Ирина Калинина – Выход из личного тупика. Как пережить кризис и остаться самим собой (страница 50)

Я прильнула к трубке и не верила своим ушам. Я никогда еще не видела и не слышала своего одноклассника в таком гневе. Всегда сдержанный, аккуратный, с чувством юмора, теперь от обиды он готов был рассказывать нелицеприятные вещи о своем «сопернике». А я чуть было не выбрала его, – думала я. – Какая все-таки ценная вещь, эти паузы. Голос одноклассника в трубке становился все жестче и злее

– Ты совсем его не знаешь, он хочет посмеяться над тобой, а я, я – другой. Ты мне верь, не ему.

Мне совсем не хотелось слушать его раздраженный голос, что-то объяснять, тем более, что и объяснять то было нечего. Послушав его еще пару минут, я просто положила трубку.

А тот самый Юра из седьмого Б, так и не искал меня больше потом в школе, и я даже не узнала, кто же он такой. Он был на год старше меня, классы старшеклассников находились в другой части школы. Я только слышала, что в седьмом Б действительно учится какой-то Юра, но, видимо, то, что я не пришла с ним на встречу в тот день своего Перепутья, оказалось для него чем-то решающим. Кто знает, может такие записки получала не только я одна?

А вот мальчик из параллельного класса так и продолжал изо дня в день садится на тот же трамвай, на котором я ездила в школу, ходить со мной той же дорогой и по-прежнему предлагал поднести мой портфель. А я все также небрежно соглашалась. Незаметно, без надрыва, без необходимости принимать какие-то сложные решения, нас естественным образом начала связывать школьная дружба, которая продлилась потом несколько лет.

Так я выучила один из жизненных уроков:

Нужно позволить течению жизни помочь сделать правильный выбор на своем Перепутье. Главное в периоды выбора – быть внимательным ко всем возникающим обстоятельствам, даже к самым незначительным. Тогда всегда можно будет разглядеть нужный знак, услышать нужное слово, уловить нужную мысль, а потом, спустя время, останется только удивляться тому, как же всё правильно и логично сложилось.

Такое Перепутье знакомо абсолютному большинству, когда нужно было выбирать, на кого же идти учиться дальше после окончания школы. Даже те случаи, когда есть понимание, что мы идем по стопам родителей, создавая профессиональную династию или если родители делают этот выбор за нас, определяя в тот или иной институт, возможность выбора остается всегда. Если мы понимаем, что должны сделать этот выбор сами, мы все-равно его сделаем – в той или иной форме.

Сложнее тем, кому приходится ориентироваться на этом Перепутье самостоятельно, без поддержки родителей, родственников, друзей. Но тогда сам процесс выбора пути запоминается надолго и становится тем необходимым опытом прохождения Перепутья, который можно будет позже извлечь из глубин своей памяти. У меня был как раз такой случай, когда ориентироваться нужно было самостоятельно.

Я выросла в семье врачей. По вечерам родители, приходя домой, бурно обсуждали прошедший день. Вот кого-то привезли на скорой помощи и поместили в хирургию, и папа с мамой долго обсуждают поставленный диагноз и правильность действий своих коллег. Вот еще одного пациента удалось вылечить от тяжелого недуга. В моей детской комнате красовалась полное собрание медицинской энциклопедии из двадцати томов. Оно было настолько большое, что просто не помещалось в других комнатах, пришлось пожертвовать моим шкафом и расставить эти тома между мягкими игрушками и девичьей косметикой.

Но чем чаще я заглядывала в эти толстые тома, разглядывая от нечего делать картинки с внутренними органами и устрашающие фотографии с редкими болезнями, чем чаще слушала все новые и новые истории пациентов из рассказов родителей, тем сильнее во мне укреплялась мысль, что это не мой путь.

На самом деле, родители особо и не предлагали мне своей помощи для поступления в медицинский институт. Кто знает, может, если бы они такую помощь предложили и были бы понастойчивее, возможно, сейчас я писала бы книги о медицине, а не о кризисах и волнах.

Мне была предоставлена свобода профессионального самоопределения.

– Сама реши, что тебе нужно, – говорили родители. – Мы же не знаем, чего тебе хочется.

А я и сама не знала, что мне хочется, как и многие в этом возрасте. К такой свободе выбора я была не готова. До окончания школы оставалось полтора года, а никаких идей у меня так и не было. Перепутье, на котором все-таки придется делать какой-то выбор, неуклонно приближалось, счет шел на месяцы.

Тогда, под давлением времени, я решила начать хоть что-то делать, как минимум, оглянуться вокруг, чтобы понять, а из чего вообще я могу выбирать.

В книжном магазине, рядом с железнодорожной станцией нашего небольшого городка, раз в год привозили небольшой тираж Справочника университетов и институтов. На свои карманные деньги я купила два экземпляра и стала штудировать списки, старательно помечая галочками, что мне интересно хоть в каком– то приближении. Оказалось, что галочками в результате были отмечены исключительно гуманитарные ВУЗы. Выбрав из них три самых известных, я решила отправиться в Москву на дни открытых дверей, чтобы посмотреть на эти ВУЗы поближе. И, может быть, увидеть какие-то знаки. Школьная история с моим перепутьем в шестом классе меня чему-то научила.

В Московский университет было даже как-то страшновато входить. Мне казалось, что здесь обитают избранные, и для меня этот путь закрыт. Немного переборов страх, я все-таки приехала на день открытых дверей на факультет психологии, а затем, через несколько дней и на другой факультет, на факультет социологии. Расстройству моему не было предела. Оказалось, что мое знание математики явно не дотягивало до того, чтобы набрать проходные баллы, а оплачивать репетиторов не было возможности. Московский университет еще больше начал давить на меня своей недосягаемостью.

В Педагогическом университете мне дышалось уже гораздо легче. Он казался более доступным и привлекательным, и я уже начинала думать, что, возможно, это и есть мой путь. Зайдя внутрь, я осмотрелась и направилась читать объявления приемной комиссии, которые были расклеены на стенах в просторном холле. Стены совсем не давили, наоборот, казалось, что вокруг много воздуха, проходящие студенты выглядели веселыми и улыбающимися, а это верный признак того, что я попала в свое место. Но думала о Педагогическом университете, как о запасном варианте, моей давней мечтой, как выяснилось, была журналистика. Я вспомнила об этой мечте только сейчас, в эти дни, когда необходимость выбора обострила ум и вытащила на поверхность нужные воспоминания. Я еще раз, как бы заново, вспоминала, как я участвовала в школьных олимпиадах, писала статьи в местную газету и как мне это нравилось.

Опять вернуться в Московский Университет и переступить порог факультета журналистики я боялась больше всего. Все знали, что просто так, с улицы, поступить сюда практически нереально.

И все-таки я решилась. День открытых дверей на факультете журналистики я пропустила из-за своей собственной нерешительности и страхов. Но потом, спустя пару недель, я решила поехать туда просто так, без повода. Я сама не знала, чего я ждала от этой поездки, но какое-то внутреннее чувство подталкивало меня именно туда.

Сев утром на самую раннюю электричку, я отправилась в Москву. Через несколько часов я добралась до здания факультета, оно было открыто. Я свободно прошла внутрь и стала без какой-то конкретной цели бродить по коридорам. Иногда мимо меня проходили студенты, я внимательно их разглядывала, стараясь представить себя ни их месте и понять, что я при этом чувствую. Я медленно останавливалась у каждой доски с объявлениями, внимательно вчитываясь и пытаясь понять из чего состоит здесь студенческая жизнь. Так, спустя примерно полчаса, я подошла к двери, на которой было написано ДЕКАНАТ.

– Было бы интересно увидеть кого-то из преподавателей, – подумала я и сама испугалась своей мысли. Ведь кто я? Просто школьница из провинциального городка, разгуливающая по этажам университетского здания. В лучшем случае, меня попросят покинуть помещение, – рассуждала я.

– Так, стоп, а чем я рискую? – не унимался мой внутренний голос. – Ну, попросят покинуть помещение, ну покину, а так я хоть попытаюсь с кем-то поговорить. Бесстрашие молодости взяло верх, и я постучала в дверь с надписью ДЕКАНАТ.

Из двери вышел немного помятый мужчина средних лет. Я так и не знаю до сих пор, кем он был просто преподавателем или деканом. Но эта встреча определила мой выбор на Перепутье этого отрезка моей жизни.

Мужчина был в хорошем настроении.

– Чем могу служить, барышня? – поинтересовался он. Казалось, что он как будто вырвался из давящей его рутины и ему просто хотелось с кем-то поговорить ни о чем. Этим кем-то случайно, а может и не случайно, оказалась я.

– Я думаю о моем поступлении в следующем году, выбираю факультет, взвешиваю свои силы– ответила я. Мои сомнения куда-то улетучились, веселое настроение этого немного помятого мужчины моментально передалось и мне.

– Хорошо, деточка, – улыбнулся он и отвел меня в сторону.

– Расскажите мне всё поподробнее, – прищуриваясь попросил он и облокотился на оконный подоконник, рядом с которым мы остановились.

Я рассказала ему о своем городе, о школе, о родителях, о своих мыслях. На удивление, мой рассказ получился очень складным, четким и коротким. Мужчина продолжал улыбаться.