Ирина Кириленко – Секретарша для босса (страница 25)
Чья нервная система такое выдержит? Когда человек, который внезапно стал для тебя всем миром, то становится до остановки дыхания и замирания сердца близким и родным, а то вдруг резко отдаляется за горизонт так, что не докричишься?!
Сложив вещи в оставленный боссом большой бумажный пакет, девушка понуро заспешила к выходу. Ещё не хватало испытывать его терпение долгим ожиданием! Достаточно и того, что он полдня с ней провозился.
- Дмитрий Олегович, я готова, - неуверенно произнесла Маша, робко взглянув на застывший у окна силуэт.
Босс мрачным взглядом окинул хрупкую фигурку, неуверенно переминающуюся в дверях с ноги на ногу, и девушке захотелось снова одёрнуть рубашку ещё ниже. Босс, словно очнувшись, подхватил Машин плащ и галантно помог ей одеться.
Он развернул девушку к себе и аккуратно и сосредоточенно застегнул каждую пуговку на верхней одежде. Маша замерла, не смея дышать. Закончив с плащом, мужчина резко отстранился и отступил назад.
- Давайте, я просто вызову себе такси, - Мария упрямо сжала губы, - Вы итак уже достаточно посвятили мне времени. Дальше я могу и сама…
- Не выдумывайте, Мария Валентиновна! – остановил её руку с телефоном босс, - К тому же, я хотел бы получить мою рубашку обратно!
Девушка неуютно поёжилась и покорилась, послушно выходя из приёмной и следуя за ним по коридору.
***
В салоне машины стояла гнетущая тишина. Мария, было, попробовала ещё раз поблагодарить босса за заботу и сказать, что не стоило, но мужчина её резко оборвал, напомнив, что он сам во всём виноват и просто искупает свои перед ней грехи.
Марии Валентиновне стало ещё более неловко и она, втянув голову в плечи просто невидящим взглядом уставилась в окно на проносящиеся мимо дома.
Через какое-то время такого тяжёлого молчания, Дмитрий Олегович попытался откашляться и сухо заговорил:
- О своей репутации можете больше не беспокоиться. Мы всё прояснили и публично всех заверили, что у нас с Вами нет и не может быть никаких отношений, кроме чисто служебных…
Маша непроизвольно подавленно всхлипнула, а мужчина, неверно интерпретировав её реакцию, добавил ещё более сухо:
- Вы можете быть абсолютно уверены, что я никогда не позволю себе впредь никаких неуважительных или фамильярных жестов, поступков и слов в отношение Вас… Надеюсь, моих извинений и заверений Вам будет достаточно…
- Да, достаточно, - вяло пробормотала Маша.
- И ещё я надеюсь, что Вы не дадите ход своему заявлению… Мне очень бы не хотелось снова терять секретаршу…
- Я понимаю… - пытаясь, чтоб голос не дрогнул, ответила та и, отвернулась всем корпусом к окну, глотая непрошенные слёзы.
- Агнесса Романовна больше не сотрудник нашей фирмы, - всё так же отстранённо, как будто, читая заранее заготовленный сценарий, продолжал говорить босс, - А я, повторюсь, впредь буду держать себя в руках. Так что, Ваши условия труда станут максимально для Вас комфортными…
Мария Валентиновна, забыв о слезах, резко к нему повернулась, пристально вглядываясь в его лицо. Что она там пыталась и очень надеялась разглядеть, не ясно, поскольку мужчина натянул холодную маску отстранённости и крепко, до побелевших костяшек пальцев, сжимая руль, смотрел только вперёд на дорогу.
Девушка печально вздохнула и вся, как будто, сникла. Словно из неё внезапно выпустили весь воздух и желание бороться, жить, мечтать…
Она апатично вышла из машины, когда они подъехали к её парадной, и, опустив плечи молча побрела к двери.
Дмитрий Олегович её нагнал и пошёл рядом, придерживая за локоть, чтоб она не оступилась, обходя лужи. Открыв магнитным ключом входную дверь, Мария Валентиновна ещё раз поблагодарила босса за заботу и попыталась, было, проскользнуть к лестнице, но мужчина, не выпуская её локтя, прошёл за ней следом.
У двери он нетерпеливо вынул связку ключей из дрожащих Машиных пальцев, отпер замки и, пропустив девушку в квартиру, сразу же зашёл вместе с ней. Мария Валентиновна нерешительно взглянула на мрачного и насупленного босса.
- Снимайте скорее свои мокрые туфли и переодевайтесь. Я подожду Вас на кухне…
Хозяйка послушно прошла в единственную комнату своей крохотной квартирки и, даже не предложив гостю чаю, прикрыла дверь и сняла с себя свой нелепый наряд.
Когда она появилась на пороге кухни, Дмитрий Олегович уже сам нашёл всё, что нужно и заваривал горячий напиток. Девушка нерешительно и даже с мольбой в голосе попросила:
- Дмитрий Олегович, позвольте я всё постираю, выглажу и завтра верну Вам Ваши вещи?
- Нет! – внезапно резко рявкнул босс, - это моя любимая рубашка! Я хочу получить её назад сейчас! – уже более мягко добавил он, - Я Вам не доверяю. Вы можете её испортить.
Он выхватил комок голубой ткани из рук оторопевшей девушки и спрятал за спину, словно боясь, что кто-то сейчас отберёт.
- Прошу Вас, пожалуйста, немедленно выпейте горячего чаю и померяйте температуру. Позже я позвоню и Вы мне о результатах доложите!
- Но Вы разве те будете тоже… - начала растерянно Маша.
Дмитрий Олегович лишь резко развернулся и покинул её квартиру, захлопнув за собой дверь…
***
Через пятнадцать минут, убедившись, что температура у неё так и не поднялась, Мария Валентиновна решила избавить босса от необходимости беспокоить себя звонками. Она быстро набрала СМС: «Температуры нет. Ещё раз, спасибо.».
Ответ не заставил себя ждать: «Я Вам не верю. Сфотографируйте градусник и пришлите.». Маша послушно сделала то, о чём её просят. На этот раз ответа пришлось ждать больше часа. Наконец, телефон жалобно звякнул.
Дрожащими пальцами девушка нажала на кнопку. На экране высветилось: «Ок. Тогда до завтра».
«До завтра», - прошептала Мария кому-то в окне и безутешно расплакалась…
ГЛАВА 33.
Вся оставшаяся рабочая неделя была довольно-таки необычной для всего коллектива.
Во-первых, конечно, это некоторая эйфория и чувство праздника. Люди перестали шугаться по углам, а молодые девушки и даже дамы постарше – все, как будто, расцвели. Не было уже угрозы, что тебя уволят только за то, что ты хорошенькая или на тебе костюмчик сидит отпаднее, чем на Горгоне.
Машу все встречали улыбками и тёплыми словами. Именно ей, спасибо Елизавете и Люсьене Антоновне, приписывали Подвиг Персея.
Девушка сильно смущалась и чувствовала себя неловко.
В бухгалтерии появились трое неулыбчивых мужчин, которые внимательно изучали документы и делали какие-то записи. Это Дмитрий Олегович пригласил независимый аудит.
Ещё из нового – теперь каждый день к Генеральному приходили солидные дамы и мужчины на собеседование – босс выбирал нового главбуха. Объявление о вакансии не давали, поскольку, глупо брать на ключевую должность в фирме человека с улицы.
Но весть о том, что Рокотов ищет замену Агнессе, мигом облетела город, и в приёмную потянулась вереница людей с рекомендациями.
Некоторые кандидатуры Дмитрий Олегович уже отобрал, и их теперь тщательно проверяла служба безопасности.
Маша с боссом почти не общалась. Он лишь отдавал короткие приказы, преимущественно посредством селектора, или что-нибудь спрашивал. А секретарша исполняла и докладывала.
Единственное отступление от нового порядка общения – были обеды. Ещё в первый же день, после «революции», Мария Валентиновна, собираясь уходить, вошла в кабинет начальника и решительно спросила, какие у того будут пожелания насчёт меню.
Дмитрий, конечно, попытался, было, от обеда вообще отвертеться, но Маша была строга и настойчива, поэтому мужчина, тяжело вздохнув, сказал, что поест, но выбор блюд оставляет на вкус секретарши.
Зато, когда Мария накрыла на стол и попыталась, прямо скажем, по-тихому смыться, тут уж босс был вполне категоричен, объявив, что компромисс – это, когда обе стороны идут на уступки, а не когда кто-то один «прогибается», а второй – диктует условия.
Диктатором Маше быть не захотелось, поэтому у них выработался новый ежедневный ритуал: девушка каждый день расставляла перед боссом разносолы, а потом с ним в компании их же и ела.
Обедали они всегда молча, но это был как раз тот случай, когда тишина не тяготила ни одного из участников. Каждый из них улучал момент, чтоб исподтишка с замиранием сердца понаблюдать за «партнёром» и помечтать, как было бы хорошо, если бы…
Эти недолгие минуты – были сладкой мукой для обоих, поэтому каждый из них очень этого времени ждал, а потом, когда всё заканчивалось и они «разбегались по своим углам», и один, и вторая мучили себя и, в то же время, наслаждались воспоминаниями – кто из них как посмотрел, чуть улыбнулся или нахмурил брови…
***
Душевный настрой Дмитрия Олеговича был довольно-таки необычен для его характера, темперамента и образа жизни. Про себя и свои чувства он давно уже всё понял, хотя, первое время, конечно, делал попытки оправдывать свои терзания или несвойственные ему мечты долгим отсутствием секса, завалом и неприятностями на работе и даже вспоминал про мужской климакс.
Однако, в конце концов, ему, всё же, пришлось признать, что прятаться от самого себя – по меньшей мере, глупо.
Всё хорошенько обдумав и заключив, что Маше он весь такой совершенно не нужен, что справиться со своими чувствами сейчас ему не под силу, и что надо как-то попытаться жить с этим, Дмитрий решил просто плыть по течению, смакуя каждый миг встречи, каждый взгляд, каждое слово.