Ирина Кикина – Попал ты, писатель! (страница 2)
– Стой, Колобок! – крикнул Ваня. – Рано тебе с медведем встречаться, ты ещё волка не видел.
Покрутился Колобок на месте, попрыгал и вильнул на другую тропинку, прочь от злого медведя. В чаще леса встреча с волком прошла, как в сказке, но стоило откатиться от Серого, как на полянке встретился Снеговик в красном шарфе.
– Не по плану… тьфу, в смысле, не по сказке. Откуда ты тут? – удивился Ваня.
– Не знаю, что-то засверкало, меня закружило – и вот. – Снеговик приподнял ведро и вытер потёки воды со лба. – Здесь жарко, и ни этих… как их… детей, ни этого, как его… Деда Мороза. А у меня это… письмо! – помахал Снеговик пустой рукой. – Письмо! Где оно?
– Письмо? Снеговик почтальон!? – Ваня вспомнил: на стеллаже, который он на себя ненароком уронил и с которого, видимо, начались все приключения, стояли открытки. А на одной из них был Снеговик с конвертом, ведром и в красном шарфе. – Пойдём со мной. Наверное, в конце сюжета можно будет выйти в другую сказку, может быть, даже в твою.
– Я Колобок, Колобок,
Я по коробу скребён…
– Погоди, – остановил Колобка юноша. – Пойдём медведя искать, уже можно с ним встретиться.
Колобок скорчил недовольное лицо, но всё же покатился по тропинке. Ваня, подбадривая Снеговика, пошёл следом. С медведем встреча прошла по написанному, в песенке строчек про Снеговика не появилось, чему молодой человек несказанно обрадовался.
– Ох, жарко мне! Таю я! – простонал Снеговик.
– Держись, дружище, ещё одна встреча, и по сюжету нас должно дальше отправить, – Ваня похлопал Снеговика по среднему шарику.
– Колобок, Колобок, спой мне песенку, – раздался впереди сладкий голосок. – А ты, путник, тоже послушай песенку и не вмешивайся! – в нежном голосе проскользнули строгие нотки.
Ваня раздвинул ветки, чтобы посмотреть, кто говорит.
Лисица – красивая, пушистая, одна лапка серенькая, другая рыжая, стоит на задних и хвостом помахивает.
– Сказку до конца дослушай, Снеговика с собой возьми, а перчатку мою верни! – заглядывая Ване в глаза, проговорила Рыжая.
Молодой человек растерянно заморгал. Пока он соображал, сказка шла своим чередом.
– Настя? – осенило парня.
В этот момент Колобок прыгнул лисе на язык, а Лиса его – ам! – и съела.
А в глазах у Вани замелькали яркие пятна и всё стремительно закружилось…
На балу
Когда Ваня открыл глаза, темнота всё также окружала его. Но тут резко вспыхнул свет десятков ламп, и юноша увидел просторный зал с мраморными колоннами. Сам он восседал на троне. Между резными колоннами стояла высокая пушистая ёлка, наряженная новогодними игрушками и гирляндой. В воздухе чудился аромат хвои и праздника.
– Ваше Высочество, музыканты готовы. Прикажете объявить начало бала? – Слуга в ливрее почтительно склонил голову.
«Ваше Высочество?» – поразился молодой человек, но тут же понял, что попал в очередную сказку, и надо просто следовать сюжету.
– Объявляйте! – велел Иван так, будто раздавать приказы – его обычное занятие.
Раздалась неспешная музыка, слуги распахнули двери, показались первые гости.
– Граф Марлезонский с супругой и дочерью, – выкрикнул глашатай.
Графиня была одета в яркое платье со шлейфом, её дочь – в светлое, цвета чайной розы, а глава семьи – в презабавный костюм с рюшами. Приблизившись, дамы присели в реверансе, мужчина отвесил Ивану глубокий поклон. Начинающий писатель Вестный вспомнил несколько светских фраз, подобающих принцу.
– Ваше Высочество, как ваш главный советник, смею напомнить о цели сегодняшнего бала: найти достойную вас невесту, – тихо проговорил представительный вельможа по правую руку от «Высочества».
При слове «невеста» Иван невольно подумал о Настеньке, о россыпи веснушек на её светлой коже. Улыбаясь своим мыслям, юноша лишь машинально отвечал на приветствия длинной череды гостей. Девицы на выданье, воображая, будто улыбка принца адресована им, приседали, хихикали и жеманно обмахивались веерами. Наконец музыка грянула громче, начался первый танец.
Кружились и взлетали юбки дам, мелькали напудренные парики кавалеров. И тут… В парадные двери зала впорхнула девушка. На ней было изысканное платье нежно-голубого цвета. Широкий бант перехватывал стройную талию. Яркие рыжие волосы казались маленьким пламенем и были собраны в высокую причёску. Лёгкая вуаль прикрывала лицо и окутывала всю её тайной.
Сердце у Ивана затрепетало, он поспешил навстречу незнакомке, но тут её заслонил пожилой кавалер. «Принц», волнуясь, ускорил шаг, но неприятный старик в сером костюме уже положил ладонь незнакомки себе на сгиб локтя и повёл её в танце.
Тогда принц Иван пригласил первую попавшуюся даму и закружил с ней по залу, то и дело передавая партнёршу следующему кавалеру. Иван старательно высматривал девушку с вуалью и того старика. Развернувшись на очередном движении, юноша попал в пару именно с ней, коснулся её ладони.
– Как вас зовут, прекрасная незнакомка?
Её ответ потонул в громких залпах фейерверка за окном. Восторженный возглас волной прокатился по залу. Все устремились к выходу, и девушка затерялась среди гостей. Ваня поспешил наружу. Кое-как выбравшись из толпы, он заметил, как слева мелькнуло голубое платье.
– Стойте! – кричал Иван изо всех сил, видя, как пожилой кавалер в сером (а это был злодей Филеймон из Ваниных недописанных рассказов) тащит девушку по ступенькам вниз. – Задержите их!
Но голос его терялся среди новогодней суеты: при каждом взрыве салюта гости ахали и кричали «Ура!» Что-то блеснуло на лестнице, и Ваня увидел прелестную хрустальную туфельку, из которой выглядывал уголок письма. Миг – и подлый Филеймон уже затолкал девушку в карету, которая немедля тронулась.
С туфелькой и письмом Иван бросился в погоню и на повороте почти настиг экипаж. Тут дворцовые часы громко и торжественно пробили первый удар. Очертания кареты стали размытыми, будто невидимый художник лил воду на неудачную работу. На двенадцатом, самом громком ударе часов, карета обратилась в тыкву. Оранжевый плод не выдержал и лопнул, разлетевшись на куски. Один из них, большой и сочный, опустился точнёхонько на голову Ивана, и это было последнее, что он запомнил…
Вани
Что-то мягкое и прохладное касалось Ваниного лица. Тишину нарушал только хруст снега под чьими-то ногами…
Иван Вестный приоткрыл глаза. Он летел куда-то вверх, в темноту, сквозь белые хлопья. Потом молодой человек понял, что это не он летит, а снег мягко падает с ночного неба.
Снова хруст, и над нашим героем склонилось детское лицо:
– Чаво лежишь-то? – спросил мальчуган в ушанке.
Ваня сел и огляделся. На заснеженной улице (видимо, торговой, так как на домах виднелись затейливые вывески: тут – сапог, здесь – окорок, там – калач) было темно. В некоторых окнах мерцали огоньки.
Послышался колокольный звон.
– Ты кто? – спросил Вестный.
– Ванька, – ответил малец, – несу письмо в почтовый ящик. Сам написал, – он гордо погладил карман. – Говорят, пьяные ямщики их по всей земле развозят. Ты, часом, не ямщик?
– Я и сам уже не знаю, – потёр голову наш герой. – Меня, кстати, тоже Ваней зовут.
– Вот ведь! – засмеялся мальчуган. – Случается ж такое под Рождество!
– А ведь и у меня письмо где-то было, – вспомнил старший Иван.
– Вот лежит, не твое письмо-то? – указал новый знакомый.
– Моё! – Иван обрадовался и подобрал конверт.
– Побегу я, а то скоро хозяева мои со службы придут. Надо успеть письмо отправить. С Рождеством! – Мальчуган, кутаясь в потрёпанный тулуп, побежал дальше.
Юноша какое-то время провожал его взглядом, а потом, опомнившись, нетерпеливо раскрыл свой конверт.
Что же ему написала Настя?
«Милый дедушка, Константин Макарыч!» – прочитал молодой человек. Да это же письмо из рассказа Чехова! Школьная программа!
«Это мальчишка обронил, а моё, видимо, взял», – догадался Иван.
– Эй, Ванька!
Юноша вскочил, чтобы догнать паренька, но, видимо, так резко это сделал, что голова закружилась.
Он с досадой почувствовал, что опять куда-то полетел…
Иван-варвар
Когда круги перестали плыть перед глазами, Иван Вестный вновь оказался в новом месте, на склоне среди ясной звёздной ночи. Вокруг не было ни души, нетронутый снег искрился и подмигивал. Далеко внизу, на берегу чёрной речушки, заманчиво светились нежно-оранжевые квадратики: окна деревенских домов.
Ваня решил поступить наконец как истинный человек интеллектуального труда: применить интеллект. Местность он уже осмотрел внимательно, теперь пришла пора осмотреть самого себя. Хмм… Очень интересно.