Ирина Кикина – Ад на новый лад (страница 7)
Влад замер. Было и сладко, и страшно. Неужели это их первая и его последняя ночь?
– Это потому что мы одной крови, – пояснила Света. – Мы ведём свой род от общего предка, только я уже нашла себя, а ты – ещё нет.
– Далекий предок?
– Очень далекий.
– Ну тогда и ладненько. Тогда давай вместе искать меня, Свет мой.
Девушка улыбнулась широко и жутковато. И указала ему путь.
Грядёт
«Новый бренд!
Ад надо в корне менять!
Новый бренд!
Требует чёртова мать!
Эти вилы, костры и котлы – давно рудимент!
Новый бренд!
Мы ждём новый бренд!»
Этот воинственный напев Маледетта заслышала ещё до того, как Начальник всея православныя Геенны ворвался в приёмную. Она сразу поняла: что-то грядёт.
– Детта, вы сегодня особенно обольстительны. Обзвоните, пожалуйста, начальников ниже третьего уровня, будет системное совещание.
Группа начальников, собравшихся на этот раз, выглядела намного благопристойнее, чем на первой встрече. Все в костюмчиках, рога подпилены, когти в рамках разумного, всякие уродства и излишества сглажены до почти человеческого вида.
– С вами приятно работать, господа. Деловой стиль вам очень к лицу. Прошу прощения, как вас зовут? – обратился он к демону, забывшему стереть со щеки волосатую бородавку и подстричь разросшиеся брови.
– Кутаис, ваше коварство.
– Рад знакомству. В следующий раз нет необходимости приносить телефонную трубку с собой. Маледетта, направьте, пожалуйста, к Кутаису мастера, пусть заменит провод и подключит трубку.
– Да, ваше коварство.
– Итак, дорогие мои руководители. Я хочу сообщить вам неприятнейшее известие, которое никого не удивит. Мы их теряем. Мы теряем клиентов. – Сховаал упёрся широко расставленными кулаками в стол. – Кто-то думает, что ад вечно будет по инерции привлекать миллионы грешников. Но нет. Мировая религия, которая обеспечивает нас работой, сильно сдала позиции за последние века, начиная со Схизмы и Реформации. Идёт отток душ к другим провайдерам посмертья и даже в атеизм. А почему? Почему, я вас спрашиваю?
Руководители притихли, как будто ожидая, что Сховаал сейчас откроет классный журнал, пробежит пальцем по списку и безошибочно вызовет того, кто не выучил урок.
– Нет вариантов? Да потому что смертные любят комфорт и не хотят напрягаться. Не хотят соблюдать посты, класть бесконечные поклоны, вставать с петухами к заутрене и так далее. Они хотят распутствовать, обжираться, лениться, потреблять и злоупотреблять в своё удовольствие. Но это грешно. Что грешно, то ведёт в ад. А образ ада какой?
Опять молчание.
– Не-при-вле-ка-тель-ный, – отбивая каждый слог копытом, произнёс Сховаал. – Но этому горю можно помочь. Нам нужен коренной ребрендинг. Детта, зачитайте, пожалуйста, наши новые лозунги.
Маледетта откашлялась и взяла планшет:
– «Сегодня сущий ад, а завтра цветущий сад». «Ад: из тёмного прошлого – в светлое будущее». «Ад: нам здесь жить». «Ад: как рай, только сочнее».
– Последнее сами придумали? Хвалю, хвалю.
Маледетта зарделась и спрятала улыбку.
– Так вот, голубчики мои. Прежний образ ада: темно, жарко, смрадно, боль и мучения, уродливые черти с вилами. Вам самим приятно в таком аду вечность проводить?
Демоны кисло взглянули на гладкие лица и деловые костюмы друг друга. И опустили глаза.
– Ну вот. Надо сделать так, чтобы смертные сами мечтали сюда попасть! Ад работает на энергии свежих душ. Если не будет притока, мы впадём в энтропию и загнёмся к моей бабушке! Создайте спа-курорт, ол-инклюзив. Запустите предпродажу билетов со скидкой. Подогрейте интерес, повысьте спрос!
Сховаал включил небольшую презентацию. Он клепал их по каждому случаю, ведь когда-то, работая заплечным бесом у учителя информатики, самостоятельно освоил компьютер и чрезвычайно этим гордился. Слайды мелькали один за другим: статистика удручала, контрастные визуализации «до и после» шокировали, смелость нововведений пугала, но перспективы завораживали.
– Итак. Будем действовать сразу по нескольким направлениям. Популяризация образа демона – раз. Продвижение нового ада в соцсетях – два. Продать душу в один клик, воронки, акция «Приведи друга», вот это вот всё. Сотрудничество с церковью – три. А что вы думали? Будет процветать церковь – будем процветать и мы. Ну и четыре – это реставрация и реновация всея православныя Геенны. Вопросы?
Гробовая, остолбенелая тишина. Только слышно, как Маледетта клацает ноготками по сенсорному экрану, конспектируя мысли шефа.
– Ну что ж, тогда выберем ответственных и приступим к реформам. Чем быстрее начнём, тем быстрее воплотим. Согласны?
Кутаис заломил кустистые брови и робко проблеял:
– Но церковь…
– Люблю инициативных. Я рад, что вы заинтересовались этим аспектом. Кутаис, назначаю вас ответственным за переговоры с церковью!
Несчастный назначенный сглотнул. Он хорошо знал, чем такие переговоры заканчиваются.
– Я верю, что все вы очень даровитые и любому из вас можно доверить непростую задачу. Давайте определим достойнейших случайным образом. Через игру. Прошу всех встать.
– Я тоже хочу участвовать, – вякнул Кутаис, но Начальник его будто и не слышал.
Сховаал щёлкнул пальцами, и столы, за которыми устроились руководители, как сквозь землю провалились. Щёлкнул ещё, и стулья встали кружком, повернувшись спинками в центр. Три стула начальник забрал из этого хоровода и поставил в сторонке:
– Присядьте, Кутаис, вы что-то очень бледны. А теперь выберем лучших из лучших. По старинному обычаю: когда замолчит музыка, надо занять стульчик.
Шеф взял с подставки электрогитару, украшенную языками пламени, и принялся упоённо бряцать на трёх дворовых аккордах. В импровизации угадывался мотив «Новый бренд!», с которым Сховаал явился сегодня в офис. Угрюмые амбалы в дорогих галстуках двинулись против часовой стрелки, точно арестанты на прогулке. Они зыркали то на соперников, то на стулья и напряжённо поигрывали мускулами, втиснутыми в эти офисные тряпки.
А потом Сховаал резко зажал струны, и в наступившей тишине началось месиво…
– Детточка, отойдите подальше, а то вас заденут. Я сам запишу, кого назначить.
– Ничего, ваше коварство, я просто спрячусь за вашу спину, – с замиранием сердца ответила секретарша.
Через несколько минут в этом регби без правил осталось всего три стула, не разлетевшихся в щепки.
– Как много желающих послужить обществу! – восхитился Сховаал. – Не создать ли ещё несколько должностей?
Клубок окровавленных тел в серых, чёрных и синих лохмотьях застонал в один голос. Как сплочённая, эффективная команда. Кррррк! Хрясь!
– Детточка, вот эти трое, которые лучше всех держатся на ногах и борются за последний целый стул. Это кто?
– Мирманас, Баальберен и Эвхустал.
– Как в аптеке. Так. Выпишите на их имена приказы о назначении. Кутаиса тоже не забудьте. Остальных в медпункт, а потом на рабочие места. Нечего расхолаживаться. И всем объяснить, как пользоваться телефоном. Проследите, пожалуйста.
Сховаал покинул поле брани, довольно насвистывая. Трое сильнейших демонов последним рывком разломали стул на три части. Маледетта увидела в их глазах особый огонь. Энтузиазм начальника был заразителен. До ужаса.
И пока бесовка выполняла распоряжения и вызывала уборщицу, проклятый мотив «Новый бренд!» без остановки крутился в её голове.
Искусственный интеллект
Сейчас все помешались на искусственном интеллекте: машины без водителя, умные дома, всевозможные роботы и нейросети… На самом деле, не надо обольщаться: в наших родных НИИ сидят обыкновенные алхимики в белых халатах и во все свои новейшие изобретения попросту подсаживают ручных чёртиков.
Засекреченная ферма ручных чёртиков по документам проходит как НИИЧ и ИИ. В лаборатории занимаются получением объектов Ч с помощью обсценной лексики. Так как учёные – люди интеллигентные и совершенно не умеют ругаться, чёртики появляются вялые, как будто недоношенные, размером с просяное зёрнышко. В принципе, для последующей дрессировки так даже лучше.
Соседнее помещение отведено под инкубатор. Под специальными инфракрасными лампами объекты Ч подрастают до размера рисинки. Раз в неделю им меняют подстилку – пух, начёсанный с чёрных кошек и собак, перья чёрных кур. На сбор подстилки работают три подведомственные грумминг-студии и одна птицефабрика. Кормят новорождённых чёртиков молоком от чёрной коровы Ангуси, которая живёт при НИИЧ уже пять лет.
Подросших детёнышей переселяют в соседнюю комнату. Там на стеллажах расставлены коробки из-под обуви. В этих коробках малыши учатся ползать и ходить. Каждый день им предлагают простенькие задания, выбирают самых смышлёных. Те, кто не прошёл отбор, используются в дальнейших экспериментах (некоторых любимцев сотрудники НИИЧ по документам списывают, а на самом деле приспосабливают к помощи в быту). Лучшие из помёта переходят к этапу обучения.
На этом этапе каждому чертёнку дают имя. Их обучают слушаться и беспрекословно выполнять приказы. Воспитывают детёнышей по особой программе, в зависимости от того, куда будет встраиваться так называемый «искусственный интеллект». Инструкции дают максимально жёсткие, чтобы невозможно было ослушаться или превратно понять.
В пубертатный период, который наступает на втором месяце жизни, чёртики начинают выходить из-под контроля алхимиков НИИЧ. Самых агрессивных и непослушных отсеивают, остальные проходят жёсткую дрессировку. В этот же период они учатся питаться одним электричеством.