Ирина Грин – Чужая лебединая песня (страница 7)

Впервые услышав, как Ася горячо рекламирует его Кристине, Тимур, негласно взявший на себя обязанности офисного баристы, изучил немудреную технологию приготовления понравившегося сотрудницам напитка и предложил им его в своей интерпретации.

Однако слишком сладкий и ароматный напиток в офисе не прижился. Кристина пила черный кофе без сахара, Ася же вообще предпочитала чай. Тимур сделал вывод, что поход за моккачино – не что иное, как желание обсудить свои «девчоночьи» дела без посторонних ушей.

Глава 5

Кристина, смеясь, называла это кафе «Мишка». Желтые плюшевые (хозяин кафе, наверное, считал их золотыми) шторы и скатерти, желтый ковер на полу, многочисленные подушки и валики и впрямь напоминали детскую игрушку.

– Ну что? – спросила Кристина, когда, сделав заказ, подруги устроились за столиком у окна. – Сколько вы еще будете тянуть со свадьбой?[8] Наряды куплены, подарки приготовлены, а вы всё молчите и молчите.

– Да понимаешь… – Ася замялась, наблюдая, как официант выставляет с серебряного подноса чашки.

– Понимаю, – не дождавшись внятного ответа, взяла на себя инициативу Кристина. – Из-за Лебедева.

Ася с грустной миной взяла чайную ложку.

– Да нет же…

– Да да же, – передразнила ее Кристина. – А тем временем Федор завел себе девушку.

– Федор – девушку? – не поверила Ася.

– Если бы кто-то пришел на работу вовремя, то услышал, как он лично об этом сообщил.

– Вот так прямо сказал – у меня есть девушка?

Кристина кивнула и рассказала о вечернем звонке Федора.

– Интересно было бы на нее взглянуть, – сказала Ася.

– Вот и повод устроить свадьбу. Пригласишь Федора с девушкой и удовлетворишь таким образом свое любопытство.

– Кто о чем, – добродушно проворчала Ася.

Свадьба – это, конечно, перегиб, но разузнать подробности о Федоровой пассии очень хотелось.

Ася была не одинока в своем желании. Федор, хоть и находился на рабочем месте, не мог думать ни о ком, кроме Алисы. Как-то странно получилось: кроме имени ему ничего о ней не известно. Прямо как в поговорке: «постель – не повод для знакомства». Хотя разузнать, пожалуй, не сложно. У такой красивой девушки, как она, наверняка есть страничка в Инстаграме, где она выкладывает свои фотографии на радость многочисленным подписчикам.

Продолжительные поиски показали, что страничка у Алисы действительно имелась. Судя по всему, селфизмом девушка не страдала: всего двенадцать фотографий. Ни одного крупного плана – какие-то люди в странных костюмах. Театр, что ли?

И только с последней, запиленной пять лет назад, судя по дате сразу после школьного выпускного вечера, была снята Алиса в голубом платье – Федору даже показалось, что это было то самое платье, в котором он ее вчера нашел, – в компании двух расфуфыренных девиц, жизнерадостно улыбающихся в камеру. Фотографы из девчонок получились не очень – почти половину кадра занимала рука одной из девушек.

Подружек Алисы Федор вычислил сразу: жительницы города под названием Новолапинск, Валентина Гаврилова и Елена Михайлова. Перейдя на страничку Елены, он обнаружил ее изрядно увеличившуюся в объемах хозяйку в окружении кулинарных шедевров. Торты, чизкейки, панкейки – похоже, Елена увлекалась выпечкой. В желудке противно заурчало, и Федор сбежал «в гости» ко второй подружке.

Валентина Гаврилова стала матерью двоих детей. Попадая на такие странички, Федор обычно молниеносно ретировался. Никак не мог забыть, как однажды наткнулся на обсуждение мамочками содержимого памперсов своих бебиков. Но страничку Валентины пусть по диагонали, но все-таки просмотрел в надежде наткнуться на комментарии Алисы. Напрасный труд.

Федор вернулся на Алисину страничку, скопировал последнюю фотографию, отрезал подружек, а изображение Алисы загрузил в программу поиска. Если хоть одно ее изображение есть в интернете, программа обязательно его отыщет. Ну не может человек в наше время не наследить в интернете. Даже если на фото она будет в профиль.

Чтобы скоротать время, пока компьютер шерстил интернет-странички, Федор попытался немного поработать, но поймал себя на том, что никак не может сосредоточиться. К тому же голова продолжала болеть, словно это не Алису, а его огрели по голове, и это у него случилось сотрясение мозга. И хотя Федор на сто процентов был уверен, что болезнь эта ни кашлем, ни чиханием, ни тем более половым путем не передается, на всякий случай решил познакомиться с симптомами.

Потеря сознания. А что? Может, он не помнит ночные события, потому что вырубился? Упал на кровать, ударился головой – и готово. Что дальше? Тошнота – да. Рвота. Пока нет, но все еще впереди. Выпадение полей зрения. Это еще что за дела? Ага, вот: обоими глазами человек может видеть лишь часть общей картины.

Покрутив головой в разные стороны, Федор убедился, что проблем со зрением у него нет. Уже легче.

Странное поведение Лебедева не ускользнуло от Рыбака, который маялся от безделья в ожидании возвращения Аси с Кристиной.

На самом деле ему было чем заняться. Один из крупных клиентов, директор фирмы с загадочным названием «Дотти», заключивший с «Кайросом» договор на абонентское обслуживание, попросил помощи в выведении на чистую воду конкурента. Тот устроил самую настоящую демпинговую баталию и мало-помалу «откусывал» у «Дотти» покупателей. «Дотти» была из тех клиентов, которых Иван уважительно называл кормильцами: услугами «Кайроса» пользовались нечасто, но кругленькую сумму перечисляли ежемесячно в сроки, предусмотренные договором. Поэтому сейчас вся команда «Кайроса» искала источники, позволяющие конкуренту «Дотти» держать запредельно низкие цены.

Хотя не вся: Лебедев, похоже, забил на работу. Сидит, головой крутит. На вид – конченый придурок, а копни поглубже…

Тут вернулись Ася с Кристиной, и Иван вмиг позабыл о странном поведении Федора.

К концу рабочего дня программа поиска выдала уже знакомые Федору кадры театральных постановок и фотографию трех подружек. Больше ничего. Словно сразу после того, как был сделан этот снимок, Алиса каким-то таинственным способом перенеслась в другое измерение, чтобы вынырнуть из него на пороге Федоровой квартиры.

В существовании другого измерения Федор до последнего времени сомневался, но сейчас готов был поверить в него. А как иначе объяснить факт, что красивая девушка за пять лет не оставила ни одной фотографии? И к тому же платье! Сейчас Федор был уверен – вчера на Алисе было именно это платье. Нет, разумеется, у Федора тоже имелась любимая толстовка с логотипом несуществующего американского университета, которую он носил еще со школы. Но так то – он! У девушек все совсем иначе устроено.

Оставаться на работе было бесполезно – любая мысль так или иначе вращалась вокруг Алисы.

– Я пойду? – спросил Федор у Кристины.

Она даже на часы не посмотрела, лишь кивнула:

– Конечно, иди.

Глава 6

У подъезда снова околачивалась соседка с собачкой.

– Вами, молодой человек, полиция интересовалась, – язвительно заметила она, поджав губы.

– Почему? – абсолютно невпопад спросил Федор.

– Да я откуда знаю, – и, развернувшись, она важно зашагала прочь.

Следом, помахивая калачиком пышного хвоста, затрусил четвероногий шибздик.

Войдя в подъезд, Федор не припустил, по обыкновению, вверх по лестнице, а принялся внимательно осматривать ее в поисках улик, оставленных человеком, напавшим на Алису.

Однако либо преступник предусмотрительно уничтожил все следы, либо это сделал кто-то другой. Например, уборщица или рабочие, которые делали ремонт на третьем этаже.

Когда-то две квартиры на нем были объединены в одну. Но жизнь в этой большой квартире у хозяев по какой-то причине не задалась, и они продали ее. Новый хозяин начал с грандиозного ремонта и перепланировки. А потом то ли окончательный вид жилища его не устроил, то ли по причине финансовых трудностей, но квартира получила нового собственника. И тот начал все сначала – то есть с капитального ремонта.

С тех пор так и повелось. Восемь месяцев в году в квартире шел ремонт, потом строительные действия ненадолго прекращались, чтобы через несколько месяцев начаться снова. Причем по непонятной причине заменялась даже абсолютно новая, с наклейками производителя, сантехника.

Последний ремонт затянулся. Поначалу строители наведением чистоты в подъезде не заморачивались. На площадках между этажами громоздилась баррикада из мешков с демонтированной плиткой, снятые с петель двери подпирали окна, перекрыв доступ свету, а стены и перила поседели от толстого слоя покрывшей их пыли.

Несколько раз Федор становился свидетелем разборок двух соседок с первого этажа и энергичной матери двоих детей, живущей в квартире напротив, со строителями. Но те делали вид, что не понимают русского языка.

Каким способом соседям удалось преодолеть трудности перевода, Федор не знал, но однажды, возвращаясь с работы, обнаружил, что в подъезде снова светло, а к стенам вернулся их давно забытый зеленый цвет.

Не обнаружив абсолютно никаких следов ночного происшествия, даже капель крови у своей двери, которые непременно должны были остаться, Федор вошел в квартиру и невольно поморщился: в воздухе явно ощущался запах табачного дыма.

Сам он никогда не курил, из друзей-знакомых никотином баловался только Рыбак, да и то очень редко.