с интересом рассматривал меч в руках главного воеводы. — Могу сказать, что этот меч точно принадлежит первому лицу государства.

— Да как мог Иван победить всех ханов? Вы видели его сыновей? Они же по силе равны нашим богатырям! — всё ещё не веря происходящему спросил Василий.

Сергей молчал, он был чернее тучи, а аурой, витавшей вокруг него можно было убить.

— Доказательство на лицо, Василий. Что бы ни сделал Иван, но он смог договориться о мире с кочевниками. — ответил Берендей. — Поместите меч в царскую сокровищницу, он ни в коем случае не должен пропасть. Теперь это дело государственной важности!

— Не вели казнить, царь-батюшка, вели слово молвить! — раздался внезапный голос гонца у двери в дальнем конце горницы, все обернулись к нему, с интересом ожидая новостей.

— Говори. — позволил ему Берендей.

— Только Иван-царевич покинул деревню нашу, Залесную, как кочевники пленных да награбленное начали свозить к границе, набегов больше не было. Война окончена, царь-батюшка.

— Благодарю, Матвей, за службу твою.

— Иван-царевич — это спасение наше, царь-батюшка, без него граница ни за что бы не выстояла. — поклонился в пояс гонец. — Будем из уст в уста былины о вашем сыне передавать.