Ирина Гриб – Её танец. Его правила (страница 11)

— Привет,мамуль. Что случилось?

— Даничего не случилось... Ну, почти. — Онавздохнула. — Твой брат с женой к намперебираются. Хозяин продаёт квартиру,которую они снимали, а вариантов другихпока нет. А у нас дом большой, всем местахватит. Вот... решили у нас пожить.

Ямысленно закатила глаза. Зная сволочнойхарактер жены брата, я искреннепосочувствовала родителям. Они у менялюди добрые, терпеливые, но добротеиногда приходит конец. Эта дамочка умелавыводить из себя даже святых.

— Мам,вы как хотите, конечно, — осторожносказала я. — Но если что — я на вашейстороне.

— Ой,доченька, прорвёмся, — мама попыталасьулыбнуться голосом. — Ты-то как? Когдадомой собираешься?

— Я,мам... — я замялась, но решила сказатьправду. — Я, наверное, это лето в городепроведу. Работу ищу, опыт нужен. Ты необижаешься?

— Обижаюсь,конечно, — вздохнула мама. — Но понимаю.Ты у меня умница, всё правильно делаешь.Только звони почаще, ладно?

— Обязательно,мамуль. Целую.

Мыпопрощались, и я отложила телефон. Есличестно, даже немного рада, что это летопроведу в городе, а не под одной крышейс не очень приятной дамочкой. Как братна ней женился — загадка.

Покая разговаривала, Зойка даже не пошевелилась.Так и спала, уткнувшись носом в подушку,раскинув руки и ноги в разные стороны.Из-под одеяла торчала только лохматаямакушка. Видимо, вчера потусили знатно,раз она дрыхнет без задних ног.

Явстала, умылась холодной водой, чтобыпроснуться окончательно, и зашла накухню. Чайник вскипел быстро, но еда вгорло не лезла — кусок хлеба застревал,хоть ты тресни. Когда нервничаю, аппетитпропадает напрочь. Впихнула в себя паруглотков чая и начала собираться.

Оделасьпросто, но аккуратно: лёгкое летнееплатье, балетки, рюкзак за плечи. Передвыходом глянула на себя в зеркало вкоридоре — вроде нормально, не стыднок декану идти.

Деканатнаходился в главном корпусе, куда ядошла за пятнадцать минут. Знакомыекоридоры, запах бумаги и полироли длямебели, тишина — летом университетвымирал. Только где-то далеко гуделпылесос, да собственные шаги гулкоотдавались от стен. Я поднялась на второйэтаж, постучала в дверь с табличкой«Декан хореографического факультетаЛ.Л. Соколова».

— Войдите.

ЛарисаЛеопольдовна сидела за массивным столом,заваленном папками и отчётами. На нейбыли очки для чтения, которые она сняла,когда я вошла.

— ЛарисаЛеопольдовна, добрый день, — я улыбнулась,стараясь выглядеть уверенно.

— Здравствуй,Асечка, — она отложила ручку и внимательнопосмотрела на меня. — По какому тывопросу?

Яглубоко вздохнула и выпалила:

— Яхотела бы узнать про работу в лагерепри вузе. Решила опыта набраться ипровести каникулы с пользой.

ЛарисаЛеопольдовна покачала головой, и у менявнутри всё опустилось.

— Асечка,сейчас как раз занимаюсь этим вопросом.Но, к сожалению, места сократили. Вприоритете те ребята, которые подализаявки ещё в марте. Остальные — в резерве.Пока так.

— Ох...— я почувствовала, как надежда тает наглазах. — Очень жаль. Я так надеялась...

— Еслиосвободятся места, я тебя обязательнобуду иметь в виду, — пообещала декан.

— Спасибо,Лариса Леопольдовна. До свидания.

Яуже повернулась к двери, когда онаокликнула:

— Ась,подожди!

Язамерла.

— Моядочь работает в частной школе, — ЛарисаЛеопольдовна снова надела очки и началачто-то искать в записях. — Ей требуетсяпомощник в младшую группу. Деткималенькие, только начинают учиться.Ответственности там даже больше, чем влагере, потому что они совсем крохи,нужен постоянный присмотр. Деньги неособо большие — помощница всё-таки, —но опыта наберёшься. Пойдёшь?

Япросияла.

— Да!С удовольствием!

— Ясозвонюсь с дочерью, потом тебе позвоню.Или она сама. Договорились?

— Спасибоогромное! — я лучилась счастьем, готоваяобнять весь мир.

Вышлаиз деканата окрылённая. Пусть работа смалышами — это даже лучше! Я же хочуоткрыть свой танцевальный класс, а тудабудут приходить дети разных возрастов.Опыт работы с самыми маленькими —бесценен. Всё складывается даже лучше,чем я планировала.

Подороге домой я улыбалась всем прохожим.Пожилая женщина с авоськой удивлённопосмотрела, но потом тоже улыбнулась,обнажив золотые зубы. Мужчина в деловомкостюме прошёл мимо с каменным лицом —ну и ладно. Парочка влюблённых, сидевшаяна лавочке, проводила меня взглядами.Мне было всё равно. Настроение былотаким, что я готова была танцевать прямона тротуаре.

Итут я увидела вывеску кондитерской. Тусамую, где пекут мои любимые фисташковыеэклеры.

Язамерла. С одной стороны, надо следитьза питанием, балетная форма — штукакапризная. С другой... фисташковые эклеры.Моя слабость. Мой грех.

— Абыла не была, — сказала я вслух и нырнулав дверь.

Внутрипахло ванилью, шоколадом и счастьем. Застеклянной витриной рядами лежалипирожные — изящные, как маленькиепроизведения искусства. Я купила дваэклера (один мне, один Зойке, если онакогда-нибудь проснётся) и довольнаяпошла домой.

Вкомнате Зойка только продрала глаза.Сидела на кровати, лохматая, как воробейпосле драки, и пыталась сообразить, гденаходится. Одеяло сползло на пол, подушкавалялась в ногах.

— Зойка,доброе утро, тусовщица моя! — бодропропела я, ставя чайник. — Давай быстрее,эклеры сами себя не съедят!

— Аська,— Зойка зевнула так, что челюстьхрустнула. — Ты чего такая радостная втакую рань? Я пришла в пять утра! Вчератакое было, когда ты ушла — просто трэш.

— Ябыла в деканате, — я разложила эклерына тарелке и поставила на стол. — ЛарисаЛеопольдовна предложила мне работу вчастной школе, помощницей её дочери.Так что я теперь официально трудоустраиваюсь!

— Ого,круто! — Зойка оживилась и потянуласьк эклеру. — А у нас что произошло...

Оназамолчала, откусывая сразу половинку.

— Ну?— поторопила я.

— Есликороче, — Зойка прожевала, — когда тыушла, мы заметили, что Кирюхи нет. Он насне предупреждал. Обыскали весь клуб —пусто. А потом до нас дошло: позвонить!Он, конечно, не спешил отвечать. А когдаответил, голос был такой себе. Короче,на него напали. Он отсиживался в машинеперед клубом. Губа разбита, глаз заплылот синяка. Но ничего не сломано, славабогу.

Язамерла с чашкой в руке.

— Нет...Этого не может быть.

— Чегоне может?

Япоставила чашку и обхватила головуруками.

— Зойка...Когда я вышла, он пошёл за мной. Началприставать, тащил к машине. А Андрейзаступился, ударил его, вызвал охрану...Я была в таком шоке, что даже не проследила,что с ним дальше. Просто села в такси иуехала. Я не думала, что его так... Зойка,что же делать?

Зойкасмотрела на меня, и в её глазах читалосьпонимание.

— Ась,слушай. Если он распускал руки — значит,получил за дело. Хорошо, что сессия сданаи его с таким лицом в универе не увидят.Не переживай, он получил по заслугам.

— Новсё равно... — я вздохнула.

— Гдетам твои эклеры? — Зойка решительноперевела тему. — Есть хочу, слона бысъела.

— Слонанет, — я улыбнулась, оценив попыткуподруги меня отвлечь. — Так что даже незнаю, наешься ты или нет.

Мывкусно позавтракали, болтая о всякойерунде. Эклеры таяли во рту, кофе согревал,и на какое-то время я забыла о проблемах.Потом развалились на своих кроватях —я на своей, Зойка на своей, — и началиобсуждать планы на лето.

— Ядумала домой поехать, — Зойка закинуларуки за голову. — Но теперь, раз тыостаёшься, может, тоже останусь? К роднымна пару дней съезжу, а так — подработкунайду. Гардероб обновить надо, на честнозаработанные. А в конце лета, может, иотдохнуть куда-нибудь махнём?

— Класснаяидея! — я подпрыгнула на кровати. —Зарплату же и мне будут платить!

— Аещё, — я замялась, но решила поделиться,— я вчера сглупила и дала свой номерАндрею.

— Нуи че? — Зойка приподнялась на локте. —Он уже писал?

— Писал.Спрашивал, как доехала, предложилувидеться. Я сказала, что не могу обещать.Не соврала же. Но после случая с Киром...— я помолчала. — Я вспомнила, что примне удар был только один, и не по лицу.Значит, после моего отъезда былопродолжение. А ещё он вызвал охрану.Может, это была не драка, а избиение. Яне смогу с таким общаться.

— Аможет, когда ты уехала, они просто ушли,а Кирюха на кого-то другого нарвался?

— Всёможет быть, — я пожала плечами. — Нобыть уверенной я не могу. Не хочу об этомдумать. Ты когда поедешь домой?

— Поедусегодня, вернусь после выходных.