Ирина Кириленко – Странное пари (страница 21)
В общем, Лидию захватил водоворот, и без того её никогда не покидающих, чувств и страстей. А Мари всё время находилась, практически, в эпицентре этого торнадо…
У Тома тоже всё складывалось… м-м-м… насыщенным образом. Как и предполагала Мари, девушка Тома довольно быстро сообразила, что молодой человек начал от неё отдаляться, и, всё взвесив, решила, что «такая корова нужна самому».
Сначала она попыталась вернуть мужчину «в стойло» самым простым и непритязательным образом: напрямую высказала претензии, мол, её не устраивает, что кавалер, видите ли, «то есть, то нет», и что Том должен выбрать: или он торчит рядом, как приклеенный, или пусть убирается восвояси без права на возвращение.
Благодаря Мари, молодой человек был готов к такому ультиматуму, а потому, не раздумывая, просто повернулся и… «уехал навсегда», небрежно пожелав Люси счастья и всего хорошего. Ровно через три дня девушка позвонила с извинениями и объяснениями, что, дескать, Том просто застал сложный для неё эмоциональный момент, что она не хотела и бла-бла-бла…
Короче говоря, с того момента девица перестала дурить, относиться к мужчине с пренебрежением и, незаметно для себя, стала открывать в нём всё новые и новые захватывающие «глубины».
В общем, Том тоже погрузился в радостный для себя период жизни. И, если Лидии в их компании стало ОЧЕНЬ много, то Том, наоборот, как будто, всё время отсутствовал. Практически всё время, молодой человек был погружён в себя, пребывая в каком-то сказочном, скрытом от посторонних 6лаз, мире.
***
Однажды в субботу, когда молодые люди определялись в планах на свободные полтора дня (Джеймс уехал на неделю на какие-то «сборы» и Лидия уже второй день ходила, как в воду опущенная, вызывая у друзей сочувствие, а иногда, и раздражение, поскольку это самое сочувствие требовалось выражать страдалице каждые пять минут), Том внезапно предложил подругам съездить в Лондон в ночной клуб.
- Я как раз познакомлю вас с моей Люси, - уговаривал мужчина.
- Вот как раз Люси мне сейчас и не хватало! – плаксиво заныла Лидия.
- Соглашайтесь, девочки! Прошу вас! Я хочу, чтобы Люси, наконец, окончательно удостоверилась, что меня с вами связывают исключительно дружеские отношения, - аргументировал Том, теперь обращаясь, непосредственно, к Мари и намекая, что именно с её «лёгкой руки», бедняжка Люси теперь мучается ревностью, и Мари, как бы, ей должна…
Делать нечего, девушке пришлось согласиться. А Лидия, естественно, не желая оставаться почти на сутки одной, была вынуждена сделать «как Мари»…
ГЛАВА 20.
- …Как знаешь, Грэг! Я тебе, всего лишь, друг, а не опекун… - Денис отложил в сторону документы, над которыми они с Алексом только что закончили работать и устало повернулся к приятелю, - По-моему, ты совершаешь ошибку…
- С каких пор, регулярное поддержание здоровья – ошибка? – он горько усмехнулся своим мыслям, - двадцать лет такой мой… эм-м-м… режим жизни тебя не удручал. Что же изменилось?
- Только вот сейчас передо мной не будем играть, да? Ты прекрасно понимаешь, о чём я!
- Ну, и о чём?
- О том самом… Я, конечно, не могу влезть тебе в голову, но даже со стороны вижу, что завтра тебе самому будет противно смотреться в зеркало, - на это замечание, Алекс скептически хмыкнул и картинно закатил глаза, - Это не говоря о том, что Мари, наверняка, заметит твоё отсутствие… да-да, Грэг, Ма-ри… Помнишь, девушка, которая живёт рядом и ходит с тобой одними коридорами?… Она не дура и соответствующие выводы, наверняка, сделает!
- Да пусть делает, что хочет! Я здесь причём?! Это же нонсенс, Коллинз! С какой стати… ВДРУГ!!! Я должен жить с оглядкой на какую-то там Мари и, тем более, опасаться, что она сделает какие-то выводы?!
Мужчина вскочил и стал нервно расхаживать по кабинету, накручивая себя всё больше и больше.
- И, вообще, Ден! Давай сейчас сразу договоримся и ты не будешь спорить, а примешь, как данность: мне на твою Мари – глубоко и резко, понял? И любые твои попытки рассказать мне, что я «на самом деле» чувствую, с этого момента я буду расценивать, как намерение меня оскорбить… ОСОЗНАННОЕ намерение, Ден! Ты меня понял?
- Как скажешь, Алекс, как скажешь… но я для тебя – всегда открыт… ты, надеюсь, знаешь…
***
Люси оказалась, на удивление, очень приятной девушкой. Исходя из описаний Тома, Мари представляла себе глупую капризную блондинку, которой «все должны» и, слушая жалобы друга, всегда вспоминала изречение: «Любовь – зла»…
Да, Люси была именно симпатичной блондинкой двадцати пяти лет, как и описывал Том, но на этом все совпадения и заканчивались. В жизни это была очень остроумная и начитанная девушка с довольно приятным и милым характером.
Она не хлопала глупо ресницами, оценивая любого проходящего мужчину, не тянула: «Ну, То-о-ом!» и не капризничала. Девушки довольно быстро нашли общий язык и вечер обещал быть довольно приятным. Даже печальная Лидия, наконец, отвлеклась от своих страданий и объявила, что намерена «веселиться напропалую!»…
Клуб, в который они пришли, представлял собой довольно просторный амфитеатр с уходящими до потолка рядами столиков по кругу каждого из ярусов. Основанием которого был довольно просторный танцпол, опоясанный тремя длинными барными стойками, расположенными между лестницами и освещёнными «витринами» с красиво расставленной выпивкой, и «стойкой» ди-джея. Возможно, на верхнем ярусе располагались приватные комнаты или какие-то другие помещения, но, поскольку друзей они не интересовали, никто и не рвался исследовать: а что там наверху?
Свет был довольно приглушённым - на каждом из столиков стояло по маленькой настольной лампе, освещающей лишь сидящих. Зато танцпол был почти полностью погружён во мрак и освещался лишь мечущимися под ритм музыки разноцветными «струями» клубных прожекторов.
Компания выбрала столик на первом ярусе, возвышающемся метра на полтора от танцпола – таким образом, им были видны лишь головы и плечи танцующих. Столик располагался сразу за одной из барных стоек. Решено было сначала присмотреться к обстановке и выпить по коктейлю прежде, чем спуститься «в народ».
Поскольку, из-за грохота музыки, было совершенно невозможно вести какие-либо беседы, молодые люди, «подогревшись» первым коктейлем, отправились танцевать. Они образовали небольшой кружок и отдались на волю ритмов. Мари «купалась» в звуках, плавных энергичных движениях, в какой-то абсолютно захватывающей «стадной» атмосфере – когда весь танцпол ощущался, как единое целое, двигался и дышал, как единый большой организм.
Когда пришла очередь медленной композиции и их кружок развалился на пары: Том - с Люси, Лидия – с симпатичным молодым человеком, пригласившим её на танец, Мари решила сделать передышку. Взяв для себя ещё один, какой-то совершенно невероятный коктейль с безумным названием, она вернулась обратно за их столик.
Потягивая через соломинку сладкую согревающую жидкость, девушка рассеянно «бродила» взглядом по танцполу, и вдруг… нет, этого не может быть!.. Она увидела… профессора Грэга… В светлых потёртых джинсах и чёрной рубашке поло он был удивительно хорош! Какой-то совершенно незнакомый и очень земной Грэг…
Тем временем, профессор подошёл к «её» барной стойке и подсел к яркой блондинке, скучающей на высоком стуле. Девушка тут же оживилась и полностью посвятила своё внимание профессору… ЕЁ профессору! ЕЁ, МАРИ, ПРОФЕССОРУ ГРЭГУ!!!..
Алекс наклонился и что-то прошептал блондинке, та кокетливо рассмеялась, стрельнула глазками и, по-хозяйски положив ручку на плечо Грэга, потянулась к его уху ответить, при этом, практически прижавшись своим зазывным бюстом к груди профессора. Алекс тут же встал и протянул руку, помогая спуститься блондинке.
Он на мгновенье оторвал глаза от своей дамы и, вдруг, наткнулся на прямой и немигающий взгляд Мари. Девушка остолбенело пялилась, да-да, именно пялилась на развернувшуюся перед ней сцену и в её огромных глазах застыл… ужас. Она растерянно моргнула… один раз… второй… потом резко отвернулась в сторону, якобы заинтересовавшись чем-то слева от себя.
Когда она, наконец, придя более-менее в себя, попыталась боковым зрением вернуться к бару, ни профессора, ни блондинки там уже не было…
***
М-да… такой, как казалось, перспективный вечер, в одно мгновение обернулся полной катастрофой! Мари ещё какое-то время пыталась держать лицо и изображать буйную радость, но сердце в груди так сильно сжалось, а дышать стало так больно, что все силы пришлось истратить на то, лишь бы не разреветься. Позорно и отчаянно. Глупо и надрывно.
Она больше так и не смогла себя заставить спуститься к танцующим, а, периодически подбегавшим к столику друзьям, улыбалась резиновой натянутой улыбкой и заказывала коктейль за коктейлем…