Ирина Гроздова – Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы (страница 82)

Праздник, приуроченный ко дню сорока мучеников (9 марта), в восточной Болгарии известен, как свето́ чети́ресе, сто́ чети́ресе, свето́ четиредесте́, а в западной — как младенцы. Младенцы праздновались «в честь» ветряной оспы. Выпекали сорок обрядовых продолговатых хлебцев, называемых младенцами, и раздавали их родным и соседям. В первый год после замужества молодые женщины носили младенцы куме, деверю (род шафера) и матери. Этот обычай известен и в северной Болгарии (Плевенский округ). В западной Болгарии этот день праздновался также и во здравие волов. По народным представлениям волы опоясаны сорока поясами, придающими им силу, а в этот день волы их сбрасывали, поэтому нельзя было их впрягать — иначе они умрут[863].

С днем сорока мучеников связаны еще два обычая. Первый из них посвящен змеям, которые якобы в этот день выползали из своих зимних нор. Змею в день сорока мучеников (как и в некоторые другие, посвященные ей дни), не следовало, по поверью, называть «змеей» (т. е. она была табуирована), но как-то иначе, — например, «гадиной». Различные обрядовые запреты в эти дни направлены к одной цели — охранить человека от встречи со змеей.

Второй интересный обычай — это выход девушек, достигших брачного возраста, перед восходом солнца в лес или в поле. Этот обычай распространен в Болгарии повсеместно и связан, с одной стороны, с сырными заговенами и молодежными забавами, а с другой — с лазарованием (см. ниже). В северо-западной Болгарии к девушкам присоединялись и парни. В наиболее развернутой форме обычай засвидетельствован в юго-восточной Болгарии (Хасковский округ). В нем участвовали только девушки, достигшие уже брачного возраста, которым предстоит лазаровать. Одеты они празднично. С ними и девушка-воевода, избранная главой лазарок в минувшем году. Разделившись на группы соответственно возрасту, они начинали петь. Обойдя поле, направлялись к сельской мельнице, где мельничиха уже приготовила для них обрядовой хлеб (питу) с запеченной в него серебряной монетой. Она разламывала хлеб девушкам, и та, которой попадалась монета, становилась воеводой на следующем лазаровании. Затем направлялись к реке, где встречались с парнями и с ними плясали в хороводе, и, наконец, возвращались в село[864].

Праздник благовещения (25 марта) известен по всей Болгарии. В западных ее пределах встречается его название бла́говец, в южных — бла́говец, благощене́, а в восточных — благове́щение. Обрядовые действия, исполняемые в этот день, имели, прежде всего, очистительную и предохранительную функцию. Главный обряд — изгнание змей — по форме идентичен с аналогичными действиями, выполняемыми 1 марта и в день сорока мучеников. Зажигали также костры с очистительно-предохранительной целью. Верили, что в этот день змеи не кусаются. Голова убитой в благовещение змеи считалась целебной.

Во многих местах в этот день метили ягнят и козлят.

Есть поверье, что самодивы приходили на этот праздник и заводили свои хороводы на своих привычных местах. Верили также, что на благовещение прилетают кукушки и другие птицы, которые приносят весну[865].

Пожалуй, из всех весенних праздников наиболее богаты обрядовыми действиями и наиболее сложны по структуре и функциям девичьи обычаи, исполнявшиеся на великий пост, в лазареву субботу, вербное воскресенье (цве́тницу) и на пасху. Обычаи эти известны по всей стране. В северо-восточной Болгарии они засвидетельствованы в трех разновидностях: ла́зарки, бое́нец и да́нец, но специфичны для этой области буенек и данец. Эти обрядовые игры исполнялись в разные дни в период от дня сорока мучеников или же от воскресенья крестопоклонной недели и до цветницы. Участницами были девушки трех возрастных групп. Они танцевали обрядовый танец — буенек, а самые старшие из них, которым предстояло выйти замуж, плясали данец. Девушки носили одежду молодухи или некоторые его элементы — рубаху, платок, украшения. Самая старшая из девушек, которая уже «играла» в прошлом году, избиралась женихом или буенеком. Она одета в мужскую рубаху, мужскую меховую шапку, волосы распущены, в правой руке — деревянная сабля или топорик (секира), а в левой — белый платок. Шапка украшена венком и монетами. На талии — пояс с приколотыми к нему белыми и пестрыми платками. Избиралась еще маленькая — не старше 10 лет — девочка, которая играла роль молодухи (бу́лка). На ней — девичья одежда, а лицо закрыто красным свадебным платком (бу́ло).

Девушки собирались в доме буенека, оттуда шли за булкой с песнями на сельскую площадь, где перед деревенскими жителями начиналась обрядовая игра. Двумя рядами, взявшись за руки, девушки становились друг против друга, а между ними танцевал буенек и булка, сходясь и расходясь. В конце буенек набрасывал белый платок на правое плечо нескольких зрителей, которые завязывали в него мелкие деньги.

В данеце девушки образовывали незамкнутую хороводную цепь, выстраиваясь по росту[866]. По народным представлениям, буенек и данец исполнялись для здоровья и плодородия.

Другая разновидность весенних девичьих обычаев — лазарование (лазару́ване) или лазарица была характерна для западной Болгарии, Фракии и области Родопских гор. «Хождение на Лазаря» происходило в лазарову субботу. За несколько дней до праздника все девушки собирались в доме какой-нибудь пожилой женщины и разучивали там песни и обрядовые хороводы. В некоторых местах западной Болгарии девушки перед лазарованием ночевали в этом же доме. Женщина утром выводила их в село. Среди лазарок были девушки, переодетые молодухами, с красным свадебным покрывалом, которых звали лазаровы булки. Красочны обрядовые украшения их костюма; в Софийской околии, например, на головах лазарок венки из ковыля.

Лазарки обходили все дома и пели подходящую для каждого члена семьи песню (как это делали в рождественско-новогодние праздники коледары). Затем шли на поля, исполняя песни, где говорилось о большом урожае; считалось, что слова песни могут вызвать плодородие[867].

В юго-восточной Болгарии одновременно бытовали и буенек и лазарки. Характерным обрядовым персонажем в них являлась «воевода» (войвода). Изображавшая его девушка была одета, как молодуха, тогда как в костюме лазарок имелись элементы наряда невесты[868].

Лазарские игры завершались в вербное воскресенье обычаем кумления (кумичене). Интересно развитие кумления в западной Болгарии. Накануне девушки, которые лазаровали, ночевали в доме старой кумицы (избранной в минувшем году), а если она вышла замуж, то у новой. Кумица должна непременно в течение года выйти замуж. Пекли хлеб, от которого каждая лазарка брала по куску и метила его. Рано утром пожилая женщина выводила девушек к реке, и они пускали по воде на дощечках ломти хлеба. Девушка, чей кусок плыл впереди, выбиралась кумицей. В других местах западной Болгарии лазарки приготовляли обрядовые хлебцы, называемые куклами, с которыми кумились описанным способом на реке. С подобными же куклами совершалось кумление и в некоторых местах Фракии. По возвращении с реки девушки делали в доме кумицы обрядовое кушанье из хлеба. После еды танцевали в круговом хороводе и пели песни эротического содержания, напоминающие песни буенека.

В восточной Болгарии во время кумления чаще всего пускали по воде веночки из вербы. Для юго-восточной Болгарии характерно, что девичий хоровод после кумления вытягивал с речки парень, обычно возлюбленный кумицы. В знак почтения девушки «говели» (молчали) перед кумицей до пасхи, т. е. первыми не заговаривали с нею (такой запрет соблюдался после свадьбы по отношению к куме — посаженой матери). А на пасху шли к кумице в гости, целовали ей руку, подавали каравай, крашеные яйца и тогда уже начинали с ней разговаривать. Кумица угощала девушек и подносила им маленькие подарки.

Вечером на сельской площади в последний раз танцевали лазарский танец, к лазаркам впервые присоединялись все девушки и парни, и хоровод замыкался в круг. Кумление связано с очень древним поверьем, что девушек, которые лазаровались и кумились, не сможет похитить змей[869].

Танец лазарок (с. Бусманцы Софийского округа).

В весенних девичьих обычаях имеются и элементы погребального культа и культа предков. Например, лазарки шли на кладбище и раздавали там обрядовый хлеб и яйца; в некоторых местах они надевали траурные одежды; появлялась мифическая фигура «умершего и воскресшего Лазаря»; пелись песни об умерших девушках и парнях.

В науке установилось мнение, что лазарские обычаи по происхождению — любовно-брачные[870]. Такое понимание представляется слишком узким и не раскрывает генезиса обычая.

Изучение элементов этих обычаев показывает, что они возникли в глубокой древности и отражают определенные общественные отношения и нормы поведения в человеческом коллективе. Лазарование, буенец и кумление — последовательные этапы весенних девичьих обычаев. В основе их лежат обряды посвящения, восходящие к эпохе первобытно-общинного строя, с характерным для него половозрастным делением членов коллектива. Женские инициации освящали переход девочек, достигнувших половой зрелости, в группу девушек, которые получали после обряда право на вступление в брак[871].

Весенние девичьи обычаи и обряды находят аналогию в зимних мужских обычаях колядования. Основной смысл обеих групп обрядов состоял, очевидно, в переводе подростков в возрастную группу, имеющую право на брачную жизнь.