Ирина Киселёва – Такая себе медитация на овечьей ферме (страница 5)

– Не только. Такому барашку не больше трех месяцев, и всю свою жизнь он питался исключительно молоком мамы-овцы. Представляете себе степень нежности мяса? – у Вадима заблестели глаза от восторга. – А что представлять. Тоже будет у нас на столе.

– Почему ты нас раньше не угощал этими деликатесами? – спросила Лерка.

– Каждая голова на счету, мать, – он развел руками и продолжил. – Олегу и Ивану старайтесь сообщать что-то такое, что заставит их закупить наш товар. Даже если вы им расскажете о новом рецепте или футбольном фестивале с главным блюдом в виде барашка. Московская парочка сама вышла на нас, так что больший упор на понимание, что они из себя представляют. Все захотят снизить закупочную цену, поэтому вкидывайте фразы, как все подорожало, и налоги, и корм, что в голову придет.

– Не проще на переговорах предоставить им наглядные цифры? – Лерка включила математика.

– И показать нашу прибыль? Нет уж, – хмыкнул Вадим. – Ты слышала о таком психологическом фокусе, когда человеку с разных сторон прилетает постоянно одна и та же информация? Лучше приведу пример. Вот твой обычный день: утром ты позавтракала под телевизор, где показали 33 вида роз, потом ты стояла на остановке, а мимо проехал велосипедист с номером 33, потом на работе тебе подарили книгу с надписью «ЗЗ», а это всего лишь про знаки зодиака, потом в окне ты увидела баннер с цифрами 33, и все в таком же духе. Вечером в казино, или в гардеробе, или еще где, тебя попросят выбрать любой номер, и ты назовешь именно 33. Вероятность почти стопроцентная.

– Слышала, – кивнула Лерка. – Как это относится к гостям? Мне вокруг них скакать с плакатом «МЯСО»?

– Как вариант, – сказал под всеобщий смех Вадим. – Но лучше это делать менее заметно.

– Ладно. Мы прониклись? – Лерка посмотрела на меня, и, дождавшись утвердительного кивка, повторила: – Прониклись. Идем купаться?

– Мы во сколько, кстати, встаем? – спросила я.

– По пробуждению смотрите сами, – ответила Оля. – Завтрак в десять, обед в два, ужин в семь. Гости начнут приезжать завтра после обеда, Олег задержится и прибудет в воскресенье.

– Все ясно, – Лерка встала. – Идемте. А то так и будем сидеть.

– Кира, можно тебя? – Оля потихоньку перехватила меня.

– Конечно.

– Мне неудобно, что так получилось с Марком…

– Ничего. Утешу себя мыслью о скорых продажах, – улыбнулась я.

– Тут такое дело, – она немного помялась. – Мы их поселим на третьем этаже в самой крайней комнате с балконом, не над тобой, а в другом крыле, где кухня. И… как бы это помягче сказать… Козел он, короче. Я намазала им около дверей и немного внутри комнаты средством для привлечения комаров, – выпалила Оля.

Я несколько секунд смотрела на нее и пыталась осознать информацию. Когда до меня дошло, я практически сложилась пополам от смеха.

– Ты серьезно? – такого я точно не ожидала от своей подруги.

– Серьезно, – кивнула она и улыбнулась. – Есть много способов уйти от жены, а он решил вот так все сделать. Я там еще в сетке дырочку проделала, так что ночью им некогда будет обниматься.

– Как ты до этого додумалась вообще? – я обняла ее с благодарностью.

– Как-то так вышло, – она ответила. – Всегда пожалуйста. Теперь идем к остальным.

Мы пробыли на пляже еще несколько часов. Вода никак не хотела отпускать своей прохладой и безмятежностью. В ночной тишине издалека доносились овечьи разговоры (однозначно, рассказывали друг другу, где трава вкуснее), пели сверчки, а мы все не могли наговориться после долгой разлуки.

Наконец, собрав вещи, мы побрели той же дорогой обратно в дом. Вдоль тропинок зажглись фонари, показывая нужное направление и освещая соседние дорожки, от чего лес как будто светился откуда-то снизу тусклым светом. Уже около дома было чуть ярче: на невысоких столбах красовались сероватые светильники в виде настоящих фонарей из сказок, которые днем птицы принимали за скворечники.

Суббота, 25 июня

Где-то рядом надрывалась птица, судя по ощущениям, прямо у меня на подушке.

Я открыла глаза, слева через окно просачивался солнечный свет.

8:23.

Еще полтора часа до завтрака. Хорошо.

Горячий душ заставил мои глаза хотя бы немного открыться, и, почувствовав себя человеком, я вернулась обратно в комнату приводить в порядок то, что сегодня проснулось. В конечном итоге, из зеркала на меня смотрела серьезная брюнетка с распущенными волосами, большими карими глазами и носом, доставшимся по наследству от кавказца-отца. Зеленый сарафан и легкие босоножки добавляли хоть какой-то нежности в образ.

До завтрака оставалось еще немного времени, и я решила прогуляться по этажам. Зоя Семеновна уже успела повесить на каждую комнату по табличке с порядковым номером, видимо, чтобы не вышло конфуза. Дверь в спальню Власочкиных, гордо носившую первый номер, даже дергать не хотелось: хозяева, которые привыкли вставать около шести, давно суетятся внизу, а без них осматривать ремонт как-то неприлично. Третья комната вмещала такой же набор мебели, как и у меня, но не имела балкона. Миновав лестничный проем и ванную, где сейчас висела табличка «Свободно», я дошла до четвертой комнаты – копии третьей. Соответственно, пятая – копия моей. Значит, над ней будет Марк…

Я захлопнула дверь и направилась к лестнице, оставив знакомство с цветами на время после завтрака. Третий этаж действительно копировал предыдущий, разве что кроме растений: здесь сад больше напоминал джунгли. Из душа доносился шум воды и какой-то ужасный мотивчик, напеваемый фальцетом. Я сразу направилась к десятой комнате. Абсолютная копия. Ну ладно. Приятных вам комариных ночей с Мариной.

Девятая, восьмая, седьмая… Низкий уровень фантазии компенсировался лишь идеально подобранным интерьером в деревенском стиле. Из дерева было все: столы, стулья, стены, кровати, шкафы. Даже горшки для цветов – как деревянные ящики. Только кондиционеры не вписывались в весь созданный антураж, но зато давали надежду на воздух без примеси пота незнакомых людей.

Четвертый этаж, по логике вещей, был чердаком, но снаружи это не совсем было понятно. Вместо шикарного длинного коридора остался узкий проход к комнатам без всяких изысков, картин и цветов. В крыле со стороны кухни находились еще две комнаты – «11» и «12» – без балконов, практически коморки. С противоположной стороны от лестницы Власочкины сделали себе кабинеты, каждый свой, по отдельности. Между ними, внутри, была дверь, которая не запиралась, а вот коридорные двери всегда были под замком. И это логично. Даже Зое Семеновне не давали ключи, Оля сама там прибиралась. Сказала, что у нее лично есть несколько историй, где простота одного человека слишком осложняла жизнь другого. Не буду спорить. Даже если бы дело касалось отношений между людьми, я бы поддержала. А тут – бизнес. Есть от чего стать мнительной.

– Привет. Осматриваешься? – сзади раздался голос.

Я развернулась как раз, когда Ксю поднялась на последнюю ступень.

– Привет, – я приветливо улыбнулась. – Да, решила узнать, что здесь за год поменялось.

– Ничего. Кроме дыр в москитных сетках этажом ниже, – Ксю говорила очень серьезно, без тени улыбки, как будто этот мир ей наскучил еще до ее рождения.

Мои брови совершенно не ожидали такой новости и начали ползти вверх.

– Мы с Олей вдвоем их ковыряли. Женская солидарность. Если хочешь, я могу его взломать и разослать голые фотки по всем знакомым, – Ксю говорила и не двигалась одновременно.

– Э-э-э… Нет, думаю не стоит, – брови продолжали торчать где-то сверху. – Кто знает, может все к лучшему.

– Ладно. Я предлагала, – Ксю развернулась и медленно потащила сумку в дальнюю комнату, шурша мешковатыми штанами.

– Если он меня еще раз обидит, я точно к тебе обращусь, – я воспользовалась случаем заглянуть в комнату и пошла следом. – Ты уже закрыла сессию?

– Почти, – она скинула вещи в угол комнаты и завязала длинные рыжеватые волосы в тугую дульку. – По нормальным предметам все автоматы, а на две пересдачи отправили. Нужны они мне больно.

– Физра какая-нибудь? – я огляделась и подумала, что для Ксю этот чулан – постоянная собственная комната: здесь хотя бы стоял стол, видимо, под ноутбук, лампа и несколько шкафчиков.

– Не, ее сдала. Русский и география.

– Господи, они же вроде в школе закончились?

– И здесь тоже. Вот зачем мне, айтишнику, знать, в каком регионе России легкое машиностроение? Если надо – все можно найти в интернете. А если интернета нет – значит всемирная катастрофа, и надо искать себе еду и пристанище, а легкое машиностроение уже разбомбили ракетами, – Ксю местами походила своими рассуждениями на Лерку, но если Лерка была эмоциональна и женственна, то Ксю напоминала безжалостного робота, который монотонно и устало объясняет, как и зачем нужно захватывать мир.

– Может ты и права. Пойдем завтракать? – ответила я невпопад, лишь бы не вести странные беседы, где я заведомо буду неправа.

– Ты иди, мне надо поработать, – она стала доставать ноут.

Я, кивнув, с облегчением вышла из комнаты с номером «12». Мимолетного взгляда в соседнюю коморку хватило для обозначения ее вторым чуланом, причем стол и полки вовсе отсутствовали.

Винтовая лестница одарила меня чувством тошноты, когда я достигла первого этажа, но все быстро прошло, как только я увидела блинчики и ватрушку, различные варенья и мед, а рядом еще и самовар, правда, электрический. За столом уже все были в сборе, кроме нас с Ксю: Лерка рассказывала школьные истории, уплетая ватрушку, Жорж развалился на соседнем стуле, напротив сидела Оля, иногда кивая и смеясь, во главе стола сидел Вадим с торчащей во все стороны шевелюрой.