Ирина Калинина – Выход из личного тупика. Как пережить кризис и остаться самим собой (страница 54)
А тут готовим игровую сценку, но с элементами классической поэзии. Строки из Есенина и Блока подхватывают по очереди то одна ученица, то другая, образуя волну, переходящую в совместное синхронное прочитывание вслух известных четверостиший.
За доверием и пониманием далеко ходить не пришлось. Атмосфера между мной и девочками сложилась легкая, веселая, доверительная. Родители, забирая вечером девочек домой, частенько приговаривали:
– Какая у тебя милая и молодая учительница! Мне бы такую в детстве!
Казалось, все складывалось просто идеально, но идеалов в жизни, как мы знаем, не бывает. Жизнь любит другое, она любит баланс. Для баланса не хватало неприятностей и они, конечно же, вскоре проявились.
– Мне нужно с вами серьезно поговорить, – начала разговор со мной директор школы, стараясь немного сгладить скрипучесть своего голоса, что, впрочем, у нее не очень хорошо получалось.
– Я начала получать жалобы от родителей на вас, особенно от одной дамы.
– Жалобы?
– Да, представьте себе! Она обсуждала со своими знакомыми чему учат их детей в обычной школе и чему учат у нас. Она осталась в изумлении, что пока в обычной школе дети рисуют палочки и крючочки вы даете детям писать целые предложения и даже диктанты, пропуская целые блоки из школьной программы. Она очень этим не довольна.
– Так вы же сами просили меня придумать нестандартную программу! Просили, чтобы мы отличались от обычной школы!
– Да, но не так же кардинально! В конце года мы должны соответствовать общему стандарту!
– Конечно, мы будем соответствовать. Не волнуйтесь, я обращаю на это внимание. Только мы пойдем к этому стандарту другим путем, более интересным и творческим.
– Все равно, вы должны изменить вашу программу и прислушаться к просьбе этой мамы.
– Но почему?
– Потому, что она слишком много платит, и я не хочу лишаться такого состоятельного спонсора.
Я не знала, что на это ответить. Новые коммерческие отношения, которые пришли в школу, начинали диктовать новые подходы и к поведению преподавателей. Я опустила голову и тихо вышла из кабинета директора. Мне нужно было время, чтобы обдумать новую ситуацию.
По дороге домой я решила заглянуть в магазин, чтобы купить себе что-нибудь на ужин. В эти дни я не очень обращала внимание на то, сколько денег лежало в моем кошельке. Я вся была погружена в свое творчество с девочками, перекусывала на ходу или в школьной столовой. Сейчас же я обнаружила на дне своего кошелька две бумажные купюры, которых хватит еще на пару дней моего скромного существования, а до зарплаты оставалось еще пару недель.
– Вот такова сегодняшняя реальность, – думала я, убирая кошелек в карман. Но я сама хотела заниматься творчеством и интеллектуальным трудом. Жизнь вокруг менялась со стремительной скоростью. То, что еще недавно казалось стабильным и надежным превращалось в стабильную и надежную бедность.
С этими мыслями я отправилась домой, чтобы подумать обо всем на свежую голову.
На следующее утро, я решила снова начать покупать газеты с объявлениями о работе. На этот раз я позвонила по объявлению, где требовался администратор в компанию по оптовой торговле для работы на несколько часов во второй половине дня. Мне нужно было искать дополнительный заработок.
– Возможно, многое придется пересмотреть в этой моей столичной жизни, – думала я. Было похоже, что Перепутья зачастили на этом отрезке моей жизни.
На мой звонок в компанию по оптовой торговле мне ответили сразу же. Молодой человек записал мой номер телефона и сказал, что будет рад, если я приступлю к работе через пару дней.
Теперь каждое утро я ехала на работу в частную гимназию для девочек, где меня окружали детские глаза, ожидающие от меня чего-то нового и интересного. А после обеда в школьной столовой, я садилась на метро и ехала на другой конец города. Здесь, в тесном и темном офисе я готовила документы, считала товарные остатки, заполняла таблицы…
Это было не просто Перепутье, это были две разные жизни, соединившиеся в одном месте и времени. Утром – творчество и удовольствие от того, что я делаю. А вечером – вынужденная рутинная работа. Спустя месяц, получив свою первую зарплату на оптовой компании, у меня появилось еще одно обстоятельство для сравнения. За творчество и удовольствие мне платили совсем немного, можно было прокормить себя только в режиме экономии, а о том, чтобы продолжать снимать столичное жилье не могло быть и речи. А за бумажную рутину я получила в несколько раз больше, что давало возможность жить совсем по-другому.
Возможность сравнивать эти две жизни мне предоставлялась каждый день. Каждый день утром я проживала одну жизнь, а во второй половине дня – другую, с другими людьми, с другим окружением, но и с другими материальными возможностями.
Было понятно, что рано или поздно нужно будет делать выбор, выбор между тем, что нравится и тем, что приносит достаток.
В этой ситуации что-то должно было послужить отправной точкой, толчком к принятию решения. Я решила, что буду внимательнее прислушиваться к себе, чтобы не пропустить этот сигнал. Я помнила, как я проходила предыдущие Перепутья.
Тот день не был каким-то особенным, но именно он стал моей отправной точкой.
Солнечным осенним утром, закончив уроки и отпустив девочек после уроков, я стояла у окна, наблюдая жизнь вне гимназии. Вот у подъезда к зданию гимназии остановилась новенькая белая машина. Импозантный, хорошо одетый мужчина в дорогом пальто вышел, чтобы встретить одну из учениц. Девочка весело впрыгнула в машину, мужчина красиво присел на пассажирское сиденье. Водитель медленно и аккуратно развернул машину в школьном дворе, едва не задев двух дам, которые пришли за девочками из моего класса.
Дамы тоже отличались тем, что не поскупились на свои наряды. Здесь, около здания гимназии, можно было продемонстрировать свой статус перед другими родителями. Известные бренды, крикливые наряды стали неизменным атрибутом достатка, которым так хотелось похвастаться. Ведь совсем недавно многие из них и не мечтали о той роскоши, к которой смогли приобщиться сейчас, когда в короткие сроки стало возможным зарабатывать состояния. В ожидании, пока их дети выйдут из здания гимназии, они громко о чем-то переговаривались. Одна из дам достала из сумочки модный журнал и обе стали с азартом перелистывать страницу за страницей, что-то активно обсуждая, перебивая друг друга.
Время, когда в школу за детьми из состоятельных семей стали приходить няни, было еще впереди, пока еще няни появлялись не часто, но все-таки встречались. Вот одна такая няня не спеша подходила к гимназии, с хозяйственной сумкой через плечо. Неохотно, но все-же начала с ней разговор бабушка какой-то из учениц, появившаяся из-за угла соседнего здания в модных туфлях.
Во дворе гимназии шла своя жизнь, новая, не очень еще знакомая мне. Я же, стоя в школьном классе и смотря на эту жизнь в окно вдруг ощутила себя той принцессой из сказки, которая вдруг оказалась запертой в башне. Вокруг разворачивалась жизнь, новая, незнакомая, красивая, и мне очень хотелось стать ее частью, попробовать ее на вкус. Я же чувствовала себя в гимназии запертой за стеклом, вот так же, как сейчас. Наблюдателем за новой жизнью, но не ее участницей.
Я говорила с девочками каждый день о добром и вечном, приучала их к классике, говорила о гармонии жизни, о той гармонии, о которой было столько написано в книгах, созданных предыдущими поколениями. Все это было прекрасно и очень нужно, но это была другая жизнь, не живая, прожитая авторами тех книг, о которых мы говорили. В этот день я почувствовала, что лишаю себя чего-то значимого, я лишаю себя новой, активной интересной жизни, которая происходит вне стен гимназии, от которой я отгораживаюсь книгами и замкнутым пространством ученического класса.
– Решено! – подумала я, отойдя от окна и еще раз осмотрев учебный класс.
– Я хочу влиться в эту новую, кипящую жизнь большого города! А учебный класс – это на потом. Ну а потом, потом…. Я подняла голову и посмотрела на портреты классиков на стене, которые, казалось, укоризненно смотрели на меня и не хотели отпускать.
– Потом, когда я состарюсь и мне будет 50 лет (в то время пятидесятилетние казались мне глубокими стариками, прожившими целую жизнь). Так вот, когда мне будет пятьдесят, я буду готова снова вернуться сюда и говорить с детьми о добром и вечном и о своем опыте моей прожитой мной самой жизни. А сейчас – время проживать свою собственную жизни вместе с этим быстро меняющимся городом.
Я повесила на плечо сумку с детскими тетрадями, еще раз взглянула на портреты классиков и отправилась домой. Мой выбор был сделан. На следующий день я написала заявление об уходе из гимназии и начала работать полный рабочий день на оптовой компании. Я решила все-таки вставать на ноги, продолжать внимательно смотреть по сторонам и заново искать себя, свое место в быстро меняющейся вокруг меня жизни.
Так пища земная взяла верх над пищей духовной. Достаток оказался необходимой вещью. Похоже, Маслоу был прав, когда рисовал свою пирамиду, где к желанию удовлетворить свои духовные потребности мы приходим после того, как удовлетворяем базовые, материальные. Конечно, не все так однозначно в этой победе земного над духовным, я выбрала не только достаток, но и более динамичную жизнь. Привлекали не только заработки, но и необычный, еще непривычный ритм и стиль жизни. И все же ощущать в кармане полупустой кошелек мне точно больше не хотелось. И мне было не стыдно признаться себе в том выборе, который я для себя сделала. Всему свое время, – твердо решила я.