Ирина Кириленко – Просто прости! (страница 5)
***
В течение дня её ни разу не дёрнули с места. Ни разу ничего не приказали, ни разу не заявили, что уже три лишних минуты ждут!
Она, как и всегда, чётко, но как-то автоматически исполняла свои обязанности и старалась особенно перед боссом не отсвечивать.
А, вернувшись, наконец, домой даже нервно рассмеялась, потому что ей в голову неожиданно пришла забавная мысль.
Если бы это был кто-то другой... кто-то живой и тёплый, кто-то, у кого, как у всякого нормального человека, хоть какие-то элементарные чувства есть, она бы решила, что босс на неё обиделся, что, как маленький ребёнок, демонстративно надулся...
Вот именно так – встал в «третью позицию» ног и красноречиво губы надул.
Да, применительно к Сергею Викторовичу, такое предположение было презабавным! Это всё равно, что подозревать в чувствительности табуретку или шкаф.
Скорее всего, её просто уже вычеркнули из своего мира, из своей реальности! И просто теперь набрались терпения и на вскорости освобождающееся место следующую «проходную кандидатуру» ждут...
ГЛАВА 6.
Следующий день снова удивил. Нет, Полонский вдруг ни в коем случае не ожил, и в жилах его вдруг чудесным образом не заструилась приемлемо-тёплая кровь!
Просто Татьяна вдруг, неожиданно для себя, осмелилась кое-что подслушать. Причиной столь вызывающего нарушения приличий стало то, Сергей Викторович вышел из своего кабинета и как-то неаккуратно-громко захлопнул за собой дверь.
Это было сродни нереальной для глыбы льда вспышке эмоций! Тем более, что проигранного тендера у «Сириуса» никакого нет!
Конечно, возможно, просто именно в этот момент в приёмную ворвался (слишком уж при закрытых окнах невероятный) сквозняк... или дверь сама по себе так неудачно соскочила...
Не суть. Таня даже не успела как следует эту идею осмыслить и подобрать к хлопку двери какой-нибудь реальный, а не смехотворно-фантастический вариант!
- Елена! – сухо разнеслось под потолком помещения за её стеной, и Таня навострила уши. Обычно босс предпочитал через селектор общаться и с ней, и со своим секретарём, - Свяжись с отделом кадров! Узнай, долго мне ещё ждать, когда они начнут присылать мне на место госпожи Орешкиной подходящие кандидатуры...
И у упомянутой «госпожи Орешкиной» вдруг сложилось впечатление, что у генерального директора с её заменой – прям вот реально «подгорает»!..
Хм... Вообще-то у него на раскачку есть ещё почти полноценных две недели!
Надо же как ему неожиданно приспичило, что он даже, позабыв натянуть маску непробиваемого равнодушия, решил самолично это дело поторопить...
В тот же вечер явились сразу две «приемлемых кандидатуры». И, что интересно, Сергей Викторович удумал и её к этим собеседованиям подключить.
Ситуация могла бы быть для Танюши неловко-неприятной, если бы это, всё ещё, её задевало!
Но, к счастью, женщина уже полностью смирилась и со своим уходом и со своей неважностью в целом... Смирилась со своей «легкозаменяемостью» для фирмы, которой она отдала пять своих ответственно-активных лет...
Первая же кандидатка «прошла». И это было до абсурда странно! Потому что девушка явно не имела ни нужного образования, ни стажа, ни даже более-менее консервативно-сдержанного образа, чтобы её присутствие тут же не резало у любого серьёзного человека глаз.
- Вы приняты, - процедил босс, едва госпожа Михайловская закончила перечисление своих предыдущих мест работы.
Конечно, могло быть и так, что Сергея Викторовича воодушевило именно то, что последним адресом в этих перечислениях, значился «элитный массажный салон»!
Татьяна Владимировна представила на своём месте миловидную массажистку и именно в том легкомысленном платьице, в котором девушка сейчас пришла... Нет, не получается...
А, впрочем, какое, собственно, ей дело?
Сколько ему? Сколько вот так навскидку может быть боссу? Пятьдесят? Пятьдесят пять?
Возможно, где-то под дорогим элегантным костюмом, у господина Полонского что-то постоянно «тянет», «растягивается» и болит. Поэтому он был очень рад (насколько, вообще могла «радоваться» ледяная скульптура!), что новая сотрудница обязанности помощницы и массажистки удобным для него образом совместит!
Мадмуазель Михайловская обрадованно попрощалась, но вернуться на своё рабочее место «госпоже Орешкиной» неожиданно никто не дал.
На подходе было собеседование номер два. Конечно, это выглядело странно – беседовать с ещё одной красоткой, когда предыдущей уже официально дали «зелёный свет».
Но не страннее предположения, что босс на неё, действительно, разобижен – потому-то и согласился на первую попавшую смазливую (в противовес уже «пожилой» Тане) кандидатуру – чисто, чтобы утереть «мелочной бунтарке» её зазнавшийся «протестующий» нос!
- Завтра передашь дела... этой... как её... Зюзиковой, - бросил ей босс в спину, когда и вторая девушка ушла.
- То есть, Вы и Зюзикову сейчас приняли? – застопорилась Таня...
Татьяну пронзил нечитабельный взгляд, и женщина поздравила себя с тем, что впервые... впервые с того момента, как этот неживой монумент открыл пять лет назад перед ней рот... Вот да! Она не почувствовала ни-че-го!
Ни чувства вины, ни червячка сомнений, ни страха, что она что-то из его поручений забыла или, что ещё хуже, что-то из них неправильно поняла...
Поскольку насчёт Зюзиковой-Михайловской и прочие наставления так и остались непроизнесёнными и явно потерялись где-то в его задумчивой голове, Татьяна Владимировна спокойно развернулась и, ни слова не говоря, просто взяла и вышла.
Молча вышла. Как он сам привык это делать. Закончила сама для себя разговор, развернулась и спокойно ушла...
***
Весь следующий день госпожа Орешкина провела в бесплодном ожидании. Признаться, она представляла принимающими дела сразу двоих.
Но ни первая девушка, ни вторая не пришли. И кому она должна передавать дела?
Вообще, конечно, положение было подвешенно-странным: так ей идти в понедельник на работу или не идти?
Поразмыслив над дилеммой во время обеда, а так же обдумав полученный от впечатлительной Леночки совет, Таня, ближе к концу рабочего дня, отправилась в отдел кадров.
Ей, всё равно, надо было забрать трудовую. И лучше задать закономерный вопрос всегда таким милым с ней девочкам, чем боссу. С боссом, с некоторых пор, вообще ни о чём не хотелось говорить!
В ОК об утверждении на её место ничего не знали. Что ж. Татьяна Владимировна работает личным помощником генерального, слава Богу, далеко не первый день!
Поэтому она просто передала реплику Полонского как вполне легитимное распоряжение. А потому, тут же получила на руки свои документы. Осталось только через недельку подъехать в бухгалтерию и получить расчёт...
ГЛАВА 7.
В воскресенье приехал Николай. Что, между прочим, было странно. Обычно отец её сына предпочитал встречи где-то на нейтральной территории, и уж, тем более, без звонка никогда не приходил!
Таня подозревала, что это именно Марина была категорически против подобных визитов. А Таня, в общем-то, и не возражала. В конце концов, именно Сашка Николаю сын, а не она.
Да и видеть, как его ни называй, но предателя, лишний раз не улыбалось. Они с бывшим вовсе никакие не друзья!
Всё ещё было слишком больно понимать, что тебя на старости лет вот так просто и легко выкинули на помойку. Что ты ни для кого ничего не значишь... А может быть даже и не значила никогда...
Да и обида за собственного сына, в противовес обласканным интенсивным вниманием отца двух его младших детей, не давала покоя. Правда, Таня всеми силами пыталась именно эту обиду никому не показать.
Если Александр чувствует себя ущербно, если его мучает ревность по отношению к сводным братьям, то материнская субъективность лишь подольёт масла в, слава Богу, едва тлеющий огонь!..
Похоже, этот период своей жизни, Таня в будущем обозначит именно этим словом – «странно». Странности на работе, странности в её восприятии себя и своей жизни, странности в отношениях с Сашкиным отцом...
Они держали «цивилизованный нейтралитет».
Если что-то было нужно в связи со здоровьем или школой Саньки, Таня обращалась к мужу, звоня тому обязательно в рабочее время и исключительно на личный телефон.
Николай не говорил, но ревность его новой жены была очевидна. Женщина категорически не хотела видеть сына мужа от первого брака у себя и, судя по всему, жёстко контролировала все звонки мужа в праздники.
Потому что отец Сашку с тем же Днём рождения или, там, с Новым годом, вовремя никогда не поздравлял. Он всегда ждал ближайшего буднего дня или случая, когда рядом с ним дома никого не будет.
Таня не спрашивала. В общем-то, такие нюансы давно перестали её интересовать! Главное, что сын её обут-одет и точно знает, что отец его любит. Это главное. А что там и как складывается у них с этой «параллельностью», с непересекающимися жизнями их семьи и семьи Санькиного отца-а-а...
Если сыну всё равно, то ей уж, тем более, по барабану...
Но сегодня именно к ним домой и без предупреждения приехал Николай...
В их новой обжитой квартире он бывал. Ещё когда сын был подростком, отец пару-тройку раз к ним вот прям домой заезжал. Так что, ничего нового он в их квартире для себя не увидел.
Однако же, мужчина первое, что обронил для завязки разговора, это:
- А уютненько здесь у тебя...