Ирина Иви – Сорняк в цветочной лавке (страница 3)

Джентльмен, однако, не воспользовался моим любезным предложением и вместо того, чтобы расположиться в удобном кожаном кресле, предназначенном для посетителей, оперся руками о прилавок и наклонился ко мне. Мне потребовалось собрать всю свою волю, чтобы не отпрянуть назад и остаться на месте, приклеив на лицо вежливую и милую улыбку.

Мистер Фитсден пристально смотрел на меня, голубые глаза его были серьезны, а на лице написана такая решимость не отступать, что я испугалась еще больше.

– Мисс Редшиль, мне очень нужна ваша помощь! Вы сможете исцелить человека, сошедшего с ума?

***

Я в последний раз обошла маленькую квартирку, служившую мне домом на протяжении целых двух лет из четырех, прошедших после моего… после того, как я… в общем, после того, как все закончилось. Вернее, я раньше думала, что закончилось, но уже успела убедиться, что прошлое не отпускает так легко.

Как бы там ни было, сейчас у меня появился реальный шанс ускользнуть от Теодора! И не только ускользнуть, но и обосноваться в таком месте, где он меня просто-напросто не найдет! И теперь, когда Теодор объявился в Энсвилле, мне ничего не оставалось, как этим шансом воспользоваться, хоть и не все в нем мне нравилось. А если быть до конца откровенной, то не нравилось ничего.

Что и говорить, мистер Фитсден очень вовремя появился в Энсвилле со своей просьбой. Вот только, если бы не Теодор, я бы ни за какие коврижки не приняла бы весьма щедрое предложение рыжеволосого джентльмена и не согласилась бы помогать, сославшись на свою полную некомпетентность. Да я и была некомпетентна в данном вопросе. Вернуть рассудок безумцу! Как мне тут могла помочь цветочная магия, я представляла весьма смутно, в чем честно призналась мистеру Фитсдену. Тот же, отчаявшись и уже не надеясь на помощь лекарей, которые ничего не могли предложить, кроме как отправить сложного пациента в лечебницу для душевнобольных, где его будут не лечить, а просто изолируют от общества, сказал, что готов к неудаче, но умоляет меня все же попробовать – а вдруг чудо произойдет и к несчастному, вернее, к несчастной, ибо это была женщина, вернется рассудок.

Я присела на краешек софы, уже ставшей какой-то чужой и неуютной – ведь с сегодняшнего дня эта квартира больше не является моим домом, я переезжаю.

Переезжаю в дом своей будущей пациентки, мисс Элинор Виндмор, а точнее, в поместье мистера Виндмора, брата мисс Элинор.

Какое отношение к этим людям имел мистер Фитсден, взявший на себя заботу о здоровье мисс Виндмор? Он был женихом Элинор. Да-да, сумасшедшей мисс Виндмор, ибо она не всегда была такой, рассудком она повредилась около года назад, и никто из врачей не смог не только помочь несчастной, но даже хотя бы объяснить, почему это произошло.

Мистер Фитсден, надо отдать ему должное, не отвернулся от невесты, не отказался от брака с ней, а прилагал все усилия, чтобы помочь Элинор, наравне с ее братом, мистером Виндмором. И теперь, спустя год, когда они уже не знали, что делать и к кому обращаться, мистер Фитсден случайно узнал о чудесном исцелении сына миссис Паддинс. И хоть болезнь ее сына, Уильяма, сказывалась на его физическом состоянии, а не на душевном, мистер Фитсден решил тоже обратиться ко мне за помощью. И все бы было ничего, но мистер Виндмор, которому окрыленный надеждой жених его сестры рассказал о цветочном маге, творящем настоящие чудеса (ну, в этом он, конечно, сильно преувеличил), в штыки воспринял предложение мистера Фитсдена пригласить к больной меня. А все потому, что мистер Виндмор, признававший лишь традиционную медицину и не то что не имевший дела с цветочными магами, но и в глаза не видевший ни одного из них, считал их обманщиками и шарлатанами. Мистер Фитсден же, готовый уцепиться за любую ниточку, способную вытащить его невесту из пучины безумия, в которую она была погружена, не послушался своего друга, запретившего ему привозить к Элинор одного из этих цветочных шарлатанов и, узнав у миссис Паддинс адрес моей лавки в Энсвилле, написал мне письмо с просьбой о встрече.

Такая вот предыстория.

И теперь нам с мистером Фитсденом совместными усилиями предстоит убедить упрямого джентльмена, что я вовсе не шарлатанка и действительно могу помочь его сестре. Загвоздка же заключалась в том, что я совершенно не знала, как ей помочь, так что дело казалось совершенно безнадежным. Если бы не приезд Теодора в Энсвилль, я бы отказалась участвовать в этой сомнительной затее, но с ней у меня появился шанс спрятаться от Теодора там, где он найти меня не сможет – в поместье мистера Виндмора, находящемся довольно таки далеко от Энсвилля и еще дальше от Мэшвинда, города, в котором меня угораздило родиться и где и произошла та скверная история, заставившая меня уехать из родных мест и скрываться на чужбине.

В общем, из двух зол я выбрала меньшее: легче попытаться убедить мистера Виндмора в моей компетентности как целителя, чем самостоятельно скрыться от взявшего след Теодора, буквально наступающего мне на пятки.

Я приняла предложение мистера Фитсдена.

Сборы не заняли много времени. Готовые зелья и порошки, а также цветочные ингредиенты я упаковала и вывезла из лавки с помощью лакея мистера Фитсдена, цветы оставила на месте и сдала ключ от лавки миссис Дагерс, у которой я арендовала помещение, вместе с ними. Пусть выручка от их продажи пойдет ей, мне же сейчас было не до этого – нужно как можно скорее покинуть Энсвилль, пока меня не нашел Теодор.

Вещи мои были уложены в два увесистых саквояжа и стояли у двери в ожидании того часа, когда за ними придет Томас, лакей мистера Фитсдена, чтобы отнести их в дорожный дормез своего господина.

Вскоре раздался звонок, и я пошла открывать, надевая на ходу свою дорожную шляпку.

Глава 3

Поездка в Холлингхэм, поместье мистера Виндмора, заняла почти целый день. Большой дорожный дормез мистера Фитсдена, который везли две выносливые коняги, благодаря недавнему изобретению – рессорам – имел плавный ход, несмотря на скверные дороги, и меня почти не растрясло, как это бывало в почтовых дилижансах, еще не успевших обзавестись полезным новшеством.

Название свое Холлингхэм оправдал полностью – окрестности его густо поросли остролистом, чему я весьма обрадовалась. Ведь листья и ягоды остролиста присутствуют в составе многих зелий и раньше мне приходилось заказывать их, а теперь все будет под рукой. Конечно, в том случае, если мистер Виндмор согласится терпеть присутствие цветочного мага подле своей сестры.

Копыта звонко процокали по мощеной брусчаткой дороге, начинавшейся у распахнутых ворот и карета остановилась перед трехэтажным светлым особняком, выстроенном в классическом эртенийском стиле с присущими ему аристократизмом, строгой симметрией и дорогим, но не броским декором.

Мой наниматель вышел из экипажа и подал мне руку, помогая спуститься с подножки.

– Мистер Фитсден! Добрый вечер, – из особняка показалась невысокая полноватая женщина лет пятидесяти в темном элегантном платье. Ее начавшие седеть волосы были собраны в строгий пучок, серые глаза в лучиках-морщинках смотрели приветливо и в то же время строго.

– Мое почтение, миссис Ривс! Будьте так добры, сообщите мистеру Виндмору о нашем приезде.

Миссис Ривс пробежалась по мне быстрым взглядом, в котором сквозило сдержанное любопытство.

– Мистер Виндмор уехал по делам в Лейшир, вернется послезавтра.

– Какая досада! – воскликнул мой спутник, расстроенный известием. – У меня к нему крайне важное дело.

– Ну, сэр, – улыбнулась миссис Ривс. – На правах давнего друга вы можете дождаться мистера Виндмора здесь, ваша комната ждет вас, а мистер Виндмор всегда вам рад. И вашу спутницу мы разместим наилучшим образом, – и женщина снова окинула меня внимательным взглядом, в котором на это раз – или мне это только показалось? – мелькнула неприязнь.

Лицо мистера Фитсдена посветлело.

– Пожалуй, мы воспользуемся вашим любезным приглашением, миссис Ривс. А спутницу мою зовут мисс Клэр Редшиль. Мисс Клэр, миссис Оливия Ривс – экономка мистера Виндмора.

– Очень приятно, миссис Ривс, – пробормотала я, обескураженная ее странным взглядом.

– Добро пожаловать, мисс Редшиль. Пойдемте, я провожу вас в гостевую комнату. Мистер Фитсден, не сочтите за труд, сами доберитесь до вашей комнаты, вы здесь человек свой, все знаете. О кучере и лошадях позаботится Джон. Ужин подадут в малую столовую.

– Спасибо, миссис Ривс! Мисс Клэр, увидимся за ужином. Да, миссис Ривс, прошу вас присоединиться к нам в столовой, хотел с вами кое-что обсудить.

– Хорошо, мистер Фитсден, как пожелаете. Мисс Редшиль, идемте.

Мы вошли в дом, и я последовала за экономкой.

Внутреннее убранство особняка, вся обстановка, начиная с дорогого старинного паркета, стен, обитых шелком и отделанных редкими породами дерева и кончая лепниной на потолке, говорило о богатстве и изысканном вкусе владельцев, но было подернуто мрачным флером запустения, словно тут жили не люди, а призраки.

– Уж простите мое любопытство, мисс, не вправе я задавать такие вопросы, но все же спрошу. Вы кем мистеру Фредерику приходитесь?

В это время мы как раз поднимались по широкой парадной лестнице на второй этаж, и я от удивления запнулась на очередной ступеньке – уж слишком неожиданным оказалось любопытство почтенной экономки.