Ирина Кизимова – Архив тети Поли (страница 7)

Дверь легко поддалась, пропуская их внутрь. Взору открылась уютная спальня с широкой кроватью под бледно-розовым кружевным балдахином, где на накрахмаленных простынях лежало безжизненное тело давешней хозяйки особняка. Вены были перерезаны, алая кровь оставила страшной красоты багровый рисунок белом полотне. Молодая девушка была бледна, глаза закрыты, распущенные тёмно-русые волосы волнами лежали на подушке, а лицо приобрело умиротворённое выражение.

Герман остановил несостоявшегося жениха, который было бросился к почившей:

— Трогать что-либо в комнате запрещено. От вас требуется лишь подтвердить, что всё осталось на своих местах.

— Она мертва… — только смог вымолвить юноша.

— Я не наблюдаю видимых изменений. Мы можем быть свободны, детектив Васнецов?

— Мне нужны свидетели, не отпускайте прислугу с постов, покуда мы здесь не закончим.

— Будет сделано.

— И вызовите полицию, следуя протоколу, отдел магического правопорядка обязан уведомить их о совершении преступления.

Женщина понимающе кивнула и вывела бледного молодого господина из пропахшей смертью спальни, плотно закрыв за собой дверь.

— У нас около получаса до того, как комнату наводнят полицейские, давайте осмотримся.

Тётя Поли осторожно подошла к трупу и вгляделась в черты лица, прошептав под нос «бедная девочка».

— Объясните, Герман. Что мы ищем?

— Любые улики, говорящие о том, что произошло убийство, или женщина сделала сие добровольно. Старайтесь ничего не трогать, дабы не нарушить общую картину.

Детектив даже трупа не стал касаться самостоятельно, выпустив белый туман, окутавший почившую с ног до головы. Тётя Поли, уже порядком насмотревшаяся на покойника и не привыкшая к такому зрелищу, двинулась в сторону камина и массивного комода, запоминая обстановку в мельчайших деталях.

— Тело ещё не успело остыть. Жертва мертва не более четырёх часов. Окоченение также не наступило. Цвет кожи ровный и бледный из-за потери крови, смерть предположительно так же из-за неё. Видимые следы магического вмешательства не зафиксированы. В левой руке обнаружена острая бритва.

— Как интересно.

— О чём вы?

— Взгляните на этот портрет.

Она указала на улыбающуюся девочку в светлом летнем платьице, что держала ладью в левой руке, сидя перед шахматной доской. На следующей картине, что висела рядом, в той же руке мелькал кружевной веер, а разодетая в модное муслиновое платье оливкового цвета девушка очаровательно улыбалась рядом со своим широкоплечим кавалером, что был старше её почти в два раза. Строгий взгляд, военная осанка и прямая поза, полковник стоял рядом со своей дочерью.

— Вы правы. Это довольно странно. — согласился с ней Герман, так же углубившись в изучении картин, а затем скользнул взглядом по камину и нырнул в комод, рассматривая находящиеся в нём вещи.

— Бедняжка была больна. — покачала головой тётя Поли, обращая внимание на пузырьки для лекарств в милейшей розовой коробочке.

Баночка с облатками была чуть приоткрыта, вероятно, желудочное умершая принимала постоянно.

— Здесь не достаёт пузырька. — внезапно заметил детектив, указав на еле заметный круг среди свежей пыли.

— Полки с лекарствами прислуга предпочитает не трогать. Я слышала было несколько инцидентов, когда при уборке случайно передвигали пузырьки с места на место, и человек машинально выпивал не то, что нужно.

— Да, последний случай со смертельным исходом двухлетней давности положил начало запретам на прикосновения к препаратам, негласно действующим в хозяйском доме. — Герман окинул комнату взглядом. — Я не вижу недостающего. Возможно, он закончился, и кто-то из прислуги его выбросил.

— Если человек долго страдает от заболевания, он приходит в аптеку со своим пузырьком и просит заполнить его свежей микстурой.

— Знать тоже так поступает?

— Думаю, есть штатный доктор, который постоянно восполняет запасы и следит за самочувствием пациентки. Мы можем спросить его, какие лекарства принимала покойная, а также проверить журналы и сделать вывод о том, чего среди представленного не хватает.

— Я бы показал имеющиеся препараты врачу, но их скорее всего изымет полиция в качестве улик.

В коридоре послышались шаги, дверь распахнулась, и внутрь прошли представители закона. Всего их было четверо, старший тут же обратился к Герману, пожимая его руку.

— Давно не виделись, детектив Васнецов. Здесь есть работа для нас или всё по твоей магической части?

— Мой туман не обнаружил следов чужой магии, либо они были тщательно зачищены профессионалом.

— Ты закончил с трупом? Мы можем отправлять его на вскрытие?

— Да, мы закончили.

— У тебя напарник появился? Неожиданно. — он с интересом взглянул на старушку. — Инспектор Щукин Фёдор Николаевич, а это мои подчинённые Лесков, Толстой и Семёнов. Будем знакомы.

— Можете называть меня тётя Поли. Я временно помогаю ведущему детективу Васнецову.

— Я бы ещё поболтал с вами, тётушка, но у нас помимо этого ещё три вызова, так что мы постараемся быстро разобраться здесь.

— Вы будете вести допрос свидетелей и подозреваемого?

— Да, мы собирались этим заняться, когда закончим с местом преступления.

— Тогда почему бы нам не объединить силы, дабы не заставлять прислугу повторяться?

Инспектор пораскинул мозгами и уверенно кивнул. Мысль была здравая, да и детективу Васнецову он доверял.

— Дайте нам время осмотреть покои и труп. Мы присоединимся к вам позже в общей гостиной.

— Они уже вычислили, кто подозреваемый? — спросила тётя Поли, когда они спускались по широкой лестнице.

— Да. Обычно в таких делах им становится последний видевший жертву в живых, если, конечно, она сама не наложила на себя руки. Как правило, это близкий родственник, а чаще всего супруг.

— Хотите сказать, что Владислав убил свою невесту?

— Мы не можем сего утверждать, пока оно не доказано.

В просторной гостиной тяжёлые бархатные шторы с золотыми кисточками уже были задёрнуты, город давно накрыла тьма, рассеивающаяся лишь тусклым светом фонарей. Дрова потрескивали в высоком светлом камине, что служил источником тепла для всей гостиной. Прислуга разместилась на кожаных диванах и креслах шоколадного цвета с резными подлокотниками, их хмурые взгляды были устремлены на вошедших представителей закона, никто не ждал от них ничего хорошего. Красные глаза жениха покойной контрастировали с его бледной кожей, делая того похожим на вурдалака, в руках он комкал мокрый платок, то и дело впиваясь чуть отросшими ногтями в кожу. Герман остановился в центре, зная, что тётя Поли займёт место подле него.

— Я знаю, что вам всем не просто. Поэтому, дабы не занимать ваше время понапрасну, мы дождёмся полицейских и вместе опросим свидетелей. Но для начала я бы хотел узнать, где был каждый из вас сегодня с двух до четырёх часов после полудня, и кто может подтвердить ваше местонахождения.

— Мы с Анютой и Христиной сервировали блюда к вечерней трапезе. — ответила за кухонную прислугу одна из женщин, что стояли за спинкой тёмного дивана. — Около трёх привезли свежие яблоки, и мы занялись пирогом.

Так в архиве тёти Поли отложилась информация о том, что Семён Петрович занимался осмотром фасада, несколько пострадавшего от недавних проливных дождей, когда крепкий деревенский парень Митрошка доставлял яблоки из соседнего села Осиновка. Домохозяйка Прасковья Фёдоровна ещё раз повторила то, что говорила ранее детективу по поводу покойной. Горничные были заняты уборкой внизу, а конюший подготавливал экипаж и лошадей, дабы забрать Владислава Андреевича из театра после дневной репетиции предстоящего спектакля. У всех было подходящее на первый взгляд алиби, отсеять никого, как надеялся детектив, не получилось.

Вскоре к ним присоединился инспектор Щукин с помощником Семёновым, остальные увезли труп в участок.

— Обычное дело, прислуга ничего не видела и не слышала, а тем временем их хозяйку убивали наверху. — сложил руки на груди инспектор, выслушав короткий отчёт детектива перед тем, как приступить к делу самостоятельно.

— Вы считаете, что Марью Михайловну действительно убили? — всплеснула руками одна из горничных.

— Разумеется. Большаков Владислав Андреевич, вы арестованы по подозрению в убийстве Сухаревой Марии Михайловны. Вы немедленно должны проехать с нами в участок.

Несостоявшийся муж побледнел ещё больше и помотал головой:

— Я не убивал Мари! Это какая-то ошибка, инспектор!

— Что ж, об этом мы поговорим с вами в участке. Выезжаем немедленно. Офицер Семёнов, проследи за тем, чтобы господин Большаков сел в наш экипаж. — он обернулся к детективу. — Васнецов, проверь прислугу на предмет магических способностей. Но я склоняюсь к тому, что преступление не имело сверхъестественной подоплёки. Мы проведём допрос главного подозреваемого, а вы можете заняться прислугой, если у вас остались к ним вопросы. Буду благодарен, если передадите нам копию отчёта.

— Инспектор Щукин не слишком торопится с арестом? — тихо спросила тётя Поли, когда Большакова сопровождали из гостиной к полицейскому экипажу.

Несчастный рыдал, но не пытался сопротивляться, со служителями закона шутки плохи — ещё огреют дубинками. Лучше он разберётся со столь досадным недоразумением в участке.

— Как же так… Владислав Андреевич убийца. — всплеснула руками одна из девушек. — Мне он всегда казался порядочным.