Характер нужно улучшать,
Над ним работать, шлифовать.
Пришёл однажды он в «Набоков»
На клуб писательских уроков.
Сидел тихонько и молчал,
Людей с вниманьем изучал.
Как много собралось талантов!
Здесь нет позёров, дилетантов.
Ушёл Роман под впечатленьем,
С приятным воодушевленьем.
Прошло с тех пор почти полгода.
Погода или непогода,
В «Набокове» он частый гость.
Сошла с него и грусть, и злость.
Искусство в воздухе витает,
Его за кофе обсуждают,
Описывают силуэты
Новороссийские поэты.
2
Одной июльской ночью душной
У моря под луной жемчужной
Сидел Роман и сочинял,
В стихах надрывом щеголял:
«Я узник рифмы, формы раб!
Лежу без сна, я зол и слаб.
Зачем писать и для кого?!» —
Такие мысли у него.
«Молчанье хуже словопрений!
Я равнодушен к одобренью,
Что не исходит от неё…
Скажи хоть что-нибудь ещё!»
Она действительно красива,
Любима многими, смешлива.
Но есть препятствие одно —
Девица замужем давно.
Любовь порой несправедлива,
Сидишь в оковах сиротливо
И ждёшь чего-то безнадёжно.
«Ах, как же больно! Как же тошно!»
О ней он думает всё время.
За что ему такое бремя!
Осталось мучиться, молчать,
Свою поэзию питать.
3
В «Набокове» есть книжный клуб,
И коль Роман был книголюб,
На каждой встрече он бывал.
Чуть-чуть сегодня опоздал.
А нынче был как раз тот день,
Когда Набоковцам не лень,
Прийти пораньше, чем всегда,
Занять любимые места.
Роман спустился вниз и сел,
Теперь слегка повеселел.
Она пришла, всё хорошо.
В душе пылало пламя, жгло.
Она сидела в синем кресле.
Вокруг все словно бы исчезли.
Надеясь, что любовь незрима,
Сказал ей тихо: «Здравствуй, Лина».
Он ждёт её любого жеста.
Где есть она – священно место.
Всё смотрит, взгляд не отводя,
Моргать – мгновенье тратить зря.
На белой шее украшенье
