Ирина Кикина – Ад на новый лад (страница 5)

Наконец, существо скрючилось и затихло. Женщина выждала минуту и стала бочком пробираться мимо него в коридор. Ещё чуть-чуть… один шажок… но тут нечистый схватил её за запястье. Таких вокальных способностей Марья от себя не ожидала.

– Да ладно, я пошутил, – сказал демон, отряхиваясь свободной рукой. – Ваша водичка, наверное, выдохлась.

Он принял новое обличье: поджарый, бледный, темноволосый, аристократичный. В жилете на голую грудь и брюках со стрелочками. У Марьи пересохло во рту, сердце заколотилось.

– Изыди, – жалобно прошептала она.

– Никак не могу, – извиняющимся тоном сказал демон.

Пронзительно-голубыми глазами он заглядывал прямо в душу. Поймал второе запястье пленницы, поцеловал кончики её пальцев.

– Я инкуб, демон-соблазнитель, – жарко зашептал он. – Сейчас так мало верующих, а тем более, верующих в нас, что работать стало в разы сложнее. И у меня сейчас ситуация такая: либо я кого-нибудь соблазню до конца мая, либо меня разжалуют в заплечные бесы к нудному крючкотвору, которого можно развести максимум на хищение в крупных размерах. Поэтому я буду очень, – поцелуй в мочку уха, – очень, – поцелуй в шею, – очень, – поцелуй в ямку меж ключиц, – стараться.

– Старайся лучше, – выдохнула Марья и что было силы пнула рогатого красавца.

Руки демона разжались, и писательница выскользнула из его объятий в коридор. Быстро нацепила пальто, сунула ноги в чмошные резиновые сапоги, схватила ключи и убежала на остановку. Уже трясясь в автобусе по дороге к ближайшей церкви, Марья сообразила, что ударила не по самому уязвимому месту, а по коленной чашечке. Грех портить такого многообещающего кавалера. И бесценный источник информации для будущего романа.

Отмывание душ

Кабинет Начальника всея православныя Геенны приобретал более уютный и обжитой вид. Отправилась в хранилище коллекция заспиртованных уродцев, которой так гордился маразматичный предшественник Сховаала. В мини-баре появились бутылки «Буратино», «Дюшес» и «Байкал» (и даже квас «Монастырский», который с монастырём, конечно, никак не был связан, но приятно щекотал язык и нервы посетителей). В уголке возле конференц-зоны обосновалась подставка с пламенеющей электрогитарой. Огромный рог неведомого монстра убрали. На полках рядом с рабочим столом выстроились безделушки из мира смертных, кубки и рамки с дипломами и грамотами. В смежной комнатушке за неприметной дверью поставили кровать, платяной шкаф, вмонтировали душевую кабину, привезли чайник и микроволновку.

Сховаал на работе ел, ночевал и, в принципе, жил. Он пахал как проклятый. В смысле, он и был проклятый, как все демоны… Короче, трудоспособность шефа поражала. Утром, после небольшой пробежки до противоположного конца кабинета, он требовал себе чёрный кофе с капелькой ртути и список встреч. Совещания и беседы проводил до обеда. Быстро перекусывал и мчался инспектировать, как выполняют его распоряжения. Если являлся на стройплощадку, то обязательно хватал шпатель, чтобы научить, как надо. Если заскакивал в новенькую студию, где снимали рекламные материалы, то непременно выдавал несколько слоганов, критиковал декорации и костюмы и раз десять зачитывал актерам их реплики, чтобы они запомнили должные интонации и позы. Если посещал агит-типографию, то правил цветовую схему и макет листовок и давал ценные указания.

В рабочие часы Маледетта следовала за шефом по пятам. После пары дней в таком режиме она открутила от копыт шпильки и на всякий случай стала брать с собой каску. Такая работа ей нравилась: движение, стройность, накачанная попа.

Иногда казалось, что начальник вообще не отдыхает. Но как-то в обеденный перерыв бесовка зашла в кабинет со срочной адской почтой и обнаружила Сховаала за необычным делом.

Высунув язык, демон раскрашивал белые гипсовые фигурки. Первая изображала лысого мужчину с острой бородёнкой. В одной гипсовой руке была кепка, а другая рука уверенно указывала в светлое будущее. Вторая фигурка, покрытая первым слоем краски, изображала тощего и длинного человека с маленькой головой и выпученными глазами. Человек куда-то стремительно шагал, опираясь на трость, чёрные кудри парика и фалды старинного кафтана развевались, на ногах были смешные бриджи, чулки и башмаки.

Сховаал, увлечённый занятием, заметил секретаршу не сразу, а когда оторвался от фигурок, то смутился, тщательно промыл кисточку в кубке-черепе и отодвинул краски.

– Это я так. Баловство, конечно. Но успокаивает, знаете ли. Вы по делу? Обед закончится через тринадцать минут.

– Извините, что прервала. Пришёл ответ по поводу компьютерного ликбеза. И ещё я хотела сказать, что котлы уже устанавливают.

– Отлично, тогда ровно через тринадцать минут будем проводить эксперимент! – обрадовался Сховаал и переключился на свои фигурки.

В 13:00 шеф появился в приёмной, бодрый, свежий и готовый к новым свершениям.

– Ну что, идёмте.

– Конечно, ваше коварство, только…

– Что?

– У вас краска на щеке.

Сховаал заозирался по сторонам.

– Где эти зеркала, когда они так нужны?

– Так черти унесли, – напомнила Маледетта, чуть дрожащими руками роясь в сумочке. – Вы же велели это старье в уродливых рамах убрать и повесить новые, современные. К вечеру привезут.

Она подала начальнику пудреницу и влажную салфетку, очень живо представив, что сама могла бы стереть пятнышко с бритой щеки шефа. Так ведь быстрее, только и всего.

– Благодарю, голубушка.

Бесовка приняла ещё тёплую пудреницу из его ладоней и сквозь оглушительный стук сердца едва услышала следующую фразу:

– А теперь вперёд!

Вызванная бригада чернорабочих шустрила на пустыре позади здания АД-министрации. Покрикивая друг на друга то ли на шумерском, то ли на аккадском (видно, глухая деревенщина), чертяки установили в ряд жаровни, а сверху водрузили котлы марки «2». В один налили воды, развели огонь – благо, поблизости бил небольшой нефтяной родничок. По жесту начальства молодой чёрт самого обезьяньего вида поймал дрейфовавшую мимо грешную душонку.

– Садить? – спросил чёрт.

– Погодить, – велел Сховаал и потрогал воду в котле. – Приставьте лесенку, а огонь убавьте. Мне нужен не суп, а ванна.

Маледетте пришлось объяснять приказ шефа на пальцах, потому что сам Начальник всея православныя Геенны мёртвые языки забыл сразу после экзаменов, а его секретарша не получила классического образования. В конце концов пролетарии из провинции всё поняли и выполнили.

– Маледетта, милочка, пока вода не нагрелась, принесите, пожалуйста, из спецхрана щётки и мыло, которые недавно выплавили из биомассы.

– Сию минуту, ваше коварство.

Когда секретарша вернулась с горшочком чёрного мыла и чёрными щетками всех размеров, Сховаал уже снял пиджак, жилет, галстук и начал расстегивать пуговицы на рубашке. Сердце у Маледетты заколотилось безудержно. А начальник, как ни в чем не бывало, стал объяснять:

– Я думаю, надо взять на вооружение опыт зарубежных коллег. У них главное что? Капитал. Католическая преисподняя приносила и будет приносить колоссальную прибыль. А мы? Великую религию развалили, а на обломках ничего не построили. Я планирую заняться строительством.

Чтобы не пялиться на обнажённый торс шефа, Маледетта принялась медленно подбирать и очень аккуратно складывать его одежду.

– Как вы знаете, у католиков существует Чистилище. Место, где души грешников очищаются и могут в дальнейшем попасть в рай. Вот я и подумал, а чем мы хуже? Ведь это бизнес. Отмывание душ. Душевая душевая, – хихикнул демон. Брякнула пряжка ремня: видимо, настала очередь брюк. – Мыла и щёток у нас теперь навалом, котлов сколько угодно, персонала полно. Заплати за отмывание – и понеслась душа в рай! А прибыль можно перевести в крипту и пустить в дело в мире смертных. Как вам такая идея?

Послышался плеск. Можно было поднять глаза.

Сховаал забрался в котёл и оглядывал грязноватую подопытную душонку.

– Для эксперимента пойдёт. Детта, дайте мыло. Мы её ототрём!

Душонка дрожала и попискивала. В котле забурлила плотная чёрная пена. Пузыри отказывались лопаться и закрыли Сховаала по самую шею. Маледетта осмелилась выдохнуть.

– Да не вертись ты, – прикрикнул демон на душонку. – Ты кем при жизни была? Был? Ну извиняй, без тела непонятно. Трактористом, значит. Чем ты душу так измазал? Да вижу, что не соляркой. Доносы строчил, значит. А в церковь ходил? Понятно с тобой. Каешься? Ну молодец. Да не плачь, чего плакать? Мылим, мылим тракториста, будет скоро чисто-чисто. Сейчас бы ещё ковшик какой-нибудь. Да не убегайте, Маледетта, я без ковшика справлюсь. Ну-ка, посмотрите на нас!

Из чёрного-чёрного котла, полного чёрной-чёрной пены, вышел чёрный-чёрный Сховаал в чёрных-чёрных трусах. И следом за ним выпорхнула белая-белая душа. Она стала такой сияющей, такой лёгкой, что не касалась адской земли. Душа взлетела бы в вышину, как наполненный гелием шарик, если бы Сховаал не держал её за подол одеяния.

– Ну вот, немного мыла и терпения, – объявил довольный демон. – Запишем рекламное видео, и прибыль потечёт рекой. Скорбящие родственники будут в очередь становиться, чтобы своим покойничкам такое отмывание обеспечить.

– Я пойду за полотенцем, – пробормотала Детта.

– Не нужно. Я горячий парень, не простыну. Вот уже все капли и испарились. Только я сам весь чернее великих недр, так что придётся вам отнести мою одежду в кабинет. И распорядитесь, чтобы тут прибрали. А я пока в душ.