Ирина Григорьева – Когда вернулись бумеранги (страница 3)

Перед поставщиком неудобно получилось. Ну да ничего. Тот посредник. Сам еще ничего не закупал, предоплату не вносил. А то, что его люди потратили время на поиск необходимого оборудования, ничего страшного. Правда, отношения наверняка испортятся.

Ладно, подумает об этом завтра, как любимая героиня мамы, Скарлетт О’Хара, из романа «Унесенные ветром». Фраза считается женской, а ведь он именно так сейчас и чувствует.

Пока совершенно не готов воспринимать информацию, принимать решения, думать, как жить дальше. Надо сделать паузу. Мишу из садика он забрал, ребенок с ним, это самое главное, а со всем остальным разберется.

Так, стоп. А как он завтра оставит ребенка в саду? Нужно будет какое-то заявление написать, чтобы Кристине его не отдавали? А разве можно не отдать матери сына? Скорее всего, нет. Только по решению суда.

Вздохнул. В любом случае надо будет как-то с ней договариваться. Но не сегодня. Все завтра.

– Папа, почему мы стоим, никуда не едем? – раздался с заднего сиденья нетерпеливый голос Миши.

– Сейчас, сынок, – обернулся к нему Федор. – Пару минут, и поедем.

Если бы он еще знал, куда ехать?

Своего жилья у него нет.

Точнее, старая квартира оформлена на него, вот только он оставил ее Люде. Она живет в ней с детьми. Не возвращаться же ему туда?

Хотя Люда, с ее покладистым характером, скорее всего согласилась бы, чтобы он вернулся. Но всем вместе там жить он не хочет, да и неправильно это.

Квартиру, в которой они жили с Кристиной, он оформил на нее. Когда она сказала, что беременна от него, он еще не был уверен, что уйдет от Люды. Поэтому купил Кристине квартиру, а потом сам пришел в нее жить. Сейчас при мысли, что придется спать в кровати, на которой жена ему изменяла, начинает тошнить. Так что он больше туда не вернется.

Снять жилье или поселиться с ребенком в отеле? Так у них в городе ничего приличного не снимешь, это же не столица.

Придется все-таки ехать к родителям, как и повело его подсознание. Мама должна быть дома.

Это было бы очень смешно, если бы не было так грустно. В сорок лет с ребенком за руку вернуться жить к маме и папе. Почувствовал себя маленьким мальчиком, который бежит к родителям, когда его обидели. А больше ни к кому и не пойдешь, тем более с Мишей.

Надо послать маме сообщение, чтобы она была в курсе ситуации, не пришлось при ребенке все ей объяснять.

Если просто написать «Кристина мне изменяет», мама не поверит, начнет доказывать, что он ошибается. Так что напишет, как есть, чтобы у нее не возникло никаких сомнений, что он что-то неправильно понял или ему насплетничали.

«Мама, Кристина мне изменяет. Неожиданно вернулся домой и увидел своими глазами. Забрал Мишу из садика, еду к вам. При ребенке обсуждать не будем».

Телефон мгновенно дзынькнул ответом: «Как ты? Как Миша? Скоро будете?»

Мама у него, конечно, молодец. Все четко и по делу. Не стала слезы лить, сопли вытирать. Переживает о нем, да о ребенке.

Честно ей ответил: «Я – плохо. Миша ничего не знает. Сказал ему, что вам нужна помощь, поэтому забрал его пораньше. Отъезжаем от сада, скоро будем».

Пришло ответное сообщение: «Жду вас».

Мягко тронул машину с места, осторожно вырулил со стоянки.

Час назад, когда выезжал с работы, хотелось скорости, первым стартовал со светофора, подпевал любимой рок-группе, чувствовал себя сильным и уверенным. Сейчас же ощущает себя настолько опустошенным и потерянным, что хочется просто потихоньку доехать до мамы. А еще плакать. Правда, плакать он не умеет.

Глава 3

Запарковавшись во дворе и отстегнув ребенка, поднял глаза к окнам родительской квартиры на втором этаже. Так и знал. Мама смотрит, как они подъехали. Показал Мише бабушку в окне, помахали ей вместе с ним.

Давно не был у родителей, совсем их забросил, стараясь все свободное время проводить с Кристиной и сыном.

Хотя, честно говоря, это не только его вина. Мама не особо приняла его вторую жену, считая ее разлучницей и разрушительницей семьи. По-прежнему дружила с Людой, много общалась с Антоном и Дашей. Даже на празднование дней рождения, своего и отца, приглашала его с Кристиной и Мишей и Люду с детьми в разные дни.

Ладно. Об отношениях с родителями он тоже подумает завтра или еще когда-нибудь.

Пока поднялись, мама уже открыла дверь и встречала их на пороге, с тревогой глядя на Федора.

– Бабушка, а какая тебе нужна помощь? – сразу же уточнил у нее Миша, проходя в квартиру.

Та растерялась, а потом уверенно ответила:

– Я собралась испечь шарлотку. Поможете мне резать яблоки?

– Конечно, поможем, – согласился ребенок.

– А вообще, вы же были в отпуске, я давно вас не видела и очень соскучилась, – присела она перед внуком, обнимая его. – Поэтому и попросила приехать. Мойте руки и проходите на кухню. Вначале пообедаем. На обед суп и омлет, больше ничего не успела приготовить. Потом займемся пирогом, а когда поставлю его в духовку, уложим тебя спать.

– Я морковку из супа не буду, – сразу взялся договариваться Миша.

– Хорошо, – кивнула бабушка. – Я никогда никого не заставляю.

Федор прошел на кухню, оставив маму разбираться с Мишей, устало присел за стол. Реально ощущает бетонную плиту на плечах, которая словно пригибает его к земле.

Кажется, что с момента, как он вышел из офиса и поехал домой за документами, прошло несколько дней или месяцев, так давно это было. Глянул на часы. На самом деле чуть больше часа.

Проверил телефон. Звонков нет.

Понятно, что на работе его еще не хватились, ожидают, что он скоро подъедет.

А вот почему Кристина не пытается с ним связаться? Ждет, что он сам ей позвонит или вернется домой? Тоже не знает, что делать и как жить дальше?

Надо все-таки предупредить юристов, чтобы не ждали договоры. Коротко позвонил им, попросил передать всем, что его сегодня уже не будет, и отключил телефон. Не хочет сегодня ни с кем разговаривать.

Мысли упорно возвращались к увиденному в спальне.

Что за парень был с Кристиной? Никогда его не видел. Скорее всего, кто-то из ее прошлой жизни. Интересно, как давно она с ним спит в их семейной постели?

Стоп. Надо как-то перестать думать. Он оказался совершенно не готов к такому крутому повороту в своей жизни. Слишком сильным оказался удар.

Может, напиться, чтобы голова отключилась? Тогда надо оставлять здесь Мишу и уходить, потому что мама напиться не даст.

А куда он пойдет? Идти некуда. Друзей, которым можно было бы обо всем откровенно рассказать, у него нет.

Напиваться в одиночку в ресторане, показывать свою слабость – точно не выход, слишком многие его знают. Ему еще здесь жить и вести бизнес. А репутация в бизнесе значит все.

Вообще, на публике надо постараться проявлять поменьше эмоций. Расстались с Кристиной и расстались, по взаимному согласию, вот и все объяснение для народа. Когда он ушел от Люды, ему было абсолютно все равно, кто и что говорит, поэтому люди поговорили и забыли. Вот только сейчас ему совсем не все равно, по крайней мере сегодня.

Мама разлила по тарелкам суп, разложила омлет.

Он все съел, не замечая вкуса.

Миша что-то канючил, пытался торговаться с бабушкой по количеству супа. Он не вмешивался, гоняя в голове мысли.

Мама все тревожно на него поглядывала, а потом обняла, на секунду прижав к себе, и прошептала, чтобы Миша не услышал: «Держись, сынок. Я понимаю, как тебе больно».

Да, она всегда его понимала и поддерживала, ну, кроме ухода от Люды, считая, что он сделал ошибку, уйдя от первой жены. Потом, правда, скрепя сердце, все-таки приняла Кристину, видя, что ему хорошо с ней, родился Миша, он был счастлив.

Федор тяжело вздохнул. Вот именно что «был».

Мама убрала со стола посуду и организовала его чистить яблоки для пирога, а Мише показала, как столовым ножом нарезать их на дольки. Сама тем временем достала миксер, приготовила тесто. Все это время болтала с Мишей, спрашивала, как у него дела в садике, в какие игры тот любит играть. Пообещала найти старые игрушки, с которыми в детстве играл еще Федор, а потом его старшие дети.

Заметив, что ребенок отвлекается, перестал резать яблоки и не хочет помогать бабушке, Федор предложил уложить его на дневной сон.

Мама постелила им в его бывшей комнате. Теперь там стояли две кровати, для Антона и Даши. Те до сих пор, несмотря на возраст, с удовольствием оставались ночевать у бабушки с дедушкой.

А у них с Мишей здесь и одежки никакой нет, переодеться не во что.

Махнул рукой. Ничего страшного, это вообще не проблема, поспят в трусах, а потом разберутся.

Сын давно уснул, а Федор все тянул время, не хотел вставать. Придется разговаривать с мамой, что-то ей объяснять. Она у него строгая, но справедливая. Морально уничтожать его тем, что «она же говорила, что не надо уходить от Люды», не должна. Хотя, все равно не понятно, что ей говорить.

Послышался голос отца. Похоже, мама так беспокоится за него, что уговорила отца отпроситься, вызвала его с работы.

Родители, несмотря на пенсионный возраст, оба продолжали работать: мама в школе, учителем русского языка и литературы, отец – инженером на заводе.

Ладно, выйдет к ним, чтобы не тревожить еще сильнее. У отца сердце, у мамы – давление. Так что придется держать лицо.