Ирина Григорьева – Слишком много правды (СИ) (страница 19)

Никита подумал, что Макс может его возненавидеть, если он объявит о том, что они остаются жить здесь, воспримет это как давление. А Саша примет нормально, хотя тоже не факт. Предложил Марине самой объяснить все детям. Марина согласилась.

Дети играли на ковре в гостиной. Марина уселась на ковер рядом с Максом. Никита присел возле Саши. Видел, что Марина волнуется, но молчал, ждал, когда она сама все объяснит. Дети играли.

Наконец, Марина собралась с духом, объявила детям о своем решении.

Дети недоуменно смотрели на Марину, переводили взгляды на Никиту. Марина вздохнула и добавила, что они с Никитой сейчас уедут за вещами, но скоро вернутся.

Дети молчали. Никита видел, что Марина волнуется все сильнее, не понимая, как дети среагировали на новость. Потом все-таки спросила у них:

– Дети, а что вы об этом думаете?

Как и ожидал, Саша обрадовался, его беспокоил только вопрос с новой школой. Марина пообещала ему, что, если тот не захочет идти в новую школу, то останется в старой.

А вот Макс собрался плакать. Никита испугался, что сейчас тот развернет все обратно. Накатили панические мысли, что если вдруг ребенок откажется переезжать, Марина может выбрать интересы ребенка, а не свои или Никитины. Что тогда делать? Что говорить?

Марина прижала малыша к себе:

– О чем ты думаешь? Почему тебе хочется плакать?

– Мне придется уезжать от вас на выходные к папе, как Саша уезжал от нас к дяде Никите?

Никита выдохнул. Получается, что ребенок не против, наоборот, хочет здесь жить и не хочет ездить в папину семью.

Марина спокойно ему ответила:

– Как сам решишь. Если не захочешь – не будешь.

– Тогда я буду с вами оставаться.

Никита одной рукой обнял Сашу, а второй – Марину с Максом, прижал их к себе:

– Ребята, я обещаю вам, что все будет классно, мы все будем очень счастливыми. Я обещаю, что все для этого сделаю.

– Спасибо, Никита, – повернулась к нему Марина. – Я тоже все для этого сделаю.

– И мы тоже, – засмеялся Саша. – Правда, Макс?

– Да, я тоже, – засмущался младший.

Собрались быстро, доехали тоже быстро, город с утра в воскресенье пустой.

Марина предложила зайти вместе с ней в квартиру, а потом удивила вопросом:

– Как думаешь, позвонить или своим ключом открыть дверь?

– Странный вопрос. Ключ есть, открывай.

Марина удивила еще больше, сказав, что воспринимает эту квартиру чужой.

Когда на звонок никто не открыл, все-таки открыла сама.

В квартире никого не было.

Огляделся. Простенько. Дешевый линолеум на полу, потрепанные коврики. Одернул себя, чтобы не глазеть, предложил Марине:

– Ты собирай вещи, а я буду их укладывать.

– Давай, – согласилась Марина. – Чемоданы должны быть в этом шкафу на антресоли. Достань, пожалуйста.

Марина ушла в комнату.

Никита достал чемоданы, заглянул в другую комнату. Совсем маленькая, похоже, детская. Двухъярусная кровать, письменный стол, шкаф, игрушки на полу. Тесно, как-то темно, неуютно. Опять себя одернул, не разглядывай, не осуждай, просто сделай, чтобы в твоем доме и Марине, и детям было хорошо.

Может, предложить Марине собирать детские вещи, чтобы не сидеть просто так, без дела?

Но Марина его опередила:

– Никита, иди сюда с чемоданами! Так быстрее будет.

Марина собиралась как-то бестолково: из одной комнаты переходила в другую, перебирала вещи, что-то откладывала, что-то клала в чемодан. Потом, наоборот, вытаскивала из чемодана и откладывала, а отложенные складывала в чемодан. Никита ее не торопил. Собирается и собирается. Главное, чтобы не передумала и не решила остаться.

Удивился, когда Марина сказала:

– Все, Никита. Главное собрали. Ключи от Лешиной машины оставила. Дверь закроем и поехали.

Хотел сказать, что вещей осталось еще очень много: и одежды, и детских игрушек. Они спокойно могут забрать все. Если Марине сложно – он соберет вещи сам, без разбора. Но у Марины было такое лицо, что он решил с ней не спорить. Вынес чемоданы с пакетами из квартиры, подождал, пока Марина закроет дверь. Спустились, загрузили вещи в багажник, сел за руль. Все молча. Чувствовал, что Марине плохо и не понимал, что он еще может для нее сделать, как ей помочь.

Марина села в машину, пристегнулась. Потом вдруг отстегнулась, наклонилась к нему, поцеловала:

– Поехали, Никита. Спасибо тебе. Я с тобой. Точку поставила.

Никита растерялся, обнял Марину в ответ:

– Я очень люблю тебя, Марина. Я тоже с тобой.

Леша, воскресенье, утро

Проснулся поздно, на улице светло, солнце пробивается через шторы. Голова тяжелая, третья кружка пива явно была лишней. Сразу накатили воспоминания о вчерашнем дне.

Утром поспорили с Мариной, даже особо не ссорились. Так, Марина покричала немного, да и повезла Сашу к Никите. И ночевать домой не приехала, видимо, осталась у Никиты.

Это вообще на нее не похоже. Как она собирается объяснять ему, мужу, свою ночевку у постороннего мужчины? Никак не собирается объяснять. Зная, какая Марина правильная, получается, что она вчера ушла от него к Никите. Хотя, может, она не у Никиты ночевала, а где-то в другом месте? Наказала его за утренние слова об Анечке, и за то, что он на целый день к Оле уехал.

Не понятно, что дальше делать. Бороться за Марину или нет? Вчера ему показалось, что любви в ней совсем не осталось. Одна суровость и бескомпромиссность.

Если она вернется к Никите, а что будет с Максимом? Понятно, что заберет с собой, но как часто он сможет видеться с сыном? Согласится ли Никита, чтобы Леша косвенно все время присутствовал в их жизни, как сам Никита эти шесть лет? И будет ли рада Оля, чтобы Максим проводил с ними выходные? Такое постоянное напоминание о Марине.

С другой стороны, Оля растит троих его детей и ждет его возвращения. Вернуться к ней было бы правильным по отношению к детям и Оле. Но сможет ли он жить с ней? Одно дело встречаться несколько раз в неделю, и совсем другое дело жить вместе. Вспомнилось, что ушел от нее, потому что стало тоскливо. Мыслей уйти от Марины за шесть лет у него не возникло. Да, встречался с Олей, этим вносил разнообразие в свою жизнь, но и с Мариной ему было хорошо.

Ладно, надо вставать, решать, что делать.

Проверил телефон, никто не звонил. Набрал Марину – не отвечает. Может Никите или Саше все-таки позвонить? Остановил себя. Это ничего не изменит. Ночь прошла. Марина уже не вернулась. Сидеть и ждать ее глупо. Может, она только вечером приедет, а тут он, как дурак, ждет.

Поедет к Оле. Вчера все мужские дела переделал, сегодня можно будет просто отдохнуть, с детьми побыть, с Олей уединиться. Вчерашняя девчонка в баре завела его по-настоящему, весь вечер соблазняла, не понимала слово «нет». И ногами прикасалась, и руками, и бюст демонстрировала в низком вырезе. Он устоял, конечно, уже не мальчик, но спать было сложно, да и сейчас джинсы застегнул с трудом.

До Оли добрался быстро. Она сама открыла дверь, обняла:

– Как я рада, что ты приехал.

Сразу понял, что Оля его ждала, как будто почувствовала, что он на взводе. Его любимый халатик, который больше открывает, чем закрывает. Стройные ноги, тонкая талия, волосы распустила, статная, красивая, сексуальная.

– Я дико голодный, причем во всех смыслах, – Леша прижал Олю к себе посильнее, дал почувствовать свое желание, поцеловал.

– Будешь завтракать? – отстранилась, улыбнувшись, Оля.

Издевается, понял Леша, специально делает вид, что не понимает. Ведь явно чувствует его возбуждение. Ладно, так даже интереснее, обычно сразу соглашается, а сейчас дразнит, желание только разогревает.

Проявит настойчивость:

– А уединиться никак?

Оля засмеялась:

– Дети в комнате, могу им мультики включить, чтобы не помешали в самый ответственный момент.

– Давай. А потом сразу завтрак.

Леша прошел в ванную вымыть руки, а потом в спальню. Оля была уже там, сразу подалась к нему, прижалась: