Ирина Касаткина – Свет далекой звезды (страница 85)

— Это потому, что ты меня любишь!

— Да, наверно.

С тех пор они все уроки делали вместе. Маринка убедилась, что Димины четверки и пятерки и близко не соответствуют его знаниям. В школе, где он учился, достаточно было заглянуть в учебник, поднять руку и у доски повторить только что прочитанное. И все — пятерка обеспечена. Задач и примеров им задавали мало, и, как правило, они были очень легкими, в одно − два действия. Да и те Дима решал так: полистает учебник в поисках подходящей формулы, пороется в справочнике, Найдет, перепишет с книги, подставит числа — все, решил.

— Кто же так решает? — поражалась Маринка. — А если у тебя под рукой не окажется учебника? На экзамене, например? Или на контрольной?

— Ну, на контрольной у нас все списывают. А на экзамен шпору возьму.

— Дима, но так же нельзя! Ты же учишься не для того, чтобы сдать, а для того, чтобы знать. Что ты на меня так смотришь?

— Просто поражаюсь твоей сознательности. А как надо решать?

— Нужно сначала выучить формулы. Наизусть — да-да, не делай большие глаза. А если на экзамене нельзя будет воспользоваться шпорой? В Политехе, кстати, за шпору и с экзамена могут вытурить.

— Да разве их все запомнишь? Их же тьма.

— Ничего не тьма. Вполне можно запомнить. Это только кажется, что трудно. Напиши мне какую-нибудь формулу из физики. Любую, какую помнишь.

Дима надолго задумался. Ничего, кроме того, что путь равен скорости, умноженной на время, он вспомнить не мог − в чем и признался пристыжено.

— Как? — поразилась Маринка. — И закона Ома не знаешь? Это же основа основ электродинамики! Да у нашей физички ты бы имел кол! Ее любимая поговорка: не знаешь закона Ома — сиди дома.

— Что же мне делать?

— Давай так. Я выпишу формулы из раздела, что вы сейчас проходите. Что там у вас? Квантовая оптика? Мы ее уже давным-давно прошли — уже механику повторяем. Значит, я выпишу, и ты их при мне запомнишь. А потом порешаешь задачи, уже никуда не подглядывая. Ты их будешь решать только так. Как семечки щелкать.

— А много там формул?

— Не, с десяток всего.

— Ого!

— Что ого? Делов то на пятнадцать-двадцать минут максимум. У тебя двадцати минут не найдется?

— Ну ладно, пиши свои формулы. Неужели они все у тебя в голове?

— У нас в классе они у всех в голове. А как же иначе? Иначе же ничего не решишь. И будешь в парах утопать.

Маринкины формулы Дима выучил наизусть за десять минут. И задачи из школьного учебника пощелкал моментально, как орешки. Чем страшно возгордился. Но Маринка быстро охладила его пыл

— Разве это задачи! — небрежно заметила она. — Ты посмотри, какие мы решаем. Из нормальных задачников, где повышенной сложности задачи, − которые давали в разных вузах на экзаменах. И в МГУ, и в физтехе.

Дима посмотрел. И устыдился. Да, из них он бы не решил ни одной. Неужели он такой тупой?

— Потому что здесь нужно знать теорию и за прошлый год, и за позапрошлый, — терпеливо объясняла Маринка. — И школьных учебников недостаточно, в них самые азы. Я вот купила в книжном "Репетитор по физике" в двух томах Издательства “Феникс”. Там так все разжевано — ежу понятно. Бери и решай. А по математике у меня есть задачник Сканави. Это такая прелесть! А по химии советую учебник Егорова. Ну, все — хватит болтать, учи дальше. Я потом проверю.

И на Диму в школе посыпались пятерки, как из рога изобилия. Учителя не переставали удивляться его успехам и вовсю расхваливали в преподавательской. Для Натальи Николаевны их слова звучали, как сладкая музыка. Она уже мечтала о том времени, когда ее сын поступит в институт и женится на Мариночке. Лучшей невестки ей и не надо. Мила, скромна, умна — все при ней. И семья хорошая. Ах, не сглазить бы!

В школе у Маринки тоже дела шли блестяще. Похоже. к концу полугодия она приходила со всеми пятерками − как и Гена с Леной. Лена несколько раз пыталась с ней заговорить, но Маринка, ссылаясь на занятость, убегала.

— Может, она обиделась на меня за что-нибудь? — недоуменно спрашивала Лена Гену. — Так, вроде, не за что. Ты не знаешь, что с ней?

— Я же тебе говорю: она влюблена, — терпеливо объяснял он. — Вся в процессе. Каждый день со своим Димочкой уроки делает. И, наверно, не только уроки. Никого вокруг не видит и не слышит. Не бери в голову — ничего она не обиделась. Просто, ей не до тебя. Хочешь новость скажу — ты упадешь!

— Скажи.

— Шурка с Шурочкой после Нового года у нас уже учиться не будут. В вечернюю переходят.

— Да ты что! А почему?

— Догадайся.

— Нет, правда? Что… уже ждут?

— А то! Моя работа! Фирма веников не вяжет. Шурка меня крестным пригласил быть. Во как!

— А их родители что?

— Ты знаешь — ничего. Нормально восприняли. Шурка работать в фирме у отца будет. У того дела пошли в гору — иномарку недавно купил. Обещал им сначала гостинку, а там, говорит, посмотрим. Как жить будете.

— А их зарегистрируют? Им же еще нет восемнадцати.

— Справку из поликлиники покажут и зарегистрируют. Без проблем.

— Знаешь, я им завидую. Любят друг друга и уже ребеночка ждут. Счастливые!

— Кто тебе мешает? Давай.

— Ох, Гена! Ты в своем репертуаре. Не говори глупости, а то я рассержусь. А наши знают?

— Понятия не имею. Может, кто и знает. Какое это уже имеет значение? Скоро школу закончим, а там — у каждого своя дорога.

— Знаешь, я все Лизоньку вспоминаю. Сейчас ее малышу было бы три годика.

— Да. Он тоже умер, ты слышала? Ее парень.

— Да, слышала. Как все это ужасно! У меня до сих пор какое-то чувство вины перед ними. Будто я могла что-то сделать для них и не сделала. Будто смотрят они на меня… оттуда… и осуждают.

— Лена, да ты что! Ты-то при чем? Что ты могла для них сделать?

— Ну… может, надо было заступиться. Сказать, чтобы перестали над ними издеваться. Но не смотреть молча, как они… падают в пропасть.

— Да ты вспомни, сколько тебе тогда было лет! Седьмой класс! Ничего бы ты не сделала, и нечего себя казнить.

Лен, согласись, все-таки это я Шурку с Шурочкой свел. Теперь благодаря мне новый человек на Земле появится.

— Да, молодец.

— Можно, я тебя за это поцелую?

— Нет. Нельзя.

— Ну, что ж. Нет — так нет. На нет и суда нет.

И понурившись, он поплелся к себе. А Лена прислонилась лбом к холодному стеклу и стала глядеть в пустой двор. В воздухе кружились редкие снежинки. Падая на землю, они уже не таяли, и асфальт во дворе кое-где побелел. Небо было низким и беспросветно серым. И хотя было еще только четыре часа дня, оно темнело на глазах.

— Счастье, — грустно думала девушка. — Где ты? Какое ты, мое счастье? Почему не приходишь ко мне? И есть ли ты вообще?

В дверь позвонили. Это пришел Юра, Ольгин лицеист. Ему удалось-таки уговорить директора и педагогов. Юру не отчислили, и он стал буквально землю рыть, чтобы догнать одноклассников. На уроках сидел за первым столом и являл собой пример усердия и послушания. Ольга попросила дочку помочь мальчику, и теперь он чуть ли не каждый день приходил к ним домой позаниматься. Леночка терпеливо разъясняла ему основы математики, начиная с самых азов. И ее усилия в сочетании с его усердием стали приносить плоды — в журнале появились первые тройки. Причем не только по математике, но и по остальным предметам.

— Ты не очень-то радуйся, — охлаждала его Лена. — Тройка не оценка. С тройкой по математике ты ни в какой серьезный вуз не поступишь. Давай, занимайся дальше и побольше − чтобы к концу года четверки пошли. Есть же у тебя сила воли?

— Даже две! — заверял он. — Лена, вот увидишь, в одиннадцатом у меня троек вообще не будет. Может, тебе в магазин сбегать или бутылки сдать? Там во дворе пищит этот… который бутылки собирает. А ты потом мне поможешь домашнее задание сделать.

— Не надо в магазин. И бутылок у нас нет. Садись, занимайся. Ты не голодный? А то на пустой желудок заниматься бесполезно.

— Не, спасибо, я ел. Я же из дому.

Юра открыл тетрадь и погрузился в решение задачи. Он старался сидеть тихо, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не отвлекать Лену. Если вначале ему приходилось чуть ли каждую минуту обращаться к ней с вопросами, то теперь он это делал все реже и реже. Она была погружена в свой компьютер, а он в свои уроки, и никто никому не мешал.

Посидев около часа, Юра встал.

— Лена, у меня все ответы сошлись. Можно я буду приходить к тебе, когда не получается? А если сам решу, то не буду?

— Конечно, Юра. Позвони, что не придешь, чтобы я не ждала.

— Да у нас телефона нету.