Ирина Исаева – Девочка без имени (страница 34)
10. У жертв инцеста неизбежны отсроченные последствия и это неизлечимые и трудные случаи. В зрелом возрасте могут развиться фобии, страхи, склонность к депрессии, зависимости, сексуальные и супружеские проблемы. Неизлечимыми случаи становятся для тех жертв инцеста, кто держит свой опыт в секрете, отрицает, что он когда-либо имел место, или минимизирует его последствия.
11. Время лечит любые раны, даже ужасные впечатления скоро уходят в прошлое. Убеждение ребенка в том, что в его слова никто не поверит, заставляет его молчать о случившемся, но разрушительные последствия для психики при этом продолжаются.
12. Ребенок сам тоже получал удовольствие и доходил до оргазма – значит, ничего страшного не случилось. Если жертва инцеста получает удовольствие от процесса, то впоследствии развивается так называемый токсический стыд и специфическая вина по отношению к матери, которую она может воспринимать как соперницу.
Если вы работает с инцестом, полезно свериться, как вы относитесь к этой теме, насколько вы устойчивы в работе с жертвами инцеста.
В терапии мы встречаемся с замершим тихим ребенком, который живет внутри взрослой женщины. Естественный ход развития блокируется в самой сердцевине, если ребенка сексуально эксплуатируют. Исцелиться или научиться с этим жить без ущерба для качества жизни возможно даже несмотря на тяжесть симптомов и степень душевного ущерба! Это доказывает моя история и истории моих клиенток. Уже сам факт выживания доказывает, что у большинства жертв есть сила и энергия, которые помогают произойти изменениям. Путь к исцелению долгий и тернистый, и не все выдерживают его.
Чтобы помочь жертве справиться с последствиями пережитой травмы, ей полезно знать динамику переживаний и их влияние на поведение и психическое развитие. Я использую модель
1. Травматическое сексуализирование. Сексуальная активность сцепляется с воспоминаниями о негативных эмоциях. Ребенок получает ложные нормы и моральные представление о сексе. В случаях вознаграждения за секс у ребенка складывается понимание, что секс – средство получить заботу, внимание, удовлетворить материальные потребности. Это ведет к спутанности понятий о любви и сексе, нарушению сексуальной идентичности, отвержению интимности и сексуального стимулирования. Формируются типичные паттерны поведения: навязчивое сексуальное отыгрывание, агрессивное сексуальное поведение, фобическое избегание близости, проблемы с оргазмом, проституция, промискуитет.
2. Стигматизация. Формирует переживание «отмеченности», усиливает стремление утаивать, сильный стыд, заставляет легко брать ответственность преступника за совершенное им преступление на себя и потом обвинять во всем себя. Это приводит к чувству отверженности и низкой самооценке. Формируются паттерны саморазрушающего поведения, например, аддиктивное поведение, суицидальные наклонности и тому подобное.
3. Предательство. Предательство в семье является самым травматичным. Ребенка обманули самые близкие люди, им манипулировали, его эксплуатировали, заставляли делать то, к чему он еще не готов. А он не мог сопротивляться, так как очень зависим от близких, максимально уязвим и полагается на их защиту, а вместо нее получает злоупотребление властью над ним. Впоследствии это приводит к подозрительности, особенно в отношении мужчин (к женщинам, если эксплуатировали мальчика), к ярости и враждебности, а также глубокой печали и депрессии. Опыт обманутости формирует позицию жертвы, которая позже повышает риск повторения злоупотреблений. Это влияет и на партнерские отношения, и на сексуальность в отношениях.
4. Бессилие, чувство полного бесправия. Ребенок пережил нарушение границ против своей воли, и чувство, что он не может повлиять на того, кто прикасается к нему без его согласия, врезается в память и приводит к убеждению, что он не может никак влиять на другого человека. В будущем жертва выбирает отношения, в которых присутствуют злоупотребления разного характера. Чувство бессилия и беспомощность приводят к приступам тревоги и паническим атакам, которые формируют диссоциации, навязчивости, фобии.
Здесь следует отметить, как помогают женщинам, пережившим инцест, копинговые стратегии.
Впервые понятие появилось в работах американского психолога
В своей работе специалисты выявляют все копинг-стратегии, их плюсы и минусы в разные периоды, то, как они помогают выжить и как мешают сейчас жить.
Переживания инцеста являются экзистенциально более угрожающими, чем обычный стресс. Как правило, сексуально используют незрелых детей, когда система ценностей, нормы морали и правил еще только формируются. Поэтому в условиях насилия естественное развитие эмоциональной сферы, мышления и поведения нарушается, приводит к фиксациям, которые полностью препятствуют дальнейшему созреванию растущего организма.
Фиксируется негативный образ себя, нарушаются базовое доверие к себе, другим людям, миру (переживание постоянного чувства тревоги и страха, сверхбдительность и нерешительность), теряется ощущение безопасности (вновь и вновь жертвы инцеста обнаруживают себя в опасных ситуациях), контроля (бессилие, пассивность, кто-то контролирует мою жизнь, из сверхбдительности может развиться другая крайность – контроль буквально всего и всех), способность к близости (не способны переживать подлинную привязанность в партнерских отношениях, не могут оставаться в одиночестве, утешить себя, быстро восстановить душевное спокойствие), система ценностей (верят в то, что не достойны любви, отвратительны и ничтожны, не заслуживают ничего лучшего, трудно вернуть чувство собственного достоинства, уважения), инициативность, креативность, целостность и тому подобное.
Во взрослом возрасте мужчины и женщины, пережившие сексуальное насилие, близость могут пережить только через сексуальность. При этом они плохо различают нежность и сексуальность; любое прикосновение или выражение нежных чувств вызывает сексуальное возбуждение и воспринимается как приглашение к сексу.
Желание близости вызывает у жертв инцеста сильный страх, который часто путают с возбуждением. И если духовная или сексуальная близость случилась или приблизила партнеров друг к другу, как результат дальше происходит не сближение, а разрыв. К сожалению, до сих пор паттерн, навязанный фильмами советского периода, присутствует в женско-мужских отношениях и интерпретируется тем, что чем больше женщина сопротивляется и говорит «нет», тем больше это означает скрытое «да». И тогда «нет» игнорируется мужчиной, и он «добивается» женщины силой, а женщина уже не может больше сопротивляться. Преследование возводится в ранг красивого ухаживания: «Он ее так долго добивался! И вот теперь они вместе!»
Ребенок становится отупевшим и беспомощным при сексуальном насилии со стороны отца. Он полностью подчиняет свою волю отцу, предает себя и попадает в трансовое состояние диссоциации. Состояния бесчувственности отдельных частей тела может проявляться в окаменелости, замороженности, тело может выглядеть как деревянное; не покидающее состояние сонливости, механическое функционирование могут сопровождаться энурезом (у меня энурез прошел после четырнадцати лет, через четыре года после того, как отец ушел из семьи); на рисунках части тела, которые подвергались насилию, обычно отсутствуют, они начинают жить так: тело отдельно, голова отдельно.
Помогают выживать такие защитные механизмы, как отрицание и обесценивание, которые исходят от самой жертвы, и она это делает не в отношении других, а в отношении себя, своей боли, особенно если повреждений на теле не обнаружено.
Еще больше ребенок начинает запутываться, когда его начинают обманывать, и чем он младше, тем запутанность сильнее: «Что ты придумала?! Все было совсем не так! Сексуальной эксплуатации не было, это тебе приснилось. Ты такая фантазерка!»
Избирательное восприятие, отказ от собственных чувств, передергивание становятся психологической необходимостью и способом выжить и потом продолжаются во взрослой жизни. Мощное вытеснение, вплоть до амнезии (моя амнезия прошла в пятьдесят лет), становится единственным шансом выжить для детей более раннего возраста. Ребенок просто перестает эмоционально реагировать на то, что происходит с ним и вокруг него.
Дети же подросткового возраста отрицают уже не событие, а значение, которое оно имеет для них. Поиск смыла в пережитой сексуальной эксплуатации, особенно если они получили удовольствие во время полового акта, запутывает их сознание, усиливает их заблуждения и искажения значения. Любые объяснения бередят рану еще сильнее. И даже если разум найдет какое-то успокаивающее значение, то тело, чувства и душа остаются вне этого понимания.