Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга первая (страница 21)

Иван понятливо кивнул:

— Ты права, но как же мне выманить водяного на встречу?

— Слышала я, что они до музыки охочи да сладостей людских. И то, и другое ты можешь им предложить.

— Так и сделаю, благодарствую за мудрый совет твой, Василиса Прекрасная. — искренне поблагодарил девушку Иван.

Она была права. То, что кажется им с братьями лишь испытаниями, на самом деле серьёзные проблемы Тридевятого царства и ежели их не решить, то страну накроют самые серьёзные последствия. Поэтому первым делом Иван-царевич решил задуматься о сладостях. С музыкой дело было нехитрое, волшебные гусли дожидались своего часа в холщовом мешке, который он оставил под присмотром Василисы, а вот с едой могли возникнуть закономерные трудности. Далеко не все вкусности можно было пронести под толщу воды, те же сахарные петушки со временем растворятся, пусть и не сразу из-за холода, но постепенно останется только палочка. Про сладкие пироги и говорить нечего — тут же размокнут, фрукты и ягоды — не совсем сладости, но можно попробовать взять, например, груши, в этом году они уродились особенно сочными.

Ответ как всегда должен был лежать где-то на поверхности, поэтому Иван вновь направился на рынок, чтобы посмотреть, что предлагают местные и заморские торговцы. Он вновь шёл среди рядов, но вопреки ожиданиям в этот раз ему не помогла даже простая крестьянская одежда и шапка, царевича узнавала всякая проходящая мимо собака. А любой торговец пытался запихнуть ему свой товар на пробу в качестве благодарности за освобождение приграничных территорий от угрозы. Новость о том, что Иван-царевич смог одолеть всех степных ханов и заставить верховного дать обет больше не совершать разрушительных набегов, мигом разнеслась по всей округе, воеводы и стрельцы теперь смотрели на младшего царевича с уважением, каждый хотел перекинуться с ним хотя бы парой слов, спросить совета, пожать руку… Люди были благодарны за чудесное избавление от напасти, и царевич по возможности старался ответить на их добро.

Ничего толком рассмотреть он в итоге не успел из-за огромного интереса жителей Царьграда, да и вернулся домой лишь под вечер с огромными мешками всяких товаров, которые любезно помогли донести до терема дежурившие на рынке стрельцы. Успевшая принять человеческий облик Василиса с интересом разглядывала то, что принесли в их горницу. И чего среди даров только не было… И меха, и дорогие украшения, и заморские фрукты, и свежие калачи, и вырезанные из дерева фигурки. В общем говоря, Иван принёс домой целый рынок. Как тут теперь выбирать?

— Я с этим и за неделю не управлюсь. — грустно вздохнул он, снимая изрядно помятый и порванный в нескольких местах кафтан.

— Любят тебя, Иван-царевич, жители Тридевятого царства. — мягко улыбнулась Василиса, рассматривая попавшее ей в руки ожерелье из самоцветов.

— Сколько себя помню, мы с братьями всегда привлекали внимание. Царские сыновья — это те люди, которых все хотят увидеть и не всегда с добрыми намерениями, поэтому за пределами царского терема мы всегда находились с охраной. Но сейчас внимание ко мне словно возросло многократно.

— Для обычных людей ты герой, дорогой мой, Иван-царевич. — погладила его по золотистым кудрям девушка. — Ты спас земли и их жителей от набегов кочевников на долгие-долгие годы, и нет ничего плохого в том, что все стремятся тебя отблагодарить.

Иван понимающе кивнул, подвигая к себе мешок.

— Значит, я не должен подвести народ и в этот раз. Все рассчитывают на то, что я верну реку Иволгу в прежнее состояние.

— Но надеюсь, что ты не откажешься от моей помощи, Иван-царевич? — с надеждой спросила его Василиса. — Ты сильно устал после похода на рынок, тебе обязательно нужно отдохнуть перед завтрашней длинной поездкой.

— Если я лягу спать, то не смогу сообразить, что из подаренного можно использовать в качестве подношения для водяных, и тогда не смогу задобрить их. — упрямо заметил Иван, роясь в мешке, в котором оказалось полно свежего урожая репы.

— Ты не должен взваливать всё на свои плечи. — покачала головой девушка, ласково перебирая его светлые волосы, напуская этими незамысловатыми движениями страшную дремоту на царевича. — Поспи, милый мой, Иван-царевич, я сама подготовлю гостинцы для водяных. А тебе нужно подумать, как их помирить между собой.

— Но я не могу постоянно просить тебя о помощи… — начал было царевич.

— От чего же? Думаешь, твои братья пренебрегают поддержке своих суженых?

Юноша устало помотал головой, он был безоговорочно уверен, что те точно просят полезных людей помочь им и вряд ли ограничиваются лишь поддержкой Марфы и Ольги.

— Тогда не будет ничего страшного в том, если ты доверишь мне это дело.

Василиса взяла из его рук репу и строго заметила:

— Ступай спать, Иван-царевич, иначе завтра в седле не усидишь.

— Хорошо. — всё же не стал сопротивляться он, зная, что его невеста знает, что делает, и как только голова коснулась подушки, заснул беспробудным сном.

На утро уже бодрый царевич стоял у ворот царского терема, держа за поводья немного сонного Сивого, с интересом разглядывая крестьян, которые вызвались их сопровождать по местам бедствия. Их деревни располагались у реки Иволги и непосредственно пострадали от засухи и наводнений. Провожатые дружно поприветствовали царевичей.

— Отвезём вас везде, куда прикажете, царевичи. Живота не пожалеем, а выполним любое ваше задание. — сказал старший из крестьян.

— Нас с Василием отвези к устью реки. — распорядился Сергей, переведя недовольный взгляд на младшего брата. — А ты куда путь держать будешь?

— Думаю, я просто осмотрю места, в которых река обмелела. Возможно, там кроется ответ на решение проблемы.

Василий только хмыкнул:

— Ну, и глуп ты, конечно, братец, проблему всегда в корне ищут, впрочем, какие твои годы, ещё дорастёшь до старших.

— Да уж, куда мне до вас. — неожиданно для себя съязвил Иван, а затем обратился к младшему из крестьян, который держался немного поодаль от своих могучих товарищей. — Сможешь сопровождать меня в пути?

— Почту за честь, Иван-царевич. — с готовностью отозвался тот.

— Как звать тебя?

— Михаил, можете просто Мишкой звать, Иван-царевич, нам обычным людям и короткого обращения достаточно.

— Хорошо, Михаил, тогда давай выдвигаться в путь дорогу. — предложил Иван, и не обращая на старших братьев никакого внимания, поскакал следом за своим проводником.

Долго ли коротко ли ехали герои по землям Тридевятого царства, лишь на ночь остановившись в одном из трактиров на ночлег, да и то за комнаты разговаривал Михаил, чтобы не привлекать к царевичу ненужного внимания. К середине следующего дня, вдали показалась синяя полоса широкой реки, по берегам которой густо росли плакучие ивы, в ветвях которых пели залётные иволги, оправдывая её название.

Через пару часов путники спешились, отпустив коней пастись. Перед этим Иван снял с Сивого дорожные мешки, в одном из которых были волшебные гусли, а в других трёх подношения для водяных, тщательно отобранные Василисой. Царевич составил поклажу у ствола одного из растущих у воды деревьев и с интересом вгляделся в водную гладь. Прямо напротив царевича река словно разделялась надвое торчащей из воды песчаной косой, слева от которой ситуация была плачевная. Дно словно поднялось на поверхность, образуя естественную преграду для речного потока, не мудрено, что течение теперь тоже отсутствовало.

— Давно ли это началось и как вы заметили?

— Месяца два назад заприметили, что течения не стало, да рыба потихоньку начала переводиться, а позднее центральная часть реки без подпитки сохнуть начала, сие на посевах пагубно сказалось. Много пшеницы в этом году потеряли, Иван-царевич. — тяжело вздохнул мужик, глядя на причину всех деревенских бед. — Мы сами пытались дно размыть, да на следующий день всё как прежде становилось, так что бросили мы это дело.

— Почему сразу к царю-батюшке с докладом не обратились?

— Вначале своими силами всё решить пытались, а когда не вышло со стихией совладать, то прошение к царю-батюшке отправились. Да затерялась наша берестяная грамота среди прочих равных, год этот у многих богатым на напасти выдался. — юноша громко шмыгнул носом. — Опосля староста деревни сам отправился, да урожай уже скудный был. Вниз по течению ещё хуже всё, вон, сами гляньте.

Иван повернул голову и в ужасе заметил, что далее река мелела настолько, что можно было уже пешком ходить, а со дна брюхом кверху всплывала дохлая рыба.

— Ежели и дальше так пойдёт, то совсем Иволга зачахнет. Сначала в пруд превратится, а там уж и до болота недалеко. — грустно вздохнул юноша.

— Я сделаю всё, что в моих силах, дабы вернуть реку в прежнее состояние. — пообещал ему Иван-царевич, которому тоже было больно видеть некогда быстро бегущую реку в таком плачевном состоянии.

— Здесь моя деревенька Ивушки недалеко. Вон за тем поворотом реки. Дым из труб даже отсюда видать. — указал на север Михаил, и Иван действительно заприметил впереди небольшие домики.

— Я могу остановиться в деревне? Возможно, понадобится не один день, чтобы решить насущный вопрос.

— О чём разговор, Иван-царевич⁈ Я старосте передам и вам обязательно лучший дом выделят!

— Не нужно, достаточно будет лишь комнаты, где я смог бы отдохнуть. — мягко улыбнулся царевич.