Ирина Кириленко – Странное пари (страница 10)
Внезапно она в ужасе замерла: какая-то неведомая сила сначала крепко схватила её за предплечья, выдернула из-за стола и поволокла вон из столовой.
- Куда Вы меня постоянно тащите?! – захныкала девушка и попыталась вырваться.
Но цепкие пальцы профессора Грэга надёжно держали её чуть повыше локтя. Александр грубо втащил девушку в приоткрытую дверь пустого спортзала. «Господи, да он прям в бешенстве», - испугалась Мари, заглянув профессору в лицо. Губы Грэга были плотно сжаты, на скулах в бешеном ритме ходили желваки, а пронзительные тёмные глаза метали молнии.
- И не стоит так сразу огорчаться, - быстро затараторила Мари, - возможно, завтра меня всё-таки уволят! Вы же даже не представляете, на что я способна! У меня огромный потенциал, да! Меня точно уволят, я Вам обещаю!... Вспомните, наконец, Вы же… целый профессор!!! Откуда такое безудержное нетерпение?! На электричку опаздываете?
- Ты что с ним??? ПЕРЕСПАЛА???!!! – Прогрохотал Александр ей прямо в губы. Он наклонился к самому лицу девушки и впился в него безумным взглядом. Грэг был так близко, что его нос чуть ли не задевал аккуратный носик Мари.
Девушка оторопела. Как загипнотизированная она уставилась в чёрные огромные зрачки профессора. Нервно закусила губку и сильноп покраснела. Даже хорошенькие маленькие ушки полыхнули возмущённым жаром.
- Да Вы! Да ка Вы! Да как Вы смеете?! – взорвалась оскорблённая мисс.
- ТОГДА ЭТО ЧТО???!!! – проревел профессор и сунул ей под нос изрядно потрёпанный клочок бумаги.
- Откуда я знаю, что там за бумажки Вы у себя в руках так энергично сминаете?! Что это? Телеграмма? И что? Да, я поняла, меня оставляют… С кем я, по-Вашему переспала?.... Что??? ДА ВЫ ШУТИТЕ!...
- Я похож на шутника?! Посмотри внимательно! Похож?
- Угу. На очень злобного, безбашенного и с очевидными психологическими проблемами, - резко успокоилась Мари, - Что Вы так смотрите? Вы же математик! Даже, говорят, гениальный. У Вас же, наверняка, где-то глубоко в мозгах припрятана какая-никакая логика… если, конечно, её до сих пор не сожрала Ваша возмутительная порочная фантазия. Да придите в себя, профессор! Давайте поговорим спокойно. А то я от Ваших нескромных предположений и от ужаса, которым они сопровождались, чуть, простите, не описалась. И проблема, кстати, всё ещё актуальна.
Грэг немного отстранился от девушки, но, всё ещё, продолжал крепко держать её за руку.
- Я слушаю, - пророкотал он, и было очевидно, что сдерживаться ему приходится путём неимоверных усилий.
- Давайте разберёмся спокойно, - начала Мари, - я, по-Вашему… э-м-м… предположению сначала расчётливо вытурила Вас с дядей из кабинета, потом по-быстрому соблазнила холодного безэмоционального сноба Тэккерея… который, на минуточку, брезговал со мной даже одним воздухом дышать! И всё это, замечу, в течение пары минут…
Мари входила в раж, всё ярче и ярче представляя картину элитного дискомфортного разврата, который ей так удачно и незапланированно обломился.
- Если вычесть время на уламывание такой ледяной рыбы по-быстрому со мной перепихнуться… м-да, назвать мистера Тэккерея позорным скорострелом – это промолчать. Гиннес завистливо рыдает в углу…
Мари очень понравилось наблюдать за сменой эмоций на лице профессора Грэга. Прям залюбовалась. Вероятно, наутро у бедняги будет ужасно ломить всё лицо – такая непозволительно живая мимика сначала перекосила его черты безудержным гневом, потом нетерпением, затем сменилось недоумением и вот, наконец-то, та-дам! Мамочки родные, это же смех!!! Мистер! Куда Вы дели нашего любимого профессора?! Сейчас же верните!!!
Грэг хохотал. Закинув назад голову. Громким раскатистым смехом. До, честное слово, до слёз!
- И самое пикантное, - решила впендюрить вишенку на торт девушка, - после всей этой вольной программы спринтеров-рекордсменов, наш элитный аристократ так впечатлился моим… э-м-м… педагогическим талантом, что в приказном порядке потребовал от руководства школы проконтролировать, чтоб его десятилетний сын непременно посещал занятия такого способного, простите, педагога…
- Да уж, я, как-то, сразу не сообразил, - буркнул Грэг, вытирая глаза.
- Тогда, возможно, Вы уже отпустите мою руку? Причина сбегать у меня, как видите, отпала.
- Извините, мисс Мари, - смутился профессор и быстро спрятал руку за спину, - Возможно, Вы будете так любезны, и объясните мне, чем же таким эффективным был мотивирован наш самый заклятый учредитель? Совершенно несвойственная ему реакция.
- Нормальная реакция. Вы, вон, тоже…
- Что я?
- Среагировали. Вы несвойственным Вам образом отозвались, на то, что я мимо секса пролетела. А Ваш этот мистер Заклятый – на то, что, наконец, испробовал…
- Не понял…
- Господи! Да потрахался Ваш мистер Теккерей! Наконец-то и качественно. Вчера наш непробиваемый айсберг получил порцию фееричного секса от любимой ледяной супруги.
- Опять не понял, но, чувствую, расспрашивать – себе дороже. Хочу остаться моральным девственником.
- Да ничего непотребного, если подумать. Просто сыграла в фею-крёстную и купидона в одном лице.
- Нет, всё-таки, не хочу знать подробностей. Они меня, подозреваю, могут шокировать. А я – человек консервативный, легко предсказуемый, на папу Вашего, вон похож… Не будем мне травмировать психику, а то я тоже могу захотеть.
- Чего???
- Секса, мисс Мари, фееричного и безудержного секса. Отправляйтесь, коллега… что там у Вас? Блинчики? Вот ступайте и доешьте.
Профессор Грэг развернул Мари за плечи в сторону двери и легонько подтолкнул…
ГЛАВА 11.
Незаметно подкрался Праздник Урожая. Накануне вечером все дети под руководством взрослых наряжали холл, столовую, и центральные лестницы. Составляли икебаны из даров осени, плели и развешивали гирлянды из колосьев пшеницы и початков кукурузы. На стенах и на столиках в нишах - венки и композиции из тыкв: начиная, от огромных пузатых и, заканчивая, маленькими декоративными.
Акцентом этого буйства красок, конечно, стали яблоки: наливные бордово-чёрные, жёлтые, зелёные румяные…
С утра пришёл священник и провёл службу прям в столовой. Все хором пели праздничные гимны и, под конец, освятили плоды осеннего урожая. Настроение у всех было приподнятое, праздничное. Но Мари, почему-то, грустила.
Она вспоминала, каким радостным и счастливым был этот праздник у неё в детстве. Молодые влюблённые папа и мама наряжались пастушкой и жнецом, ей, крохе, обязательно надевали огромный венок из ярких осенних листьев, и всей дружной компанией отправлялись на народные гуляния.
В школе тоже отмечали похоже. Организовали разные смешные, задорные конкурсы и народные танцы…
Мари, время от времени, оглядывала смеющуюся толпу, как будто, кого-то выискивая. Ничего такого. Просто ей было интересно: профессор Грэг всё так же замкнут и нелюдим, как обычно, или, всё же, скинул на денёк свою маску голодного злого людоеда и, как тогда, в спортзале, позволил себе немного побыть живым человеком. В честь праздника.
Но его нигде не было. «Наверняка, сидит сейчас у себя в «мрачном подземелье» на четвёртом этаже, заткнув уши берушами и плотно задёрнув шторы – чтоб, не дай, Бог, в комнату не проникли звуки веселья, и корпит над своими книгами, - едко предположила девушка, - что ему, бирюку, ещё остаётся? Только забиться в угол и ненавидеть всех людей… а некоторых девушек – особенно».
Тогда, в спортзале, ей на мгновение показалось, что у них с профессором Грэгом всё ещё может сложиться хорошо. По-человечески. Он, наконец, перестанет гипнотизировать её презрительным взглядом и нападать по любому поводу. А она, конечно, не будет больше огрызаться и вздрагивать каждый раз, когда услышит его грозный голос с нотками металла.
А потом, как-нибудь потом, он вдруг подойдёт к ней, приветливо, или, как тогда, задорно, по-доброму, улыбнётся и просто скажет: «Мари! Милая Мари! Всё это наше пари – такая нелепица! Дорогая, перестань, наконец, волноваться! Никто никуда после Рождества не уедет! И мы с тобой останемся тут жить долго-долго»… а потом медленно наклонится и нежно поцелует в губы…
«НЕТ!!!, - девушка аж вздрогнула от картинки услужливо подсунутой ей фантазией, - Никаких поцелуев! С чего это я вдруг? Господи, какая-то ерунда в голову лезет. Никаких поцелуев!»…
Тогда, вчера утром, ей всё просто показалось. Какой-то внезапный лучик солнца пробился через тяжёлые свинцовые тучи. Мелькнул на мгновенье и сразу пропал. Весь остаток дня профессор Грэг пребывал в своём естественном состоянии: был угрюм, раздражителен и на всех кидался. На неё, правда, нет. Её он просто игнорировал. Нет никакой мисс Мари, и всё. Пустое место…