Ирина Иванова – Какими мы стали (страница 13)

– Сожри меня, – одними губами просит Вик. Потому что на эту красоту безумно хочется взглянуть изнутри.

И мало ли что они двое только-только познакомились. Хтонь и заказчик знают друг друга едва ли дольше – и разве это мешает?

Варя не переспрашивает: «Что?» Не хмурится: «Зачем тебе?» Плотоядно оскаливается:

– С удовольствием. – И оборачивается к Гору: – Я украду его ненадолго?

– Да без проблем, – хмыкает тот. – Я же вижу, как вам надо… уединиться.

Решительности Варе не занимать. Вик бы мялся, соображая, кого, куда и как, – а она бросает сумку в кресло, по-хозяйски берет за руку и уводит на кухню. Громко просит остальных работников:

– Ребят, не суйтесь пока, ладно? – И запирает дверь. Надо же, Вик и не замечал, что тут задвижка; как раз для подобных случаев?..

Маленького окошка под потолком хватает, чтобы рассеять темноту до полутьмы. Большего, пожалуй, не надо; и Варя разделяет это мнение – выключателем не щелкает.

– Готов? Или тебе надо сперва поговорить, настроиться, что-нибудь такое?

– Готов, – пожимает плечами Вик. И потирает неожиданно ледяные пальцы.

Вообще-то он был бы не против настроиться – но зачем зря время тратить? Жрать, в конце концов, не ему, а ведомым всегда быть проще.

Выставив на середину кухни два стула, Варя кивает:

– Садись.

Теперь они почти соприкасаются плечами – но Вик не чувствует ни капли чужого волнения. Зависть впивается мелкими зубами: какая Варя лихая, это ж скольких она сожрала, раз ей ничуть не страшно? Ужасно хочется так же – но как?..

Варя берет за руку, переплетаясь пальцами, закрывает глаза. Вик тоже зажмуривается – нервно, судорожно, как ребенок, сбегающий в сон от подкроватного монстра. Опомнившись, отвешивает себе мысленный щелбан: эй, успокойся, ты же сам хотел, чего начинаешь?

А потом его окутывает чужая тень, обнимает плотным одеяльным коконом; и сначала кажется: он не может дышать, он тонет, он умирает в самом буквальном смысле!.. Но мгновение спустя дыхание возвращается, только воздух на вкус совсем иной. Теневой. Хтонический.

Когда жрал других – не обращал внимания; не сожрали бы самого – и не заметил бы.

Вик пытается осмотреться, не открывая глаз в реальном мире; но Варя тянет за руку:

– Вставай.

И он встает в темный лес. Под ногами – цветущий мох и опавшие шишки; ели тянут колючие лапы, жадные до прикосновений: кто ты, где ты, какой ты?.. И шорохи – будто прямо за спиной, не оглядывайся, не надо.

Варя кокетливо щелкает клювом:

– Потанцуем? – И в ее бездонных глазах вспыхивают болотные огоньки.

«А я могу отказаться?» – усмехается Вик.

Танцевал только с Лией, никогда не считал, что действительно умеет, но сейчас… Сейчас это неважно, ведь танец – не столько танец, сколько…

Варя ведет, Вик послушно подстраивается и больше не думает – ни о чем. И когда лес смыкается над головой, остается только улыбнуться: вот и меня наконец-то сожрали.

Зубы стучат о кружку. Глоток, еще глоток: вяжет во рту, сводит горло – много разом не выпьешь. Как успокоить дрожащие руки? Даже во время болезни так не знобило.

– Ты пей, – повторяет Варя. – Не пытайся говорить, просто пей. Сейчас полегчает.

Вик послушно пьет, смотря вроде бы в пол, но на самом деле – в никуда. Ровно это и нужно.

Во время пожирания растворилась тревога, которая перетирала зубами нервы последние две недели, – и оказалось, что за ней скрыта целая куча эмоций. Восторг от километров новых знаний, постепенно укладывающихся в голове; восхищение изнанкой работы агентства; радость от того, как понятно и живо объясняют Валерия и Гор: знал об этом, но забыл, а когда снова столкнулся – всплыли воспоминания об ужасных преподавателях, у которых лекции превращались в колыбельные.

И даже наивное, но искреннее желание сделать мир лучше – думал, оно ушло вместе с юностью, ан нет. А ведь сейчас и ходить далеко не надо, инструменты под рукой – бери да пользуйся.

Все это, вырвавшись, взорвавшись, захлестнуло волной – яркой, бодрящей, будто залил в себя пару литров кофе и теперь готов полгорода за час обежать. И почти сразу отступило, оставив внутри привычное, совершенно нормальное спокойствие – на фоне эмоций показавшееся беспощадной глухой пустотой.

От таких сумасшедших горок затрясло. Варя, обняв крыльями, вывела в реальность, убедилась, что падать в обморок Вик не собирается, и поставила чайник. А Вик сидел, обхватив себя за плечи, и машинально подмечал: в шкафчике – травяной сбор; в холодильнике – свежий лимон; у Вари на платье – ягоды и еловые ветки, надо же, совсем внимания не обратил; значит, вот как чувствуют себя люди после пожирания?..

На курсах, конечно, проводили через хтоническую тень – но тогда все прошло легче. А сколько лет назад это было?.. То-то же.

Вик допивает травяной чай, ни капли не пролив; хотя зубами стучал так, что на футболке должны были оказаться как минимум полкружки. Вдыхает и выдыхает: вокруг полутьма, я сижу на стуле, рядом стоит Варя, все хорошо. И поднимает голову.

– Это было потрясающе.

– В прямом смысле? – усмехается Варя.

– И в прямом тоже. – Помолчав, Вик предлагает: – Пойдем обратно? Я почти в норме, но полежать не повредит.

Конечно, Варя не отказывает. И берет с собой чайник и кружку – на всякий случай.

Гор отмахивается от извинений: «Отдыхай, конечно; считай, что это часть обучения – разрушение привычной картины мира». Поэтому Вик, щелкнув зубами перед носом у совести, чтобы не грызла, забирается в кресло и прикрывает глаза. Не засыпает – слушает, потому что Варя подмигнула: «О тебе я слышала, а вот ты обо мне – вряд ли; сейчас и узнаешь».

Ну как остаться равнодушным к такой уверенности?

Варя – чистокровная хтонь; понятно теперь, почему бесстрашно и лихо сожрала: чистокровные небось не боятся, что из-за наполовину человеческой природы что-то сделают не так. В агентство она пришла три месяца назад, не через сайт с вакансиями и не по знакомству – все было куда интереснее: проходила мимо этого офиса, почуяла, что здесь собралось неожиданно много хтоней, и полезла узнавать – это совпадение, загадочный хтонический кружок или…

– Так к нам еще не приходили! – смеется Гор. – Вот ты бы смог устоять?

Вик качает головой: конечно, не смог.

Услышав о пожирании, Варя заявила: «Я хочу». Отработала испытательный срок – и Гор отправил ее на курсы. Еще бы не отправить: такая хтоническая тень!

Да и Гор – это Гор, он для работников готов что угодно сделать. Вот сегодня, например, принес домашний лимонад – а ведь мог купить пару пачек сока и не париться.

На работу – да и вообще по городу – Варя ездит на электросамокате; перепробовала все, которые можно взять в аренду, и, кажется, даже выбрала любимый бренд.

– А, – ухмыляется Вик, – ты из тех, на кого матерятся?

– А ты как думал! Я коллекционирую осуждающие взгляды, это одно из хобби. Но если серьезно, я вообще-то соблюдаю правила; и убила бы всех, кто не соблюдает.

Сколько жестокости, надо же. Пускай и только в словах.

За сектантами Варя наблюдает с искренним удовольствием: «Такие они очаровательные в своей слепой ненависти; ужасно интересно, куда их эта дорога заведет». Вслух Вик ничего не говорит, а мысленно – кривится: странное развлечение, дались ей сектанты, будто без них скучно жить.

Но все равно Варя слишком прекрасна, чтобы в нее не влюбиться – так же, как в город, агентство, Лену и еще целую кучу знакомых, друзей, мест, событий…

Однажды в сердце закончится место, и оно разорвется так, что никто не зашьет. Если подумать, не самая плохая смерть – от бесконечной любви; дали бы выбирать – выбрал именно такую.

Но пока… Пока сердце продолжает биться, и места в нем хватает всем.

– Как тебе? – интересуется Гор, когда Варя уходит («Вообще-то у меня выходной, я так, в гости забежала!»).

Вик молча кивает, потому что слов тут не подобрать: и Варя, и ее хтоническая тень такие… ну, в общем, такие. Что тут еще сказать?

– Надеюсь, она у нас задержится. Классная хтонь, чем-то на тебя похожа.

На него, серьезно? Хотя, если подумать…

У Вари тоже яркая хтоническая природа, и дело не в чистокровности: Лютый вон запросто за человека сойдет. Наверное, ей тоже важно быть чудовищем, проявляться как чудовище; а человеческий облик носить как маску – чтобы проще было жить среди людей.

– Варя здесь работает или на другой точке? – как бы невзначай уточняет Вик.

– Пообщаться хочешь? – тут же раскусывает Гор. – Здесь, да. Следующие два дня у нее как раз смены будут; я тебя с радостью отпущу, иди общайся.

– Ты лучший начальник. Серьезно.

– Стараюсь, стараюсь, – он шутливо кланяется.

Перебравшись из кресла на подоконник – поближе к свежему воздуху, – Вик пишет Лии: «А меня сегодня жрали;)». Она отвечает тут же – видимо, заказов нет: «Ты хочешь, чтобы я ревновала?»

«Да;)».

«Ну приезжай после работы, устрою тебе таку-ую сцену ревности…»