Ирина Иви – Сорняк в цветочной лавке (страница 4)

– Мистер Фредерик – это мистер Фитсден? – решила на всякий случай уточнить я.

Взгляд миссис Ривс неожиданно потеплел, и она благосклонно кивнула мне.

– Мистер Фитсден, да.

– Да, собственно, никем я ему не прихожусь, – пожала я плечами. – Мы познакомились с ним на днях, ему рекомендовала меня наша общая знакомая и мистер Фитсден решил обратиться ко мне за помощью.

Взгляд экономки потеплел еще на несколько градусов.

– За помощью? Чем же вы можете ему помочь? Ох, простите, мисс Редшиль, это совсем не мое дело! Вот мы и пришли.

Мы остановились и миссис Ривс извлекла из кармана платья внушительную связку ключей. Я раздумчиво посмотрела на нее. Стоит ли говорить ей, зачем я здесь? Ведь если мистер Виндмор решит оставить меня при больной сестре, миссис Ривс в любом случае об этом узнает, а ежели нет… то какая разница?

Нет, все же не стоит ничего рассказывать, это будет некрасиво по отношению к мистеру Виндмору, который даже не подозревает, что в его отсутствие к нему в дом пожаловал цветочный маг.

– Располагайтесь, мисс Редшиль, ваши вещи сейчас принесут. А я пойду распоряжусь насчет ужина.

– Спасибо, миссис Ривс.

Экономка, гремя ключами, ушла, я же принялась осматривать свои временные владения.

Большая светлая комната, шелковые обои с вышитыми на них цветами, кремовые шторы, изящная мебель из орехового дерева, пушистый ковер.

Красиво. Дорого. Со вкусом.

Ванная комната, которую я обнаружила за дверью, обитой теми же шелковыми обоями, была ничуть не хуже. Особенно понравилась мне огромная чугунная ванна на изогнутых ножках, и я поспешила воспользоваться ею, пока не пришло время ужина.

В столовую меня проводила молоденькая горничная, всю дорогу трещавшая как сорока.

За большим столом, накрытым белоснежной скатертью, нас собралось трое: мистер Фитсден, миссис Ривс и я. Экономка явно чувствовала себя не в своей тарелке. Знала бы она, что я принадлежу к ее кругу, возможно, ей стало бы легче. В данных обстоятельствах неловко должен был чувствовать себя блистательный аристократ мистер Фитсден, ужинающий в обществе экономки и цветочницы, но судя по его невозмутимому виду, его вся эта ситуация совершенно не волновала.

– Миссис Ривс, – заговорил мистер Фредерик спустя некоторое время, когда все отдали должное (кто с большим, кто с меньшим энтузиазмом) великолепному жаркому и приступили к десерту. – Мне очень нужна ваша помощь!

– С радостью помогу вам, сэр, если только это будет в моих силах, – отозвалась миссис Ривс.

– Дело касается мисс Элинор… – начал говорить мистер Фитсден и замолчал.

Миссис Ривс перевела взгляд, в котором сквозило удивление и недовольство, с рыжеволосого джентльмена на меня, недоумевая, почему столь щекотливую тему затронули в присутствии постороннего.

Мистер Фитсден заметил этот взгляд и поспешил объяснить:

– Мисс Редшиль известно, в каком состоянии находится мисс Элинор. Именно из-за нее она и приехала. Возможно, мисс Редшиль сможет помочь моей невесте.

– Мисс – лекарь? – все больше и больше удивляясь, спросила почтенная дама, обращаясь то ли ко мне, то ли к мистеру Фитсдену.

– Я цветочный маг, – решила вступить в беседу я.

– Цветочный маг?! – воскликнула миссис Ривс. – Но, мистер Фитсден, вы же знаете, как относится к цветочным магам мистер Виндмор!

– Знаю, миссис Ривс, знаю. Но мисс Редшиль – превосходный специалист в своей области, утверждаю это небезосновательно, она действительно может помочь, и потому мы с вами должны приложить все усилия, дабы убедить в этом же моего упрямого друга.

– И как же мы будем его убеждать? – с сомнением поглядывая на меня, поинтересовалась миссис Ривс. – Мистер Виндмор не больно-то прислушивается к чьим-либо доводам.

– Именно. И потому мы будем убеждать его не словами, а делом! На вас лежит обязанность не допускать встреч посторонних с мисс Элинор. Я же прошу вас пренебречь ею и провести к мисс Элинор мисс Редшиль. И не просто провести, а еще и позволить осмотреть.

– Боже мой! – растерянно глядя на мистера Фитсдена, воскликнула почтенная дама. – Вы же знаете, как я к вам отношусь, сэр… но нарушить приказ мистера Виндмора…

– Подумайте, миссис Ривс! Мистер Виндмор вернется только послезавтра, за это время у мисс Редшиль, возможно, получится как-то улучшить состояние его сестры! Станет ли тогда мистер Виндмор возражать против присутствия цветочного мага в своем доме?

– Нет… наверное. Но он будет в ярости из-за моего непослушания!

– Я возьму ответственность за ваше непослушание на себя. Обещаю вам, миссис Ривс, вы не пострадаете! А вот если откажетесь, мы можем упустить единственный шанс помочь мисс Элинор! Прошу вас, миссис Ривс!

Миссис Ривс еще поколебалась, с сомнением глядя то на меня, то на мистера Фитсдена, но под конец сдалась.

– Хорошо, мистер Фитсден, сделаю, как вы хотите. Да и согласна я с вами, надо попытаться. Но вы уж замолвите за меня словечко перед мистером Виндмором, чтобы он не гневался на меня.

– Миссис Ривс! Спасибо вам огромное! Я ваш вечный должник! Тогда, может быть, после ужина?..

Мистер Фредерик так и горел энтузиазмом, но экономка поспешила остудить его пыл.

– Нет-нет, сэр, вы же знаете, что к вечеру состояние мисс Элинор ухудшается, а присутствие незнакомого человека может сильно ее взволновать! Давайте утром, сразу после завтрака? Мисс Редшиль, вам это подойдет?

– Вполне, миссис Ривс, – снова вступила в разговор я и снова замолчала.

– Хорошо, давайте завтра, – покладисто согласился мистер Фитсден, хотя было видно, как ему не терпится поскорее отвести меня к своей больной невесте.

А вот я была только рада, что наша встреча с мисс Элинор откладывается – очень уж устала с дороги, да и столкнуться мне предстояло не с какой-то простудой, а с повреждением рассудка. Мистер Фитсден в пути подробно описал мне течение и симптомы ее заболевания и случай этот был непростой.

Ужин подошел к концу, как и наш разговор. Мистер Фитсден, на правах жениха, попросил у миссис Ривс позволения увидеться с мисс Элинор сегодня, и она согласилась проводить его к ней через полчаса, а пока же вызвалась отвести меня в отведенные мне комнаты. Я и без нее прекрасно запомнила дорогу, но решила не препятствовать ее намерению – уж слишком настойчиво она это предлагала, неспроста это. И верно. Стоило нам отойти от мистера Фитсдена на порядочное расстояние, как миссис Ривс проговорила извиняющим тоном:

– Вы меня простите, мисс Редшиль, что поначалу плохо отнеслась к вам. Я-то грешным делом подумала, что вы и мистер Фредерик… Глупость, конечно, подумала! Мистер Фитсден – превосходнейший человек, не отказался от мисс Элинор, когда с ней случилось такое несчастье, с ног сбился, разыскивая лекарей, которые могли бы ей помочь. Вас вот нашел. Спасибо, что не отказали, согласились приехать, несмотря на отношение мистера Виндмора к таким, как вы.

Я улыбнулась.

– Все в порядке, миссис Ривс, я не в обиде. Вот только благодарить меня пока не за что – не знаю, смогу ли я помочь мисс Элинор, я с такими случаями дела не имела и знаю только в теории, да и то очень приблизительно, что нужно делать.

– И это не мало, мисс, – тяжело вздохнула экономка. – Тут уже за любую соломинку готовы ухватиться. Лекари хором утверждают, что помочь мисс Элинор ничем нельзя и предлагают поместить ее в лечебницу для душевнобольных. Мистер Виндмор, как впервые услыхал такое, сильно разгневался! Вытолкал того горе-лекаря взашей. Да вот только другие после него говорили то же самое.

– Я очень-очень постараюсь помочь мисс Элинор! – от души воскликнула я, невольно проникнувшись жалостью к ужасному положению несчастной девушки.

– Дай-то Бог, чтобы у вас получилось, – вздохнула экономка.

Глава 4

Я шла за миссис Ривс по длинному, плохо освещенному коридору третьего этажа особняка, где-то впереди тоненько подвывала собака и столько безнадежности и тоски было в этом вое, что мороз шел по коже. Меня передернуло.

По одну сторону коридора располагались запертые двери, по другую – занавешенные темными плотными шторами окна, под ногами поскрипывали половицы. Весь этаж производил впечатление заброшенного и нежилого.

Странно, что сестра мистера Виндмора живет здесь, а не на втором этаже. Неужели, она НАСТОЛЬКО плоха, что ее нужно держать отдельно ото всех?

Тоскующая псина все не умолкала, больше того, вой становился все громче и громче. Мы подошли к одной из дверей, ничем не отличавшихся от уже пройденных, и я поняла, что вой доносится как раз оттуда. Но, неужели, если за этой дверью находится мисс Элинор, ей не мешает это завывание? Не раздражает? Ведь как бы больна она ни была, но быть невосприимчивой к такому внешнему раздражителю… разве это возможно?

Миссис Ривс тем временем достала ключ, который не висел у нее на общей связке, а был сам по себе, отперла дверь и вошла, я следом. Теперь не оставалось никаких сомнений, что вой раздается откуда-то из этого помещения, хотя самой собаки видно и не было. Зато здесь обнаружилась хмурая женщина лет сорока, высокая и плотная, в сером платье и накрахмаленном чепце.

– Здравствуйте, миссис Ривс, – неожиданно тонким голоском, совершенно не вязавшимся с ее наружностью, проговорила она и взгляд ее невыразительных карих глаз метнулся от экономки ко мне.

– Доброе утро, Маргарет. Это мисс Редшиль. Мисс Редшиль, знакомьтесь – Маргарет, сиделка мисс Элинор. Как она сегодня?