Ирина Градова – Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (страница 61)
— Дарья, я не вчера родилась и понимаю, что вы пытаетесь сделать. Вы хотите представить себя жертвой обстоятельств, любви и еще бог знает чего, но в реальности речь всегда только о деньгах!
— Нет, не о деньгах! О моем детище, об «ОртоДенте». Это — гораздо важнее, как вы не понимаете?! Я вложила в клинику столько же, сколько Илья, так почему я должна была все потерять? Если бы Борис все рассказал мужу, я вылетела бы из бизнеса, как пробка из бутылки, — к гадалке не ходи!
— Но вы ведь начали свои махинации задолго до того, как Борис узнал правду о Яше, — недоверчиво покачала головой Алла. — Вы сознательно обманывали му…
— Только лишь потому, что Борис пытался отстранить меня от руководства «ОртоДентом»! — перебила Дарья. — Он уже заставил Илью переписать на него бизнес, и я поняла, что со временем он все приберет к рукам! Мне нужно было позаботиться о себе!
— И поэтому вы едва не разорили «ОртоДент»?
— Разорила? Да только благодаря мне сеть успешно развивалась, если бы не я, Илья никогда не открыл бы столько филиалов! Я искала возможности, помещения, делала ремонты, проводила рекламные кампании, привлекая клиентуру и позволяя ему заниматься чисто медицинскими проблемами — разъезжать по конференциям и расширять и повышать уровень наших услуг. Разве я не имела права на дивиденды?! Я заботилась о будущем своего ребенка!
— А потом ваш свекор узнал о том, что Яша — не сын Ильи?
— Как раз тогда Борису поставили диагноз, но он никому ничего не сказал. Может, из-за этого он и потерял всякий страх? Человеку на пороге смерти терять нечего!
— Скажите, Дарья, вы забрали планшет свекра из больницы? Там было что-то, что могло вас выдать?
— Я даже не знаю, что в нем было. Просто Борис не расставался с ним ни на минуту, и если он планировал меня уничтожить, там могла находиться важная информация.
— Что вы сделали с планшетом?
— Уничтожила.
— Итак, вы спланировали убийство мужа. Мне доподлинно известно, что вы с Казимиром Рынским присутствовали в бассейне, когда умер ваш муж, но не могу понять, как вышло, что в его крови обнаружили так мало лекарственных веществ, которые он принимал на регулярной основе?
— Я высыпала часть таблеток и заменила их пустышками. В какие-то дни он пил настоящий «Кардитон», а в другие…
— Жестоко! — не сдержалась Алла.
— Жизнь вообще жестокая штука, не находите? — хмыкнула Дарья. — Он был болен, и это была бы милосердная смерть!
— Илья умирать не собирался, — возразила Алла. — Его болезнь, при надлежащей поддерживающей терапии, позволила бы ему жить долго и полноценно!
Дарья хладнокровно продумала план убийства мужа, который не сделал ей ничего плохого. Наоборот, позволил подняться по социальной лестнице и стать уважаемым членом общества, поддерживал ее амбиции и не пытался ограничить стенами собственного дома. Илья, по сути, являлся идеальным мужем для женщины вроде Дарьи, только вот она так этого и не поняла!
— Как все произошло в тот день? — спросила Алла.
— Накануне Илья чувствовал себя не очень хорошо, и я поняла, что план с лекарствами работает. Честно говоря, я надеялась на приступ, от которого он и умер бы, не получив помощи, но в тот самый момент план изменился. Я настояла на том, чтобы поехать в Кронштадт, посоветовав ему остаться.
— А почему именно бассейн?
— Илья был человеком привычек. Он всегда плавал в бассейне в одно и то же время, если находился дома…
— И вы спланировали все с учетом этого факта. Вы заранее удалили из дома прислугу и, таким образом, получили возможность незамеченными передвигаться по всему дому… А был ли у вас «план Б»?
— Честно говоря, нет.
— Я вам не верю. Наверняка вы предполагали, что Илья будет чувствовать себя недостаточно хорошо, чтобы купаться, — что вы намеревались делать тогда?
Дарья отвела глаза. Что ж, это вряд ли имеет значение: Илья должен был умереть именно в тот день, и Алла не сомневалась, что Дарья и Казимир Рынский в любом случае довели бы дело до логического завершения.
— Кто из вас утопил Илью?
— Его никто не топил! Казя… Казимир только подкрутил термостат, и в течение короткого времени температура воды упала на десять градусов.
— Как ему это удалось, не входя в бассейн?
— Термостат один на сауну и бассейн, и он регулируется и изнутри, и снаружи.
— Значит, температура упала, и Илья, который и так чувствовал себя не лучшим образом, так как лекарства поступали в его кровь нерегулярно, ощутил приближение приступа…
— Он просто утонул — вот и все, что случилось!
— Неправда. Илья хотел вылезти из бассейна — под ногтями его пальцев патологоанатом обнаружил следы плиточной затирки. Бассейн облицован плиткой, помните? Ваш муж пытался выбраться, и вы не могли позволить ему это сделать. Он понял, что происходит — перед смертью? Понял, что его собственная жена…
— Я ничего не делала! — закричала Дарья. — Казимир… он сказал, что мы не можем остановиться сейчас, потому что другого шанса не будет, а Илья — он все равно умрет!
— Отличное оправдание! Итак, вы решили его добить?
— Казимир просто не позволил ему вылезти — и все, он не трогал Илью!
— Ну да, разумеется! В какой момент в бассейн вошел ваш сын? Он видел, что вы пытаетесь сделать?
— Нет!
— Он видел. И вы выволокли его за дверь, а позже объяснили, что «дядя Казя», как его называл Яша, пытался помочь папочке?
Дарья вскинулась, словно ужаленная.
— Как вы… узнали про… про «дядю Казю»?
— Мальчик, с которым Яша общался в санатории, неправильно расслышал имя. Он сказал «дядя Кузя», но позже мы поняли, что имелся в виду Казимир Рынский. Значит, потом вы вернулись в бассейн…
— Когда я возвратилась, все было кончено. Казимир уехал, а я…
— А вы заперли сына в детской и поехали к подруге, стряпать себе алиби, — закончила за Дарью Алла. — Дальше мне все известно. Только вот зачем было убивать Илью? Если Борис знал, что Яша — не его внук, это ничего вам не давало!
— Яша записан на Илью, и Илья его признал. Борису пришлось бы доказывать, что я обманула мужа, а это невозможно: даже при наличии теста ДНК Яша оставался единственным наследником Ильи!
Это была чистая правда — Алла и сама сделала такой же вывод еще раньше.
— То есть, — проговорила она медленно, — вы знали, что Борис умирает, и просто ждали, когда это произойдет. Что бы он ни написал в своем завещании, по российским законам Яше как единственному наследнику, к тому же несовершеннолетнему, потерявшему отца, все равно что-то перепало бы? И, скорее всего, большая часть наследства?
Дарья кивнула и опустила плечи.
— Пришлось бы побороться, — сказала она. — Внуки не являются наследниками первой очереди, и я не знала, что именно Борис внес в последнюю волю, однако я надеялась, что Инне он вряд ли отпишет много, ведь они находились на грани развода. Если бы он захотел отдать клинику и деньги стороннему человеку — а он очень даже мог выкинуть такой фортель! — Яша все равно не остался бы внакладе.
Кажется, эта женщина продумала все, до мельчайших деталей. Она была уверена в успехе. Инна Гальперина суетилась, пытаясь обеспечить себе долю наследства Бориса, и своей кипучей деятельностью навлекала на себя подозрения. Может, Дарья и сама предприняла бы попытку убить Гальперина, не будь у адвоката собственного плана. Борис Гальперин ничего не оставлял на волю случая и даже свою смерть принял осознанно, не дожидаясь, пока она придет за ним, застав врасплох. У Гальперина была единственная цель — «прищучить» невестку, которая, по его твердому и, как выяснилось, совершенно правильному убеждению, причастна к гибели его сына. Единственного человека, которого адвокат когда-либо любил.
Алла испытывала неприязнь к женщине, сидящей напротив. Она вовсе не была жертвой обстоятельств, а сама расчетливо создавала определенные обстоятельства и в них действовала так, как считала полезным для себя. Вот и сейчас она валила все на любовника, хоть и предполагалось, что он являлся любовью всей ее жизни! Что ж, у Аллы оставался последний удар, и она решила нанести его — просто потому, что испытает от этого чувство глубокого удовлетворения.
— Вы кое о ком забываете, Дарья, — сказала Алла, глядя женщине прямо в глаза.
— То есть?
— Вы не принимаете в расчет дочь Елены. Илья — ее биологический отец. А значит, она — единственная кровная родственница Бориса Гальперина, и именно у нее все права на наследство!
Мономах поймал себя на мысли, что ему нестерпимо хочется выпить. Однако пить в одиночку — плохая тенденция. Кроме того, он не хотел этого делать до тех пор, пока не выполнит одну неприятную обязанность. Не то чтобы Мономах избегал конфронтации — напротив, порой он даже приветствовал ее, ощущая возбуждение от предвкушения выброса адреналина в застоявшуюся кровь. Но не сейчас. Потому что сейчас ему предстояло лицом к лицу встретиться с предательством и узнать, чем он заслужил подобное отношение. Возможно, он вел себя неправильно? Ему казалось, что он горой стоит за своих сотрудников, не вынося сор из избы, стараясь решать проблемы один на один, чтобы они не чувствовали себя униженными. Но, находясь на руководящей должности, невозможно быть хорошим для всех, нельзя лишь гладить подчиненных по шерстке, ведь они совершают ошибки, а его задача — их исправлять.
В дверь постучали, и сразу вслед за этим вошел Вадим Мишечкин.