Ирина Градова – Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (страница 63)

— Вы о том, что она узнала о бывшей невесте Ильи?

— Она хранила тайну годами, ни разу не показав, что ей все известно. Берегла до нужного момента!

— Почему Гальперин решил, что правда о прошлом перевесит ее предательство?

— А он так и не думал, — повел плечом Курбанов. — Борис испугался, что, вывалив две такие новости на Илью, они с Дарьей уничтожат его морально. Кроме того, он не хотел портить отношения с сыном, ведь ему поставили смертельный диагноз. Будь он здоров, поборолся бы, придумал что-нибудь… Ну а потом Илью убили. Борис напряг всех, кого смог, но этого оказалось недостаточно. Наверное, дело в поганом характере: его не любили, а потому и помогать не стремились. Кроме того, доказательств-то не было!

— А как же тест ДНК? — удивилась Алла. — Если бы Гальперин доказал, что Яша — не сын Ильи, у Дарьи вырисовывался мотив!

— Борис об этом думал. Но Дарья стала бы утверждать, что Илья был в курсе, однако признал ребенка и любил как родного. Без Ильи доказать обратное невозможно.

— А мотив стать хозяйкой «ОртоДента» отпадал, — медленно продолжала Алла, — так как формально владельцем сети клиник был отец, а не сын!

— Угу, — подтвердил Курбанов. — Контры были между Дарьей и Борисом, а не между ней и Ильей. Вот тогда-то Борис и решил крепко взяться за Дремина и вытрясти из него все, что касается вывода денег из фирмы. Он пытался запугать мужика.

— Но тот, испугавшись, обратился к Дарье и потребовал больше денег — за молчание.

— И сгорел, — кивнул допрашиваемый. — Видите теперь, что на таких слабых основаниях, которые имелись у Бориса, возбудить дело мог только тот, кто действительно хотел бы ему помочь?

— А таких не нашлось! Я вот чего в толк не возьму, Курбанов, почему Гальперину, свято верующему в то, что Дарья убила Илью, было попросту не «заказать» ее, скажем, вам? Учитывая ваше «боевое» прошлое…

— Ну, во-первых, грохнуть гендиректора известной клиники — не то же самое, что придушить медсестричку! — перебил Аллу Курбанов. — Да и ее-то, по совести, я убирать не собирался — сама виновата, коза драная, что зашла в палату… Хотя и она, между нами, вовсе не овечка невинная.

— Вы о чем сейчас? — насторожилась Алла.

— Олька была единственной, кроме Алинки, кто имел доступ к Борису. Вот Инка Гальперина и попросила ее давать муженьку какую-то гадость вместе с другими таблетками, чтобы легче было доказать его невменяемость!

Значит, все-таки Инна! Это хорошо, а то Алла уже начала опасаться, что вдовушка останется безнаказанной и даже может попробовать выцарапать свою часть наследства, когда Дарья отправится на нары. Что ж, теперь и ей не отвертеться!

— Только Борис быстро смекнул, что к чему, — продолжал Курбанов. — Он даже запустил в Ольку уткой, прикиньте? Жаль, я не видел… Но все в больничке взахлеб об этом болтали! Так что эта овца драная заслужила то, что получила, а Дашка… Того, кто грохнул бы такую фигуру, искали бы всем городом, а в мои планы это как-то не вписывалось! Тем более что Борис уже одной ногой в могиле стоял и не смог бы меня вытащить! К тому же адвокат хотел, чтобы Дашка помучилась, а смерть — слишком легкий выход.

— Что значит — помучилась? — поинтересовалась Алла.

— Он ее всего лишить хотел — денег, положения, власти. Чтобы она почувствовала, каково падать с вершины до самого низа! Но это все равно не главное.

— Что же, по-вашему, главное?

— Не по-моему, а по-гальпериновски, — поправил Аллу Курбанов. — Даже если бы Дарья умерла, Яшке досталась бы часть наследства.

— Слышу разумный адвокатский глас! — пробормотала Алла.

— Ну так Борис же адвокат был, — кивнул допрашиваемый.

— Предоставь Гальперин доказательства того, что Яков — не сын Ильи, в суде это ничего бы не значило, ведь Илья Гальперин записан отцом! Другое дело — доказать, что Дарья преднамеренно ввела Илью в заблуждение в отношении его отцовства, а потом и вовсе избавилась от мужа… И как только Гальперину в голову пришел столь хитроумный план? Ведь в него были вовлечены другие люди — как он мог просчитать, что они поведут себя так, как он рассчитывает?

— А он и не смог. По его плану я сейчас должен греть пузо в Таиланде, а не перетирать тут с вами… Да и на Алинку он зря понадеялся. Все пошло не так, как планировалось! Если бы получилось, Дашку бы закрыли — пусть не за Илью, так хоть за убийство Бориса, и она ничего не получила бы по завещанию, как это… как это называется на вашем языке?

— Как недостойная наследница?

— Да! Если бы эта коза, Алинка, не сдрейфила в последний момент, даром что родная кровь!

— Погодите, Курбанов, что вы сейчас сказали?

Тот устремил на нее немигающий взгляд черных, как две кроличьи норы, глаз. Неожиданно он откинул голову назад и рассмеялся неприятным, кудахчущим смехом. А Аллу словно током ударило. Так случалось всякий раз, когда тугой клубок событий распутывался до конца, а в руке у нее оставался только короткий кончик нити.

— Алина — дочь Елены, верно? — скорее констатировала, нежели спросила она. — Невесты Ильи, которую дискредитировал Борис, желая их разлучить?

— Значит, вы в ку-урсе! — немного разочарованно протянул Курбанов.

— Я знала, что у Ильи был ребенок от Елены и что Гальперин гадко с ней поступил, подстроив ловушку с целью выставить девушку шлюхой. Но я понятия не имела, что этот ребенок — Алина! А Гальперин, значит, знал?

— Знал.

— Но ведь он не хотел появления ребенка! Дарья сказала, что Борис предлагал Елене деньги на аборт?

— Ему действительно было наплевать на нее, пока…

— Пока он не узнал, что Яша — не его внук и пока не погиб Илья?

Курбанов мрачно кивнул.

— Он умирал, — продолжала Алла, — и решил замолить грехи?

— Да ни черта он не хотел замаливать! — развел руками подозреваемый. — Вы так и не поняли, каким человеком был Борис — он никогда и ни в чем не раскаивался! Но продолжение рода имело для него значение, а его единственной родственницей, по иронии судьбы, оказалась девчонка!

— Когда Борис начал интересоваться своей забытой внучкой?

— Когда погиб Илья. Мы даже съездили туда, где жили Елена с матерью, но дом оказался продан, а соседи сказали, что бабка и Елена померли, а девчонка умотала в Питер. Было нелегко, но я ее разыскал!

— Так Гальперин не случайно попал именно в эту больницу?

— А то! Когда с ним случилась неприятность, он дал на лапу врачам «Скорой» и приказал везти его туда. Пришлось занести и главврачу, потому что изначально Бориса направили в травматологию.

— И в больнице у него родился сумасшедший план? Он хотел, чтобы родная внучка помогла ему умереть, а потом отомстила за биологического отца?

— Гениально, да?

— Пугающе цинично! Разве он не понимал, что требует от родного человека совершить преступление? Если бы она согласилась, то попала бы в тюрьму!

— Никуда бы она не попала, если бы в точности следовала указаниям Бориса!

— Будучи столь подозрительным по природе, как Гальперин так легко поверил, что Алина и в самом деле его внучка?

— А он и не поверил, — пожал плечами Курбанов. — Он сделал тест.

— Когда?

— Да в больнице. Заставил девчонку сдать кровь.

— И как он это объяснил?

— Сказал, что не желает, чтобы всяческие «сифилитички» дотрагивались до его драгоценной задницы — как-то так! Алинка — девка бессловесная, да и в деньгах нуждалась, вот и выполнила требование капризного деда. Борис сказал ей, что не доверяет лаборатории больницы. Я забрал пробирку с кровью и отнес туда, куда он велел.

— Для такого теста кровь вовсе не обязательна, достаточно…

— Слюны, я в курсе. Но как бы он объяснил Алинке, что хочет пошуровать у нее во рту ватной палочкой?

— Так вот, значит, почему вы требовали деньги с Алины — вы знали, что она является законной наследницей!

— А я лишнего не просил — такова была договоренность с Борисом! Он обещал, что девчонка поделится наследством. Он оставил мне видеозапись для нее, в которой рассказывал правду и наказывал расплатиться…

— Но Алина вступила бы в права не раньше чем через полгода!

— Я же не знал, что вы станете так глубоко копать и вычислите меня, — с сожалением пожал плечами Курбанов. — Я ушел бы на дно, отсиделся до поры, подождал…

— Но вас вычислили раньше, и пришлось торопиться, — закончила за него Алла. — Поэтому вы похитили Руслана и требовали, чтобы она продала квартиру.

— Она мне должна! От нее бы не убыло — через шесть месяцев Алинка получила бы такой куш, в сравнении с которым эта квартира ничего не стоит! А мне нужно было убираться из города, а лучше — из страны…

— Почему Борис не признался Алине, что приходится ей родным дедом?

— Не хотел объяснять, как вышло, что отец понятия не имел о ее существовании. Борис в жизни ни перед кем не извинялся — и перед ней не собирался!

— А как бы Алина вступила в наследство, ведь о ее родстве с Гальпериным никто не знал? Не мог же он рассчитывать, что мы все выясним сами!

— Он и не надеялся. Борис оставил дополнение к завещанию, которое должно быть обнародовано через три месяца после его смерти. Оно находится у его душеприказчика.

— У Гольдмана? И что там, в этих поправках? И почему такой странный срок — три месяца?