Ирина Кизимова – Архив тети Поли (страница 31)

— Хороший мальчик. — она потрепала кота по тёмной шерсти, отбросив то, что осталось от паука подальше. — Не ешь всякую гадость. Я наложу тебе рыбки.

В среду архив встретил её родным запахом старых дел. На рабочем месте в подвалах ничего не изменилось, словно никто сюда и не заходил в её отсутствие, полиции больше не было дела до местных дел с тех пор, как она предоставила им подробный список предполагаемых подозреваемых. Вот только сейчас тётя Поли была железно уверена: настоящего среди них нет.

Она подошла к столу и поставила статуэтку, подаренную в прошлую субботу Германом к другим глиняным кошечкам, проведя пальцем по улыбающейся мордочке, вспоминая о том, что когда-то сын делал похожую, но та давно разбилась. Прошлого уже не вернуть.

За время её отсутствия в отдел ожидаемо поступили новые дела, так что тётя Поли начала разбираться с «прибывшими», определяя им место на ближайшие столетия, пока архив не сможет обрести более компактную форму. Она всегда думала о том, что когда-нибудь учёные умы сумеют изобрести машину, что будет куда удобнее внутреннего архива в её голове, и тогда не нужно будет запоминать всю информацию, всё будет сделано за тебя. За раздумьями старушка закончила сортировку, документы мелькали в её сухоньких ручонках со скоростью, с которой обычно перемещалась по городу Лара, это дело было единственным, в котором она не проиграла бы своей быстрой подруге.

В обед к ней спустились хранители с верхних этажей в компании ароматных ватрушек и шоколадных конфет, добытых в неравном бою главой отдела. Все еле уместились в тесноватой приёмной, пришлось нести стулья и чашки с верхних этажей, но в итоге вышло нечто вроде дружеского чаепития, от которого на душе у тёти Поли заметно потеплело. Право слово, она не ожидала такого приёма.

— Мы рады, что вы вернулись, тётушка. — наполнил её чашку ароматным напитком один из сотрудников. — Без вас в архиве было совсем тоскливо.

— Никто не отчитывал нас за лежащие не на местах дела.

— И не поправлял их за нами.

— Даже на нижние этажи не спускались.

— Ох и льстишь ты мне, Миша. — улыбнулась она первому говорившему, с удовольствием пробуя ватрушку. — Света, ты пекла? Не поделишься рецептом? Тесто уж очень пышное получилось!.

— На самом деле это готовил я. — подал голос самый скромный хранитель, который обычно не отсвечивал на общих собраниях, стараясь держаться в тени.

— Валентин, ну, ты удивил! — протянул другой мужчина, пробуя ватрушку с особой тщательностью. — Действительно вкусно.

— Я хотел порадовать Полину Сергеевну в день её возвращения. — тихо ответил тот.

— Не волнуйся, милый. — растроганно произнесла старушка. — Я рада, что ты помнишь обо мне.

— Как же о вас не помнить? — улыбнулась сидящая напротив женщина. — Не было и дня, чтобы мы о вас не говорили.

— Всё же вы над настоящим детективным расследованием работали, нам такое и не снилось.

— А вы вернулись потому, что закончили?

— Дело в том, что темп молодых следователей несколько отличается от моего, да и убийства в отличие от папок в архиве невозможно контролировать. Так что я приняла решение покинуть отдел. — грустно вздохнула она.

— Всё к лучшему, тётушка, не переживайте. — погладила её по плечу сидящая рядом сотрудница. — Уверена, что вы и так достаточно помогли детективам.

— Куда уж мне, я просто древняя старушенция. — засмеялась она.

— Насколько вы «древняя», чтобы не отказать нам в помощи на верхних этажах? — решил поддержать весёлую атмосферу глава хранителей. — А то после нашествия полиции мы битый день не можем привести дела в порядок.

— А про вашу волшебную интуицию все знают.

— Вы же дела в два счёта находите!

— Хоть я и древняя, но с радостью помогу молодняку. — согласилась тётя Поли, сейчас ей меньше всего хотелось оставаться одной, и окружающие будто это чувствовали, привлекая к работе, за что она была бесконечно благодарна каждому из хранителей.

Тётя Поли вовлеклась в дальнейший будничный разговор, слушая о неудачах на любовном фронте местного заводилы Фёдора Степановича, о покорении азбуки детьми Марии Васильевны, и новом увлечении Антонины Павловны — жены главного хранителя Афанасия Анатольевича.

— Как занятно, значит она начала создавать букеты из цветов? Если подумать, это не затратно, коли есть свой садик.

— Да, но она вдохновилась заморским искусством, зовётся как-то на и… Икана… Имана…

— Икебана. — с улыбкой поправила коллегу тётя Поли.

— Точно! Говорит во всём есть смысл! — заявил Афанасий Анатольевич. — В каждом выбранном цветочке или его расположении, в форме, которую ты придаёшь композиции. Но по мне всё одно… По итогу вонючий веник получается!

— Вам мужчинам не понять! — безобидно отчитала его одна из коллег.

— Недавно она заставила меня ехать в лес, видите ли, для очередного букета ей понадобилась коряга…

— А вы не пробовали присоединиться к ней?

— Пробовал, но она вечно припоминает мой дурной вкус. Подумаешь принёс ей на выпускной в Смольный лилии. Что в этом такого?

— От них порой ужасный дурман, это все знают. — засмеялась высокая худощавая женщина, которую забавляло слушать причитания начальника.

— Да откуда ж я знал? — почесал затылок незадачливый муж.

— У многих раздражение на аромат цветов, особенно это заметно весной, когда все начинают массово чихать. Ну, а некоторые просто не выносят определённые запахи.

— Не повезло тому, кто не любит розы. В последнее время чуть ли не каждый старается создать у себя в особняке зимний сад или на худой конец разбить палисадник.

Тётя Поли замерла, мысль о запахах и цветах говорила ей о чём-то таком, что она давно отложила в самый дальний ящик воспоминаний. Вернее, не говорило напрямую, а словно вновь ходило вокруг да около, но сейчас она старалась хвататься за любую ниточку.

— Тётушка, долить ещё чаю? — вывел её из раздумий знакомый голос.

— Да, пожалуйста. — она вновь подключилась к беседе, больше не вспоминая о цветах.

Маленький паучок забился в дырку между папками, затаившись там в безмолвном ожидании. Позже тётя Поли случайно смахнёт его во время уборки.

В четверг в почтовом ящике обнаружилось приглашение на еженедельное заседание клуба. А уже в субботу в огромном особняке графини Печерской, что находился на пресловутой набережной реки Фонтанки, был полный аншлаг. Вошедшая в сопровождении дворецкого в зал, тётя Поли тут же привлекла внимание собравшихся за вязанием старушек своим внезапным визитом. Ведь на прошлые отвечала отказами, ссылаясь на занятость в отделе.

— Поли! Дорогая! — тут же подпрыгнула со своего места графиня, роняя носок. — Ты уже закончила с тем ужасным расследованием?

— Ох, расскажи! Жизнь детективов такая интересная! — подключилась к ней ещё одна старая дама.

— Я недавно читала новый роман, там убийцей оказался дворецкий!

— Как банально, дорогая, в последнее время дворецкие довольно часто становятся преступниками.

Старушки побросали спицы и мотки пряжи. Вязание отошло на второй план, поскольку всем было интересно послушать, чем была занята в детективном отделе их дражайшая подруга.

— Честно говоря рассказывать нечего, девочки. — пожала плечами тётя Поли. — Я ведь подписала кучу бумаг о неразглашении следственной информации, а то, что в свободном доступе вы наверняка уже знаете из последних выпусков «Ведомостей». Одно могу сказать точно — мне не место в рядах бравых полицейских.

— Ты себя недооцениваешь, Поли. — покачала головой сидящая рядом старушка. — Все знают о твоей феноменальной памяти. Ты на раз два находишь забытые вещи.

— Да-да! Помнишь ту мою драгоценную брошку? Я была так рада, когда ты в два счёта вычислила, где она лежит!

Старушка искренне засмеялась.

— Думаю, найти брошку проще, чем убийцу.

— И всё же нельзя отрицать, что у тебя талант настоящего детектива!

— Говоря об убийствах, мы действительно слышали о том, что произошло на Дворцовой.

— А я была там. — заверила собравшихся графиня Печерская. — Видела того фокусника, правда, пропустила момент с трупом, как жаль… Да и тебя, Поли не успела поймать…

— И чем же ты была так там занята, дорогая? — лукаво спросила её одна из старушек, легонько пихая её в бок.

— Конечно, говорила с полковником Яшиным! Она же по нему с ума сходит! — ответила за неё другая.

— И ничего не схожу!

— Уже сошла?

Собравшиеся в один голос засмеялись над происходящим, словно были молодыми девицами, обсуждавшими будущих женихов. Время словно остановилось в большой гостиной, пропитанной ароматом английской розы и дорогого чёрного чая, застыло в разноцветных мотках пряжи и ловких спицах бодрых старушек, что готовы были дать фору молодым. Графиня Печерская в почтенном возрасте до сих пор во всю крутила романы со знатными господами, не раз становящимися предметами обсуждения в их изрядно постаревшем дамском коллективе.

— Аня, подай мне розовый моток.

— Боже, Надя, сама его возьми.

— Неужели так трудно поухаживать за подругой? — пряжа приземлилась старушке в прямо на колени.

— Поли, дорогая! Покажи, как вяжется тот замысловатый узор с ромашками! — попросила её одна из присутствующих, подсаживаясь ближе.

— И мне, и мне! — в прямом смысле подлетела к ней другая.