Ирина Градова – Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (страница 51)

— Это еще не все, — заметил Шеин. — Я показал фотографию с записи в отделении больницы, где лежал адвокат, и кое-кто опознал Курбанова — он приходил в больницу к Гальперину. Вроде бы он водителем его был… И не смотрите на меня так, Алла Гурьевна! Мы пытались разыскать мужика, но никто, решительно никто понятия не имел, куда он делся. Более того, ни один из родичей Гальперина толком не знал, кто он такой! И Инна Гальперина ничем не смогла помочь: да, она слышала, как муж называл Курбанова по имени, но фамилии его она не слышала ни разу.

— Ну да, с такой биографией ему светиться-то не с руки! — подхватил Дамир.

— Ну вот, — продолжал Антон, — а найти мы его не сумели, потому что со смерти Гальперина Курбанова никто не видел. Он испарился! Мы, честно говоря, особенно не заморачивались с водителем адвоката, ведь с самого начала никто не мог предположить, что у него имелся мотив для убийства шефа! Кроме того, мы же знаем, что инъекции сделала Малинкина…

— А вдруг Курбанов отомстил за него? — хмуро предположила Алла.

— В смысле, застукал Ольгу на месте преступления?

— А почему бы и нет?

— Тогда почему же он заказчицу не грохнул, ведь Малинкина была всего лишь исполнителем чужой воли?

— Может, не сумел подобраться достаточно близко — в конце концов, она в городе личность известная, обладающая влиянием. Ее убийство наделало бы много шума, не то что гибель молодой сестрички. Кроме того, кто вам сказал, что он успел ее допросить? Судя по заключению экспертизы, гибель Малинкиной была случайной, Курбанов просто перестарался… А известно, когда именно адвокат его нанял?

— Инна утверждает, что почти сразу же после смерти Ильи. Может, это как-то связано с покушениями на его жизнь? Видимо, Гальперин решил подстраховаться и воспользоваться опытом бывалого убийцы.

— И как нам теперь его искать? — впервые подал голос Белкин. — Он, наверное, уже на полпути на Мальдивы!

— Может, и так, — кивнула Алла. — А может, и нет. У нас пока одни только предположения насчет того, зачем Курбанов убил Малинкину…

— Думаю, дело было так, — прервал ее молодой опер. — Дарья «заказала» медсестре свекра, та сделала уколы, а Курбанов неожиданно стал свидетелем смертоубийства и грохнул девицу в отместку за смерть хозяина! Логично?

— Лишь отчасти. Вполне возможно, что Дарья и Курбанов действовали заодно, иначе откуда на месте преступления пуговица от дизайнерского тренча Гальпериной? У нее отсутствует алиби на время убийств адвоката и медсестры, и пояснения, которые она дала, выглядят жалко и неубедительно. Доказано, что Дарья покидала дом ночью, и ее не было довольно долго.

— А как Курбанов оказался ночью в больнице? — спросил Дамир.

— Ну Гальперин лежал в отдельной палате, — пожала плечами Алла. — Но в ночь убийства ни одна из камер на входе и выходе не зафиксировала Курбанова, да и никто из персонала его не видел. Однако Курбанов бывал в больнице и вполне мог придумать, как попасть туда, не привлекая внимания. О чем это говорит, Антон?

— О том, что «случайность» и спонтанная месть медсестре-убийце, которые мы предполагали, исключены: зачем незаметно пробираться в палату, если не планируешь ничего криминального?

— Хорошо, тогда так, — снова вмешался Белкин. — Допустим, Дарья Гальперина перекупила Курбанова. Малинкина сделала старику эвтаназию, позвонила Дарье и доложила о проделанной работе. Та назначила встречу. Возможно, по телефону медсестра потребовала больше бабок, чем договаривались, и Дарья позвонила Курбанову, который и разобрался с пробле…

— Стоп! — подняла руку Алла, призывая всех к молчанию. — Антон, когда именно угнали машину алкаша, судя по записи с видеорегистратора?

Шеин полез в свой блокнот.

— Так… в три пятнадцать ночи…

— Получается, авто было угнано после убийства адвоката. А это означает…

— … что убийство Малинкиной действительно носило непреднамеренный характер! — подхватил Дамир. — А потом пришлось куда-то девать труп медсестры!

— Но есть и другое «но», — добавила Алла. — Этот вопрос уже поднимался: почему Курбанов и Дарья не избавились от тела таким способом, при котором его бы не нашли или, по крайней мере, нашли бы нескоро? Почему оставили труп в угнанной машине и почему не уничтожили следы того, что указывало на участие Малинкиной в убийстве Гальперина? Ну хорошо — они могли не заметить, что медсестра в пылу борьбы оторвала у Дарьи пуговицу, но оставить на теле ампулу, пусть и разбившуюся, — верх небрежности!

— Вы же сами говорите, Алла Гурьевна, что преступники, даже самые матерые, совершают ошибки. Если бы не это, мы бы никого никогда не ловили!

— Но это не похоже на ошибку, малой, — покачал головой Дамир. — Это похоже…

— На инсценировку, — закончил за него Шеин. — Но какова ее цель?

— Подставить Дарью Гальперину, — ответила на вопрос Алла. Три пары глаз уставились на нее в недоумении.

— Я пока не понимаю, кому и зачем это понадобилось, — добавила она, предваряя вопросы. — Надеюсь, когда в наших руках окажется либо Курбанов, либо убийца бухгалтера, все встанет на свои места! Значит, так, друзья мои, план действий следующий. Во-первых, ищем Курбанова — разошлите ориентировки во все отделения полиции. Кроме того, он же где-то прописан, верно? Может, и не в собственной квартире, но участковые должны знать, кто снимает жилье, так? На случай возможного побега из города проверьте, не покупал ли Курбанов билетов на самолет или на поезд. В особенности займитесь финским направлением — не исключено, что он попытается скрыться на автомобиле… Да, проверьте, зарегистрирован ли на него личный транспорт.

— Алла Гурьевна, а почему вы вообще считаете, что Курбанов может попытаться скрыться? — спросил Белкин.

— Мы же предположили, что он и Гальперина — сообщники, да? Дарья у нас, и он мог запаниковать. Кроме того, узнайте, есть ли у Курбанова родня — он может податься к ним. Еще один момент: Гальперин был человеком состоятельным и, вероятно, имел недвижимость, помимо квартиры и загородного дома. Нужно узнать адреса, ведь Курбанов может прятаться там. Я вызову Дарью на допрос и попытаюсь выяснить, что у них за отношения, а вы, Дамир, займитесь адресами. Вы, Антон, как мы и договорились, ищите человека с портрета, составленного со слов Азамджона Каримова. А для вас, Александр, у меня самая кропотливая работа: нужно выяснить подноготную Дарьи до того, как она получила фамилию Гальперина.

— Вы хотите знать, чей Яша ребенок? — догадался парень.

— В идеале — да. Хотя бы узнайте, изменяла ли она Илье во время брака. Антон, как у вас дела по больнице?

— Там все сложно, Алла Гурьевна! Вы же знаете эти профессиональные сообщества — все друг друга покрывают, боясь, как бы их собственные делишки не вылезли на яркий свет. С главврачом невозможно разговаривать: он на все требует ордер и, похоже, запретил персоналу общаться со мной или с любым другим представителем Следственного Комитета! Вы же понимаете — я в медицине не разбираюсь, и без сотрудничества работников больницы…

— Хорошо, Антон, я вас поняла, — перебила Алла. — Попробую подключить Князева. Раз он дал нам в руки один конец веревочки, должен и дальше содействовать.

— Только пока непонятно, какое отношение все это имеет к смерти адвоката!

— Давайте пока не будем связывать Гальперина и других пациентов, ладно? — предложила Алла. — Если связь действительно имеется, рано или поздно она обозначится. Но вполне может случиться и так, что это два абсолютно разных дела!

Услышав звук подъезжающей машины, Мономах подошел к окну. «Тойота» Алсу притормозила у ворот, и меньше чем через минуту она сама вылезла из салона, аккуратно прикрыв дверцу. Он залюбовался ее высокой тонкой фигурой, роскошной копной темных волос и бесконечными ногами. С тяжелым вздохом Мономах отошел от окна и встал посередине гостиной, готовый встретить гостью… Или не готовый? Но с учетом того, что он уже сделал и собирался сделать, обратного пути не было. Возможно, с чьей-то точки зрения он совершает преступление.

Громкий лай Жука возвестил о том, что Алсу вошла в прихожую. Огромный пес вбежал сразу за гостьей, неистово виляя хвостом и пытаясь на ходу лизнуть ее руку. Мономах знал, что Алсу побаивается Жука и, возможно, даже брезгует, но она старалась это скрывать, а он не пытался заставить ее полюбить собаку. Разве можно научить любви?

— Привет! — широко улыбнулась Алсу, и Мономах в очередной раз спросил себя, не ошибается ли на ее счет. В конце концов, у него нет неоспоримых доказательств, одни догадки. Но в глубине души он знал, что пытается обмануть самого себя.

Алсу обвила тонкими руками его шею и пробормотала:

— Как здорово, что ты позвонил, а то у меня создавалось впечатление, будто я навязываюсь!

Мономах слегка приобнял ее и тут же уронил руки. Алсу отстранилась. На ее лице появилось озабоченное выражение.

— Что-то случилось? — спросила она. — Тебя вызвали к следователю?

— Почему ты так решила?

— Ну по больнице шастают какие-то люди из СК, Муратов неистовствует…

— Я сам собирался поговорить со следователем по делу Гальперина. Потому-то я тебя и позвал.

— А я-то уж было подумала, что ты хочешь меня видеть! — В голосе Алсу звучал веселый сарказм, но лицо ее выражало обиду.

— Давай-ка присядем, — предложил Мономах и опустился на диван, похлопав по обивке, приглашая девушку последовать его примеру. Жук расположился на ковре, подложив лапы под голову размером с жеребячью.