Ирина Гроздова – Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы (страница 81)

В Родопах обход села старцами сопровождался пожеланиями плодородия и приплода[854].

Местами исполнялась также игра камила (верблюд), чисто развлекательного характера: верблюда изображали два человека, несущие деревянный остов, покрытый одеялом (туловище верблюда) с приделанной головой; камила смешила публику, кривляясь и подпрыгивая, она «умирала» и «воскресала»; камилу вел «поводырь».

Группа кукеров из с. Маламир Ямбольского округа.

В отличие от многих других народных праздников кукерские игры и в настоящее время имеют большую популярность. Они приобретают все более выраженный характер народного театра. В драматическом действии появляются новые персонажи, как, например, «доктор», «фотограф», «офицер» и т. д., и новые сцены, как «сбор налогов». Современное развитие кукерских игр характерно и тем, что они распространяются также в районах, где прежде нукеров не было. Устраиваются фестивали кукерских игр. Их участники соревнуются в создании различных масок и в развитии нового драматического действия. Современные кукерские игры сохраняют главные моменты традиционного обряда, но вера в магическое воздействие отпала. Массовое их распространение — пример современного преобразования народной традиции.

Вопросом о происхождении кукерских обрядовых игр в Болгарии занимались многие ученые; одни считают их древнегреческим обычаем[855], другие — фракийским[856]. Несомненно, в основе кукерских игр лежит культ фракийского бога Диониса, олицетворения сил природы и связанных с ним представлений о плодородии земли. Возможно, что, например, «царь» идентичен руководителю фракийского праздника в честь Диониса. Представление об умирающей и воскресающей природе, характерное для культа Диониса, в обряде выражается в «убийстве» и «воскресении» царя кукеров. Этот момент повторяется два раза: в начале обряда и после завершения сева. Элементы фаллического культа в кукерской обрядности занимали важное место в древнегреческих дионисиях, а также были известны фракийцам.

Однако сложная структура кукерских обрядовых игр и некоторые их элементы раскрывают пережитки еще более древних верований, лежащих в основе культа божеств, которые перевоплощаются (позднее — умирают и рождаются снова). Очень вероятно, что в основе обрядности кукерских игр лежит эта древнейшая идея о перевоплощении.

Некоторые особенности кукерских игр, костюмы участников напоминают новогодних сурвакаров.

Богата обычаями и обрядами и неделя после сырных заговен, называемая тодоровой, черной. Несколько ее дней — понедельник, вторник, среда, четверг и суббота отмечены рядом запретов. Понедельник известен чаще всего как песий (пъ́си, пе́си), чистый (чист), рогач в восточной Фракии — кукеров день. Наиболее характерным для него обычаем, особенно во Фракии, было качание собак на веревке. Местами в северной Болгарии вместо этого собак гоняли по селу с привязанной к хвосту тыквочкой, наполненной золой, или жестянкой. Эти обычаи предохраняли по народному верованию собак от заболеваний.

Профилактическую функцию имел и ряд других обычаев, приуроченных к этому дню. Например, выкидывали на улицу скорлупу яиц, сваренных к сырным заговенам, чтобы «изгнать из дому блох». Водой, в которой варились эти яйца, женщины рано утром умывались, так как есть поверье, что это предохраняет от ранении об ость во время жатвы. В юго-восточной Болгарии рано утром в чистый понедельник старшая в доме женщина пекла специальный обрядовый хлеб, чаще называемый змиурка, так как он похож на змею. Каждому давали по кусочку, «чтобы змеи не напали летом во время полевых работ»[857].

Вторник тодоровой недели открывал ряд «дурных вторников»: в эти дни остерегались начинать какое-либо дело; верили, что родившийся в этот день будет неудачником. Вторник тодоровой недели имеет различные наименования: че́рен, църн, сух (считается, что он наводит засуху), усувски (встречается лишь в средней части северной Болгарии — в Плевенской околии). Согласно местному поверью, домашним животным в этот день грозила болезнь — сухотка ног, «усов». Следующий день — «безумная среда» отмечен запретом работать из-за опасности сойти с ума. В юго-восточной Болгарии среда эта называлась тримиро. Это конец трехдневного строгого поста, во время которого пожилые люди ничего не ели (тримирили). Четверг тодоровой недели в народе прозван въртогла́в, въртолома, и особые запреты в этот день исполнялись для того, чтобы люди и мелкий домашний скот не «заболели бы головокружением». Запреты более всего затрагивали работы, связанные с овцами. Женщины пекли обрядовый хлеб, часть которого раздавали людям, а другую клали в корм овцам. Этот четверг — первый из двенадцати праздничных четвергов, канонизированных церковью[858].

Последний день тодоровой недели — суббота — один из самых больших весенних праздников в Болгарии. Различные его названия — то́доров ден, то́дорица, то́дорова събота; название ко́нски вели́кден (лошадиная пасха) говорят о его торжественности и о почитании коней, отраженном в легенде о св. Тодоре, считающемся покровителем этих животных.

Наиболее существенными моментами праздника были: раздача обрядовых хлебов «на здоровье» коням и другому скоту и конные состязания, в западной Болгарии называемые ту́дорица, то́дорица, а в восточной — куши́я, домле́.

Хлебы выпекали перед восходом солнца (названия их — копи́то, ко́нче — лошадка; ку́кла, кола́к, свети́ То́дор); они имели часто подковообразную форму и украшались фигурками лошадок из теста, кукурузными зернами, орехами, дольками чеснока. Во время раздачи хлеба обыкновенно подскакивали три раза, приговаривая: «Чтобы кобылы жеребились все самочками». Куски этих хлебов клали в корм коням «для здоровья», а фигурки сохраняли, чтобы «лечить ими лошадей». В восточной половине Болгарии эти хлебы относили на церковный двор, где накрывалась длинная общая трапеза, которую благословлял священник.

За раздачей хлебов следовал второй момент праздника — конные состязания. Все молодые мужчины, празднично одетые, выводили коней на сельскую площадь, откуда начинались скачки. Победитель награждался подарком — чаще всего рубахой или поясом, а на его коня надевали венок. Затем отличившийся ездок обходил село, и в каждом доме девушка или молодая женщина подносила его коню ведро с «неначатой» (не питой никем) водой или вином. В доме победителя устраивался хоровод.

Тодоров день также считался праздником молодух, вышедших замуж в истекшем году. Обычай больше распространен в восточной части страны. Молодые жены получали в подарок от кумы и от родственников караваи. Дарение происходило на церковном дворе после службы, где собирались все молодухи села, одетые в свадебные наряды. Под конец молодухи становились в круг и брыкались — «для здоровья лошадей»[859].

Обычаи тодорова дня, посвященные более всего лошадям, известны на Балканах у болгар, сербов и румын. Происхождение их пытались выяснить многие ученые; некоторые из них связывают их с культом «фракийского всадника» (Хероса), особенно распространенным некогда на территории Болгарии[860]. Специфика этого праздника и его относительная географическая ограниченность дают повод предположить, что в его основу легли некоторые обрядовые действия, составлявшие часть праздничной системы дославянского населения — фракийцев и даков. Исторические свидетельства говорят, что они были лучшими коневодами на Балканском полуострове и создали, вероятно, культ этого животного[861].

В некоторых местах в Болгарии женщины шли на кладбище, зажигали на могилах свечи. Изредка в южных районах страны и конные скачки происходили около кладбища. Эта связь с поминовением мертвых очень интересна.

Начало марта во многих местах Болгарии, по народным представлениям, считается началом лета. Совершались разнообразные обряды, которые имели, прежде всего, предохранительное значение. В западной Болгарии первая неделя марта называется мартина неделя.

Первого марта женщины вытряхивали все домашние вещи, «чтобы блохи убежали», чистили трубы. На дворе зажигали мусор, и все перепрыгивали через огонь, веря, что летом не укусят змеи. Дети перед восходом солнца три раза обегали дом и двор, ударяя о жестянки и выкрикивая; «Убегайте, змеи и ящерицы, бабушка Марта идет!»

Рано утром женщины выносили красную одежду и красные платки и развешивали их на стрехах крыши, «чтобы бабушка Марта рассмеялась». Красное висело до праздника сорока мучеников.

Повсюду в Болгарии 1 марта принято делать ма́ртеницы (ма́рта, ма́ртичка, кичи́лка)[862]. Это ссученные из двух ниток шнурочки (чаще из красных, реже из красного и белого), обычно шерстяных, иногда из конопляных или хлопчатобумажных. Приготовление мартениц сопровождалось известными обрядовыми действиями. Их ссучивала в доме старшая женщина, которая должна быть «чистой» (без месячных). Она не прикасалась к огню: иначе мартеница потеряет свою магическую силу. Приготовив мартеницы, женщина перепрыгивала через костер, разложенный во дворе, и затем привязывала мартеницы «на здоровье» домочадцам. Детям их завязывали на правую руку или на шею, на правый палец ноги, девушкам и молодухам — на шею или же вплетали в косы. Мартеницы завязывали также и молодым животным, и на фруктовые деревья-для плодородия. Их полагалось носить, пока не увидишь первую ласточку или аиста, и после этого — снять и положить под камень. Через несколько дней смотрели, что́ под камнем: если муравьи, — народится много ягнят, если черви, — удачен будет приплод у лошадей, если же божья коровка, — размножатся коровы. А девушки по тому, что найдут под камнем, гадали о замужестве. Например, когда под камнем муравьи, — это означало, что девушка выйдет замуж за пастуха. Кроме того, мартеницы сохраняли как «средство против сглаза», в этом случае привязывали их чаще всего малым детям.