Ирина Кириленко – Секретарша для босса (страница 20)
Автоматически впившись зубами в сочный фрукт, Мария Валентиновна задумалась над серьёзной и внезапно возникшей проблемой: если Агнесска решила, что они с боссом, задвинув все дела, предавались разврату несколько дней, стало быть, по коридорам уж точно поползли неприятные слухи. И что же делать?!
Маша никогда не придавала значения сплетням. В том смысле, что её саму они, кажется, никогда не касались. Во всяком случае, её скучная личная жизнь никогда не вызывала ни у кого особенного интереса, чтобы за ней следить, попутно додумывая пикантные детали.
Девушка оказалась совершенно не готова предстать перед Общественной Фемидой и, тем более, не знала, как это всё утрясти. Когда она проходила по коридорам, то замечала некоторые огоньки интереса в глазах коллег, но списывала это всё на интригующе-внезапное своё исчезновение на полтора дня.
А всё оказалось гораздо хуже. Да что там! Всё было просто ужасно! Первым порывом было выйти в коридор и заорать, что это всё неправда. Потом в голову пришла другая мысль – сейчас же помчаться к Люсьене Антоновне, аккумулятору всех сплетен, и узнать, кто и что говорит…
Как первый порыв, так и второй, пришлось подрезать на корню. В них не было смысла. Только привлечь к себе ещё больше интереса и придать новый виток сплетням.
Маша решила оставить всё, как есть – авось рассосётся. Однако новое знание сделало своё дело: девушка стала по другому оценивать тон и реакции говоривших с ней людей, додумывая ухмылки и намёки, которых, возможно, и не было.
Даже несколько фривольный, но вполне обычный для его манеры поведения, воздушный поцелуй Дениса Олеговича теперь оброс неприятным двойным толкованием.
***
Где-то через полчаса после прихода «гостей», двери кабинета распахнулись и на пороге возникла цветущая и довольная Агнесса Романовна, которую провожал сам босс, широко улыбаясь и кланяясь.
Проводив Горгону, Дмитрий Олегович обернулся к Маше. Улыбка растаяла без следа.
- Денис Олегович просил, если Вы будете так любезны и не заняты, сварить ему кофе…
Когда Маша вошла, оба мужчины сидели на диване за низким стеклянным столиком и что-то вполголоса обсуждали. При этом Старший что-то покровительственно говорил Младшему, а тот огрызался и злился.
Маша поставила по чашке кофе обоим братьям, взяла со стола босса первую, уже пустую и собиралась тихонечко удалиться, однако, её остановил раздражённый голос Дмитрия Олеговича:
- Мария… Валентиновна! Я предупреждал Вас насчёт вежливого и уважительного отношения к сотрудникам и, тем более, к администрации этой фирмы?
Девушка замерла и непонимающе уставилась на босса.
- Вы кого-то конкретного имеете в виду?
- Вы прекрасно понимаете, о ком и о чём я говорю! – вспыхнул мужчина, - Если Вы и дальше намерены продолжать вести себя, как хабалка, мы вынуждены будем с Вами распрощаться!..
У Маши на глазах заблестели слёзы обиды и унижения. Она гордо вскинула подбородок и холодно ответив: «Как Вам будет угодно!», на негнущихся ногах покинула кабинет.
***
Когда Денис Олегович вышел из кабинета брата, то взгляд его упёрся в застывшую сгорбленную фигурку на «кухоньке». Голова девушки была низко опущена, а хрупкие плечики судорожно вздрагивали. Не было сомнений, что несчастная горько плакала, забившись в углу.
Сердце мужчины дрогнуло, он прижал голову девушки к груди, предоставляя «жилетку», осторожно погладил по волосам и тихо проговорил, скорее самому себе, чем ей: «Митька может быть таким засранцем!».
- Главное, что ты у нас – Эталон! – прогремело на всю приёмную, и дверь кабинета босса громко захлопнулась.
ГЛАВА 26.
Немного успокоившись и взяв себя в руки, Маша отодвинула в сторону стопку поступивших бумаг, которые сортировала, придвинула к себе чистый лист и аккуратным почерком написала заявление об уходе.
Наверняка, её постараются заставить отработать две недели, пока найдут ей замену. Ну что ж, пусть попытаются. Собираясь на обед, девушка оставила зонтик и плащ в офисе и пошла просто «прогуляться» под дождём, чтоб заработать простуду и уйти на больничный как раз на время этой вынужденной задержки.
«Ни дня больше не смогу там просидеть! Сегодня – мой последний день в этой проклятой фирме. Началось неважно, и закончилось не фонтан… Этого и следовало ожидать», - вяло рассуждала Маша.
Тут она проработала всего ничего. Никто не будет о ней сожалеть и завтра же о ней все забудут…
А что касается этой сомнительной премии, то, если кто-то только попробует заставить Машу взять эти его поганые деньги, пусть готовится услышать о себе много нового и интересного. Включая и точные координаты, куда он может этот… гонорар себе засунуть!
Девушка бездумно бродила по улицам, не замечая времени и падающих с неба капель. Ей было холодно и мокро, но об этом она как раз не думала. Маша размышляла, будет ли выглядеть уж совсем жалко, если она передаст своё заявление боссу вместе со стопкой документов, которые надо подписать? Чтоб он не сразу на него наткнулся.
Все эти «что» да «почему» были бы для неё слишком унизительны. Ей не хотелось вступать ни в какие перепалки, что-то объяснять тому, кто не верит ни одному твоему слову, не хотелось ещё раз выслушивать, какая она базарная хамка… А больше всего девушку пугала перспектива увидеть облегчение, а, возможно, даже радость на лице начальника, когда он поймёт, что Маша уберётся из его офиса навсегда.
Пусть просто тихо подпишет, передаст в отдел кадров и всё. А завтра она позвонит Люсьене Антоновне, и скажет, что заболела. Пусть сажают в приёмную Елизавету. У неё там неплохо всё получается.
А ей, Маше, даже зарплату их не надо. Пусть подавятся. Это деньги – за унижение. Ничего хорошего они ей не принесут. Как-нибудь проживёт и без них. На «чёрный день» кое что осталось. Квартира оплачена вперёд на полгода. Всё у неё будет хорошо! Прорвёмся!
Девушка повернула назад, не разбирая дороги и шлёпая прямо по лужам. Чем хуже, тем лучше! Надо наверняка заболеть! Глупо будет прийти завтра к врачу с обычным насморком!..
Она вернулась промокшая до нитки и громко стуча зубами. Приёмная была, как ей показалось, полна народу. Все что-то кричали и доказывали друг другу. Не решаясь предстать сразу перед толпой в таком жалком виде, Маша притормозила на пороге, пытаясь разобраться, кто там и сколько их…
***
Дмитрий Олегович взглянул на часы: двадцать минут второго. Эта упрямая девчонка снова решила объявить голодовку! Он нажал кнопку селектора и грозно выпалил:
- Мария Валентиновна! Сейчас же отправляйтесь обедать!..
Ответа не последовало. Небось, дуется сидит. Конечно, из-за него такой добренький и хороший Денис Олегович не успел с ней вдоволь наобниматься и глупому братцу все кости перемыть! Он им своим появлением всю малину поломал!
- Мария Валентиновна! Возьмите и мне что-нибудь! – сделал вторую попытку мужчина, но там снова никто не ответил…
«Ну, я ей сейчас задам!!!», - Дмитрий Олегович выскочил из кабинета.
Приёмная была пуста. На столе секретарши лежала стопка бумаги и один отдельный листок. Босс подошёл, взял его… и не поверил своим глазам! Что тут, чёрт побери, происходит?! В чём дело?! Что, такая нежная, что вдруг разобиделась на замечание начальника?! Ну так не в первый же раз! И всегда всё проходило нормально. Она принимала к сведению, исправлялась…
Память услужливо подсказала, какой замороженной и далёкой девушка стала именно после того, как раз, «первого раза»… и если б не его болезнь…
Так, нужно успокоиться и размышлять логично. На обед она не пошла. Написала заявление, всё оставила и просто исчезла… Точно, не пошла – вон, и зонтик, и плащик её здесь… Куда она могла деться?
Мужчине снова вспомнилась пикантная сцена в приёмной – когда он вышел и застал обнимающуюся парочку, которая, к тому же, его поносит… Побежала жаловаться на него, такого ужасного!
Он гневно поднял трубку и набрал номер.
- Денис! Мария Валентиновна у тебя? Передай ей, что её рабочий день не закончен! И, если она намерена уйти из фирмы тихо и без скандала, то чтоб через секунду была здесь!!!... Как нету? – мужчина растерялся, - Она должна быть у тебя!...Точно!.. ДА!.. Написала заявление и пропала…
Через пару минут в приёмную входил Денис Олегович. Он внимательно посмотрел на брата, прочитал заявление, потёр переносицу.
- Может, она в отдел кадров пошла? Ну, знаешь, решила прозондировать, сколько ей ещё придётся с тобой отработать, - он с осуждением взглянул на Младшего.
- Точно! У неё там, вроде, подружка! Она ей книгу дарила, - радостно вспомнил тот и кинулся набирать отдел кадров…
Через пять минут в приёмной уже была Люсьена Антоновна и, почему-то Елизавета.
- Может, она на Вашу… ну… оплату обиделась? – робко предположила Лиза, когда стало ясно, что ни одна из выдвинутых версий не подходит.
- Какую ещё «оплату»? – взбеленился босс.
- Ту, которую Вы ей за интим-услуги через бухгалтерию провели! – осуждающе вставила Люсьена Антоновна, - весь коллектив в курсе. Бедная девочка, небось, не знает, как глаз от пола поднять.
Дама презрительно фыркнула в сторону босса и пробормотала что-то очень нелицеприятное.
- Вы что, с ума здесь все посходили??? – с отвращением воскликнул Дмитрий Олегович, - каких ещё, чёрт побери, «интим-услуг»?!!!