Ирина Измайлова – Ричард Львиное Сердце (страница 23)
— Я счастлив, что могу служить вам, принцесса! — воскликнул Эдгар, кстати вспомнив нужную куртуазную фразу и чувствуя себя при этом неловко, словно он втискивал ногу в чужой узкий и тесный башмак.
— Принцесса? — переспросила женщина, бросив на молодого человека взгляд, полный плохо скрытого изумления. — Вы что же... вы подумали, что я?..
И она вдруг рассмеялась таким звонким и чистым смехом, что уже исчезающая иллюзия вновь одурманила Эдгара. Он уже начал понимать свою ошибку, уже сумел всмотреться в неясное под сенью покрывала лицо, успел рассмотреть рисунок морщин вокруг огромных зелёных глаз и возле рта, чуть опустившиеся щёки. И всё равно поверить было невозможно! Женщине, которая перед ним стояла, можно было и при самом ярком дневном свете наверняка дать от силы лет сорок пять!..
Наверное, его лицо выразило всё, что он в этот момент подумал. Женщина перестала смеяться, шагнула к посланцу и быстрым движением сбросила своё покрывало на плечи.
— Простите мой смех. Я забыла, какое здесь освещение, и какие шутки умеет вытворять прозрачная ткань в сумерках. Многие старые хитрые куртизанки пользуются этим. Я — Элеонора Английская. И письмо, которое должно быть с вами, адресовано именно мне. Оно при вас?
— Да, ваше величество. Простите меня, ради Бога!
Эдгар довольно ловко преклонил колено и протянул королеве свиток, втайне сжавшись от страха: если бы печать снимала Беренгария, то вряд ли бы что-то заметила. Но эта женщина может понять, что послание её сына кто-то вскрывал.
Однако она совершенно спокойно перерезала шнурок свитка крошечным кинжалом, висевшим у её пояса в изящных ноженках, и развернула письмо. Пробежала глазами, и лёгкая тень скользнула по её лицу.
— Ах, Ричард! — прошептала она чуть слышно. Затем вновь взглянула на Эдгара.
— Встаньте, сир рыцарь. Как вас зовут? Мой сын, как это часто бывает, позабыл упомянуть имя своего посланца.
— Я — Эдгар Лионский, ваше величество.
— Незнакомое имя. Я начинаю забывать французских рыцарей и их родню. Впрочем, это неважно. Я видела через это окно, как вы въезжали во двор. С вами только один оруженосец?
— Да. Его величество сказал, что у вас и у её высочества — свои свиты и охрана.
— Это ему так хотелось бы думать! — довольно резко воскликнула королева. — Ну да, конечно, по два пажа, по три-четыре воина, умеющих держать в руках мечи, у нас отыщется. Но это не свита и не охрана для такого путешествия, которое мы собираемся предпринять. Однако у вас вид надёжный, и это немного успокаивает. Вы, вероятно, решили, что я — просто старая трусиха?
Этот вопрос вновь привёл Эдгара в замешательство.
— Ваше величество, — справившись с собой, ответил он, — разве мужчина имеет право требовать от дамы отваги? Ведь не вы меня, а я вас должен сопровождать до Мессины, до лагеря вашего венценосного сына.
Элеонора вздохнула.
— Да, отвага женщины обычно только помеха в делах мужчины. Ничего мы в них не смыслим! Однако иногда... О, Господи, да войди же, дитя моё, не топчись на пороге. У меня нет от тебя тайн.
Эдгар изумлённо оглянулся. Он не слышал никакого шороха на лестничной площадке, но, очевидно, у Элеоноры слух был тоньше. Из-за полуотворённой двери донёсся лёгкий смешок, и затем в прозрачном полусумраке возникла ещё одна женская фигура, и молодому человеку показалось, что королева словно раздвоилась в его глазах. У вошедшей в часовню девушки была почти такая же высокая и гибкая фигура, та же изящная стать, та же гордая посадка головы. Но этим сходство исчерпывалось — когда та приблизилась, стало видно, что она — брюнетка, чуть смуглая той прекрасной смуглотой, какая бывает у уроженок Италии или юга Франции, смуглотой, которая не мешает густому румянцу выступать на щеках, а бледности порой разлиться по всему лицу. Глаза девушки были такие же большие, как у королевы, но казались вытянутыми к вискам и прятались под такой массой пушистых ресниц, что трудно было сразу понять, какого они цвета.
Она была в белом платье, и белое с золотом покрывало скользило с её чёрных волос на недопустимо открытые плечи — вырез её платья был так широк, что у любой благовоспитанной дамы это могло бы вызвать обморок, главным образом от зависти...
— Беренгария, милая, представляю тебе рыцаря, которого Ричард прислал за нами из Мессины, — проговорила Элеонора, явно заметив, как вспыхнули глаза и щёки молодого человека при взгляде на принцессу Наваррскую. — Это сир Эдгар Лионский. Слава Богу, он кажется человеком сильным и отважным.
— Даже если бы вы так не сказали, матушка, — произнесла принцесса, — я бы и сама так подумала о нём. Да и что я говорю! Ричард не мог ошибиться! Здравствуйте, сир Эдгар.
Её голос тихий и будто прозрачный. Говоря, она смотрела прямо в глаза, и от этого Эдгару всё время хотелось отвести взгляд.
— Мы сейчас спустимся к обеду, — сказала меж тем Элеонора. — Я уже послала сказать об этом слугам. Только мне не хочется обедать в зале — там слишком пусто. Нам накроют в комнате сира Лесли, на втором этаже. Ступай туда, девочка, и подожди нас.
Беренгария послушно повернулась, но, выходя, бросила на Эдгара быстрый взгляд, один из тех лукавых и вопрошающих взглядов, какие роняет женщина, сознающая свою непобедимую красоту и готовая ждать восхищения от любого мужчины, даже если она искренне предана только одному.
— О нет! — произнесла королева, когда лёгкие шажки девушки стихли. — Нет, сир, не влюбляйтесь в неё, прошу вас!
Это было сказано так неожиданно и так откровенно, что юноша сперва вздрогнул, потом обернулся с выражением изумления и почти возмущения на лице. Если какая-то тайная мысль и мелькнула в его душе, то кто позволил этой зеленоглазой ведьме сразу прочитать эту мысль?!
— Это нетрудно, — ответила его немому взгляду Элеонора. — Я видела это много-много раз. Не влюбляйтесь в Беренгарию, прошу вас. Не становитесь врагом моего сына. У него и так без счёта врагов!
Это восклицание сразу осадило кузнеца. Он смело посмотрел в глаза королеве и проговорил:
— Об этом вы зря тревожитесь, ваше величество. Я не сумасшедший.
— Вижу. И вижу, что вы не из тех, кто из-за женщины способен предать короля. Простите. И пойдёмте к обеду. Нас ждут.
— Да, — чуть улыбнувшись заметил юноша, наклоняясь к окну. — Вон слуги несут через двор пару кувшинов, наверняка с водой и вином для обеда. Странно, что у вас небольшая свита, когда в замке Вилрод столько слуг. И стражи у вас много, словно замок стоит не внутри городских стен. Вот зачем, к примеру, этот лучник на противоположной стене? Кого и от чего он охраняет? С той стороны и ворот-то нет.
Элеонора глянула через плечо Эдгара в том же направлении и вдруг, не вскрикнув, не произнеся ни слова, резко, с неожиданной неженской силой толкнула его прочь от окна. Толчок был так силён, что молодой человек, не удержав равновесия, опрокинулся на спину, и женщина, в свою очередь, упала на него сверху. Он был так ошарашен, что на несколько мгновений застыл, раскинув руки, не зная, что подумать, лишь ощущая бешеные толчки её сердца. Потом уже понял: в мгновение их падения раздался какой-то резкий щелчок, словно что-то ударило в стену часовни, как раз против окна. И затем, проследив взгляд Элеоноры, увидал стрелу, торчащую из деревянной опоры потолка. Её древко ещё дрожало.
Глава шестая
Искушение
— Так значит, королева уверена, что стреляли именно в тебя?
— Что значит, королева уверена? И я уверен: ведь в окне был я один.
— Хм! А у тебя есть враг или враги, которые бы так сильно желали твоей смерти, что погнались бы за тобой из Франции в Англию, либо наняли здесь убийцу?
— Господь с вами! Не припомню и таких, которые даже во Франции потратились бы ради этого на лук и стрелы... Я не уводил чужих жён, не наследую никаких богатств, не знаю важных тайн. Меня совершенно не за что убивать.
— Хм, хм! Значит, причина может быть лишь одна: кто-то отчаянно не хочет, чтобы ты выполнил поручение короля Ричарда.
Сир Седрик Сеймур и Эдгар ехали бок о бок вдоль русла небольшой бурной реки, что протекала неподалёку от дома старого рыцаря. Приехав к нему поутру, молодой человек нашёл жилище запертым на засов, а навстречу гостю выскочил лишь грозный Кайс, рыком предупредив, что в отсутствии хозяина никого к дому не подпустит. Однако звук рога почти сразу дал знать, где находится Седрик, да Эдгар и не сомневался, что тот занят любимым делом — охотой. Отыскать охотника юноше посчастливилось очень быстро.
— А что думает её величество Элеонора о покушении на жизнь посланца? — спросил после недолгого молчания сир Сеймур. — И пыталась ли она послать свою стражу вдогонку за тем таинственным лучником?
— Как же! — Эдгар усмехнулся. — Послала тотчас. Но по её же словам, сделала это лишь из чувства долга — она не сомневалась, что убийцы уж и след простыл, тем более, что стражник с противоположной стены успел его заметить. Скорее всего, этот человек проник в замок вместе с торговцами, что вчера утром привезли колбасы, вино и хлеб — припасы для дальней дороги. Но в самом деле, кто и из-за чего пытается помешать исполнению воли короля? И если уж так, то разве не очевидно, что моя смерть не остановила бы такую решительную женщину, как королева. Она бы ещё кого-нибудь нашла, да в конце концов поехала бы с самой маленькой свитой. По-моему эта женщина не знает запретов!